Записки нечаянного богача 3 (СИ) - Дмитриев Олег - Страница 77

— Дима! Что происходит⁈ — заорал в трубку Серёга.

— Где? — удивился я.

— Я тебе щас в рифму отвечу! Ты видео посмотрел? — нельзя так близко к сердцу телевизор воспринимать, конечно. Трубка аж дрожала от его экспрессии.

— Ну смотрел. Ничего нового. Журналюги плетут чего ни попадя. Я вот думаю, что мне по этому поводу скажет наш мощный старик. Наругает, наверное, — фальшиво-печально вздохнул я. И тут услышал сигнал параллельно идущего вызова. — Прости, Серёг, перезвоню — Второв на второй линии!

— Да, Михаил Иванович! — ну вот, помяни, называется.

— Дим, привет! Смотрел новости? — судя по голосу, прямо сейчас орать не должен. Вроде как даже весёлый?

— Да, только что, перед Вашим звонком Ланевский прислал. Ничего святого в журналистах нет, — честно ответил я.

— И не было никогда, это точно! Но как ловко мои ребята им фотку и дезу (4) слили, а? Оценил? — вот теперь он точно веселился от души. Не то, что я.

— Ваши? Слили⁇ — понимание ситуации не приходило никак.

— Ну да! Устанут потом опровержения давать, когда наш МИД на них нажмёт! Хоть бы проверяли, что плетут! А замок у Ким Чен Ына неплохой, да?

— У кого? — ослабевая, переспросили мы хором со скептиком.

— Да у северокорейского председателя, того, с забавной причёской и ядерной бомбой, которого все боятся. Мы с Лосём придумали! — он явно гордился собой. А я, кажется, окончательно перестал понимать происходящее.

— Как у вас в целом-то там? Успеваете?

— Да, всё по графику, работают на всю катушку люди, — подтвердил я.

— Ну давай, не буду отвлекать тогда. Классную тему ты завернул, молодец! — и в трубке загудело. В голове тоже.

Мы с ним буквально пару дней назад обсуждали один из сценических номеров. Я никак не мог отделаться от ощущения нереальности происходившего: великий без всяких кавычек человек советовался со мной, какой может быть эффект от той или иной песни, которым предстояло прозвучать в определенный момент церемонии. Он предлагал поставить «Супербизонов» (5), чтобы насытить старшее поколение светлой ностальгией по Союзу. Я эту композицию слышал, но в цвете ностальгии уверен не был. И к моменту она подходила, как седло корове. Но сказать об этом Второву мне не позволяли воспитание и инстинкт самосохранения. В результате мы сторговались на песне «Байконур-66» (6) — она обоих вполне устроила, он даже поблагодарил меня за неё — не слышал раньше. И с каждым новым днём мне всё сильнее казалось, что после той «адовой свадебки» мы все возьмём отпуск на полгодика, не меньше.

— Серёг, прости, на чём мы остановились? — спросил я у друга, что ответил сразу после первого гудка.

— Орал? — с сочувствием спросил он меня.

— Неа. Оказывается, эту тему со свадьбами он сам и придумал. Там, похоже, внешняя политика подключилась, притом на таком уровне, что и подумать страшно, — вздохнул я. Вот так бывает: организуешь ты себе междусобойчик планетарного масштаба, а потом выясняется, что играешь на трубе.

— Сам⁈ Зачем? — ахнул Лорд.

— А я чего-то не стал спрашивать. Мне и без этих знаний уже анекдот запомнить некуда. Давай женись скорее — да и дело к стороне, а то мы тут с Тёмой все нервы оставили.

— Да я бы хоть сейчас, сам извёлся, — горячо заверил он меня. И неуверенно уточнил, — Дим, а правду там говорят… ну, про певцов и музыкантов? Прям вот сами приедут выступать?

— Врут! Нагло врут! — резко отрубил я. Скрестив пальцы на левой руке. Ещё не хватало сюрприз самому же и испортить.

Ближе к знаковой дате мы узнали, чем отличается звукорежиссёр от звукооператора и саундпродюсера. Ну, в общих чертах. Задача была нетривиальная: здание, хотя скорее даже имущественный комплекс с довольно спорной акустикой, сцена, трибуны, столы, спецэффекты, а главное — нужна была возможность записывать и сводить звуковые дорожки, или как там они назывались, с разных источников. Да так, чтобы это происходило не когда-нибудь потом, а на ходу, на месте. Для этих целей в Могилёв прилетели два светила по части звука. Один — из России, второй — из Швеции. И они натуральным образом оскорбились, увидев друг друга. Видимо, в их среде корпоративная солидарность была не в чести. Вопя и ругаясь, коллеги грозили оставить нас вовсе без звуковой поддержки. Спас ситуацию Головин, поставив на стол бутылку и стаканы. Взяв привычно удар на себя, он выступил медиатором, при помощи двух литров водки изящно погасив тянувшийся десятилетиями конфликт интересов. Эти трое уходили заселяться в номера домиком, точнее, даже шалашиком — причудливой конструкцией на шести неровных ногах. Но наутро взаимопонимание было налицо. Шведу особенно понравилась и даже восхитила тайная русская традиция называть абсолютно всё сложное техническое оборудование одним странным словом. По-английски оно звучало как полная белиберда: «два — кто — новый», «two — who — new», но работало изумительно. Стоило ткнуть пальцем в микшер, пульт, ресивер или акустический кабель и сказать волшебное: «умри — два — кто — новый» — и требуемое тут же оказывалось в руках.

В мировых СМИ творилась истерика. Казалось, впервые в жизни они не знали чего-то совершенно точно, и начали очень сильно, напоказ, переживать по этому поводу. Собирались ток-шоу, орали и брызгали слюной политологи, дипломаты, конспирологи и прочие писатели-фантасты. Громче всех разорялись, конечно, журналисты, выдавая версии — одна чище другой. И шахту к земному ядру в Могилёве начали рыть русские. И установили там, под баннером, выводок ракет класса «Адская сатана», тайных и смертоносных. Поговаривали и о человеческих жертвоприношениях, которыми издревле славилась Белораша, по мнению некоторых знатоков. Местные хохотали с тех новостей от души. Двадцать девятого числа к ним присоединились и мы с Тёмой, не спавшие, кажется, неделю. Но перед церемонией надо было себя заставить. Поэтому мы посмотрели пару роликов, сошлись во мнении, что наш министр иностранных дел был совершенно прав в оценках западных партнёров ещё тогда, и безропотно дали «Надьке и Бадьке» растащить нас по комнатам над корчмой, которая уже давно превратилась в штаб-квартиру, ставку и притон в одном флаконе.

Завтра предстоял великий день!

1. All that sh!t — вся та ерунда (англ.).

2. Bloody russian, gangster, communist and oligarch — чёртов русский, бандит, коммунист и олигарх (англ.).

3. Люминь — алюминий (строит. сленг.).

4. Де́за — дезинформация вероятного противника.

5. Разные люди — Супербизоны: https://music.yandex.ru/album/4179172/track/34071410

6. Без билета — Байконур 66: https://music.yandex.ru/album/306388/track/64453581

Попаданка в орчанку, оказавшуюся убийцей. Но не все так просто, как сперва кажется. Отличное городское фэнтези с элементами юмора и боевика https://author.today/reader/403158

Глава 32

Свадьба. Начало

Разбудила Анюта.

Шуршание под дверью слышалось уже давно, поскрёбывание и тяжкие вздохи начались минут десять назад — долго держалась. На фоне звучали тихие скрытные шаги и еле слышное шиканье — видимо, кто-то стерёг наш с Надей сон до последнего. Но детское нетерпение всегда побеждает взрослую рассудительность. Поэтому под дверью раздалось фальшиво-плаксивое: «Ма-а-а-ам!». А вслед за ним и контрольное: «Па-а-а-ап!». Спящие без задних ног реалист, фаталист и скептик нытьё, неискреннее, как американские улыбки, предсказуемо проигнорировали напрочь. Проснулся отец. Хотя нет, «проснулся» — это громко сказано. «Принял вертикальное положение неописуемым усилием спинного мозга» — так точнее.

— Я вас слушаю, — выдало туловище, открыв дверь, почёсывая правое бедро сквозь пижамные штаны и будто бы принципиально не открывая глаз.