Смотри не перепутай, дракон! - Мамлеева Наталья - Страница 5

– Запущено – это как? – не поддалась на провокацию Графирия. – Когда не было твоих индивидуальных запасов, благодаря которым кладовые пустеют раньше, чем обоз успевает вернуться в город?

– Фто за грязные инсифуации? – натурально возмутился хома. – Да я фам тут запафы увеличил вдвое! Зафиточный замок сделал.

– Таки ты запасы увеличил, потому что спрятал половину и не выдавал остальным. Пришлось заказывать дополнительные партии, – сдала его с потрохами Глафирия.

Хомячок раздался от возмущения – еще немного и взлетит воздушным шариком – а потом враз сдулся. Махнул лапкой и помчался к своим кучкам, запихав в рот еще одну.

Защечная транспортировка в действии!

Мы с Глафирией внимательно следили, как он покидает спальню. И когда он вышел в коридор, ловко поднырнув в щель между половицей и створкой – только пушистую попу с сучащими коротенькими лапками мы и видели – как дух повернулся ко мне и сообщил:

– Обед будет в два, только через три часа, быть может, леди изволит прогуляться по замку?

Леди желает, леди изволит!

Глава 3

Глафирия, может, и не столь желала, но вызвалась сопровождать: то ли помогать чудной иномирянке не заблудиться, то ли следить, как бы я чего не учудила. Мы начали осмотр с величественного зала, где стены украшены портретами давно ушедших владетелей замка – предков Итвара Гилкраута. С полотен на меня смотрели аристократические лица, на многих из которых застыл отпечаток властности. Это была, я бы сказала, фамильная черта Серебряного рода, как прямые носы, решительный разлет темных бровей и расплавленный металл во взгляде.

Точно такой же отлив, белоснежно-инистый, был и у крыльев драконов, которых художники изображали парящими в небе. Но портретов в галерее было все же больше.

– О, а это лорд Эдвард, – сказала призрачная служанка, указывая на один из портретов. И, подбоченясь, хмыкнула: – Да… прадед нашего нынешнего хозяина любил устраивать балы, не то что лорд Итвар. Такой гуляка был, упокой Вышние его душу. Помнится, однажды летом устроил гулянья – съехались гости даже из столицы. И так случилось, что туфли лорда Эдварда начали танцевать сами по себе. А он в них – до упаду… И даже когда уже лежал – все ногами дрыгал… До сих пор никто не знает, как это произошло, – закончила Глафирия.

– А Итвар – не такой? – закинула я удочку, желая узнать побольше об этом драконе.

– А вы сами не заметили? – в лучших традициях гномов служанка ответила вопросом на вопрос, что меня озадачило и насторожило.

А если что-то казалось мне подозрительным, то я докапывалась до сути. Порой – лопатой! Например, когда нужно было узнать длину корневища брусники обыкновенной. Так мы с Долговым и выяснили. Прорыли траншею больше ста метров – и выяснили!

Так что узнать, что там не так с Итваром, стало для меня делом чести и немножко – безопасности. Все же лучше выяснить, чем опасен этот драконище с серебряным взглядом. Потому-то я и начала допраш… расспрашивать Глафирию, но уже аккуратнее. Отвлекла ее, усыпив бдительность, как будто я ничего не заметила, и перескочила на другую тему:

– А сколько лет этому замку?

Спросила – и подняла взгляд на высокий сводчатый потолок галереи, по которой мы шли. Глафирия охотно откликнулась на вопрос, словно от края пропасти отошла. И начала рассказ.

Если честно, то я приготовилась к очередной лекции, которые так любят экскурсоводы, – о древних камнях и боевых стычках на протяжении веков, когда несчастный валун или заливной воловий лужок переходил под власть то одного лорда, то другого. Но тут оказалось, что замок не только древний – аж три тысячелетия простоял – но еще и находится на порубежье двух миров! Оказывается, я гуляю почти по границе, разделяющей мою, техническую реальность, и мир, где обитают феи, единороги, тролли и прочие волшебные существа, которые обычно прячутся от налоговой.

Но это еще не все. Вишенкой на торте оказалось то, что род Серебряных драконов – не просто украшение на фамильном гербе, а настоящие хранители, которые стоят на страже этого самого барьера.

– Вот только раньше род был многочисленный и могущественный, а сейчас… – печально вздохнула она, отчего весь ее полупрозрачный стан заколебался.

– А что же сейчас? – как бы невзначай спросила я, а сама же внутренне вся подобралась.

И Глафирия, утратившая осторожность после долгого рассказа об истории замка, в сердцах произнесла:

– А сейчас от него остался один лорд Итвар, да и то, после сражения у Кровавого утеса бескр…

Тут служанка осеклась, будто поняв, что сболтнула лишнего, и, наведя суету на ровном месте, всплеснула руками.

– Ой, я совсем забыла! Мне нужно срочно… э-э… найти истинные пары!

– Истинные пары? – опешила я. Как-то это прозвучало… странно и по-деловому. – Вы еще и свахой подрабатываете?

– Свахой? Ой, это по части Эйшта – он любит всех сводить, но особенно – разводить, в том числе на сокровища. А я о своих чулках, – не поняв причины моего замешательства, пояснила призрачная горничная – Я их намедни постирала, так они перепутались. И хоть на вид почти все одинаковые, однако заклинания, что вшиты в них, разные – одни не трут пятку, другие согреют в лютый мороз. И вот нужно найти настоящие, а не кажущиеся пары, – закончила призрачная с недоумением…

– Вот вы о чем, – широко улыбнулась я.

Пришлось просветить Глафирию, что в нашем мире в книгах так величают влюбленных, а не… носки. На кончике языка вертелся еще один вопрос: а есть ли заклинание, которое само бы соединяло чулки, чтоб без ручного труда? И если есть, то как оно называется? Спаривание?

Биолог во мне тут же подкинул картинку брачного периода у волшебных носков: как один из них, правый и вытянутый, а потому большой, токует, обхаживая второй, поменьше…

Служанка же, не подозревая о моей извращенно-биологической фантазии, приправленной знаниями фэнтези, с недоверием покосилась и, видимо, вспомнив, что хотела от меня утаить, затараторила:

– Так что извините, леди, но у меня чрезвычайно важное дело! Вы уж не серчайте, но чулки не будут ждать! Вы же без меня не заблудитесь?

– Конечно нет! – уверенно соврала я, понятия не имея, заблужусь или нет в этом огромном замке.

Едва услышав это, Глафирия скороговоркой протараторила свое традиционное «Если понадоблюсь – зовите» и как сквозь землю, вернее, пол, провалилась. В самом прямом смысле: затонула в нем, словно каменные плиты были зыбучим песком.

А мы остались. Мы – это я и вопросы. Ну Глафирия! Сказать «а» и не произнести «б» – это как называется? И что значит ее «бескр…»? Бескровный? Бескорыстный? Бескрепежный?..

Я так увлеклась подбором вариантов, что спустя полчаса поняла: еще немного, и смогу наваять целый словарь этих «бесов». Благо все это время на месте не стояла, а шла. Сначала по галерее, потом – через анфиладу, затем мне попался пышный, явно церемониальный зал. Когда миновала его, то очутилась в коридоре…

Через час такого «исследования» я поняла, что замок этот – не только волшебный, но и бесконечный. И, главное, ни души вокруг! Даже привидения, и те удрали от меня. Глафирия – так точно!

В какой-то момент я почувствовала, что ноги, несмотря на удобные туфли, устали. А вместе с этим пришло банальное женское желание. Ну, то самое «не хочу быть сильной, выносливой и что-то решать, а хочу платьишко и на ручки…»

И тут я увидела лестницу. Да, она была не той, по которой дракон вел меня в гостиную на чаепитие, но тоже впечатляла: точно из сказки про Золушку – широкая, с гладкими, точно ледяная горка, лаковыми перилами.

Я воровато огляделась. Никого. Еще когда только я здесь очутилась в спецовке, то мне захотелось сделать это – похулиганить. До зудящих кончиков пальцев, до екающего в животе предвкушения озорства. Ну правда, когда еще? И где? Не в Большом театре же? А всегда хотелось… Да, возможно, не самый разумный поступок, но кто сказал, что в сказках нельзя немного поозорничать?