Записки нечаянного богача 3 (СИ) - Дмитриев Олег - Страница 14

* Gayana, PIZZA — Индиго https://music.yandex.ru/album/30093539

** Brutto — Свежий ветер https://music.yandex.ru/album/3271841/track/27334966

Глава 6

Родный край. Волки и Вороны

— От наших всех приветы, Дим, — начал Лорд, проводив пристальным взглядом ускрипевшую в сторону города «Волгу», — Тёма сказал, что Слава с ребятами где-то рядом будут, но я ни по пути, ни здесь никого из них не видел.

— Это нормально, у них работа такая — появляться, как шеф, в самый последний момент, — кивнул я.

— Кол тебе смотри какой кунг подогнал на Раджу! Он теперь с Кириллом работает, что-то у них там совместное и не вполне белое, я не вникал, — начал было он, но осекся, когда я прижал к губам палец, обвел себя ладонью и прижал руки к ушам, изобразив расхожую картинку, где двое в штатском с серьезными лицами кого-то внимательно слушают в наушниках. Ланевский понятливо кивнул и продолжил:

— Он сказал, что если такой тебе не понравится — то ты по-прежнему лошара и ничего в машинах не понимаешь.

— Понравился, пусть не переживает, — кунг и вправду был хорош. Плавный изгиб перехода от кабины к борту, казалось, добавил Радже стремительности и какой-то хищной грации.

— По северным делам посмотрел отчёты? Что скажешь?

— Скажу, что ты красавец и герой. Что хочешь — премию деньгами или долей?

— Доли у меня и так есть, ничего не надо, — отмахнулся банкир от денег, вызвав обвал челюсти у внутреннего скептика. Но видно было, что само предложение оценил.

— Главбух Второвский звонил вчера, встретились вечером. В той же пельменной опять, — судя по лицу, посещение снова оставило противоречивые ощущения. — Ты и вправду… так удачно понырял там?

— Я нечаянно, — отшутился я вслух, а сам в это время помахал ладонью над макушкой, показав, сколько примерно по моим подсчётам ништяков должно было прилететь с «Сан Сантьяго».

Лорд покачал головой отрицательно, поднял глаза к потолку и приложил ко лбу ладошку домиком, намекая, что я ещё слишком поскромничал.

— Он несколько рекомендаций выдал, неоценимых, мягко говоря. Подтвердил, в общем, первое впечатление. Выглядит — не взглянешь, но машина натуральная. Железный Феликс.

— Почему именно он? — насторожился я.

— Что? А, нет, не в том смысле! В Советском Союзе был такой арифмометр. Ну, калькулятор, — пояснил он для нечаянных и гуманитарно одарённых. — И как всё в Союзе — вечный, потому что механический и железный. Я видел в музее — серьёзный аппарат. На Главбуха похож вполне.

За спокойной беседой мы вырулили от аэропорта и покатили по непривычно узкой двухполосной дороге меж грустных мокрых пустых полей. В Вольфе мне всегда казалось, что для полноты образа не хватало капитанской фуражки, как у Врунгеляна: чтоб локоток в окошко — и плавно, как на корабле бороздить асфальтовые океаны. С Раджой было пока не понятно. Вроде и фуражка подходила — пикап был тот ещё корабль. В то же время вполне гармоничным был бы образ жителя южных штатов, типа Техаса: голубые джинсы, короткая куртка, шляпа «Стетсон» на сидении рядом и остроносые сапоги. Хотя, признаться, сапоги я носил или в раннем детстве, или на рыбалке. И только резиновые. Хотя, пожалуй, к сдержанным формам угловатого автомобиля вполне подошел бы и костюм в полоску, шляпа «Борсалино» и светлый плащ, как у Лорда. И чтоб под плащом — непременно автомат Томпсона. А я вдруг вспомнил, что одет совершенно не по погоде.

— Серёг, ты раз на месте штурмана сидишь — глянь, где тут военторг ближайший?

— Зачем тебе он? — удивился он.

— Да я околею тут во всём лёгком. И вообще непривычно мне и неудобно в светлом в наших широтах, бельмом на глазу себя ощущаю, — честно признался я.

— Ну так а чего сразу военторг-то? Давай продолжай нейронные связи развивать, соответствовать пора положению. А то оно всё обязывает-обязывает — а ты никак не поддаёшься, так и шляешься в «ноу нейм», — оживился он. — Я тут неплохой молл видел, сейчас заедем, освежим тебе гардероб по погоде.

— Ну давай, имидж-консультант, прости Господи, — я вздохнул и с недоверием покосился на его фасонный плащ.

Торговый центр был и вправду большой и богатый. И помимо «роднаго — годнаго» отечественного производителя полнился брендами с мировыми именами. Я сразу на входе автоматически надел скучное лицо, неизменно сопровождающее меня в подобных местах. Находить удовольствие в покупках шмоток у меня не получалось с раннего детства. То ли виной тому пресловутая картонка, стоя на которой на одной ноге представители моего поколения под ветром, дождём и снегом знакомились с модными новинками на вещевых рынках. То ли воспитанная тяга к экономии. То ли лень. Так или иначе — ходить за барахлом я не любил. Но тут увидел витрину известного старого бренда. И зашёл.

Через пятнадцать минут вышел. Ну, семнадцать максимум — там терминал на кассе что-то барахлил. Следом шёл Лорд с выражением полного непонимания и удивления.

— А я раньше думал, что поговорка «подлецу всё к лицу» неправильная, — пробормотал он.

Я хмыкнул и свернул в обувной рядом:

— Сейчас ещё еврейские сандалики куплю — и поедем. Я быстро!

— А почему еврейские? — поинтересовался Лорд, догоняя.

— Потому что если музыкант из Одессы по имени Натан открывает обувную фабрику — чьи сандалики он начинает выпускать? Французские? Нет, случаи, наверняка, бывают разные, соглашусь. И на Малой Арнаутской, говорят, шьют так, что Карден рыдает на плече у Лагерфельда, а мадам Шанель утирает им обоим слёзы батистовым платочком. Но вот эти вот я куплю, — сказал я, снимая с полки классические шестидюймовые ботинки. Разумеется, не самые распиаренные, жёлтые, а просто серо-чёрные.

А сам вдруг подумал, что острое нежелание ходить по магазинам раньше было вызвано перманентным безденежьем. Когда в голове крутилось, что если сейчас купить себе вот это, не особо-то, в принципе, и нужное — то скоро придётся экономить не на качестве, а уже на количестве еды. То есть выбирать не между котлеткой с пюрешкой и макаронами по-флотски, а между пятью и тремя картофелинами. И это энтузиазма не добавляло ничуть.

— Нет, ты объясни мне, — не унимался Ланевский, — как это вообще возможно, в принципе⁈ Ты зашёл в магазин, взял не глядя с полки джинсы, свитер и куртку, померил — и в них же ушёл! Через пятнадцать минут! Такого не бывает!

— Как это — не бывает? Ты путаешься в показаниях. То, что только что было при тебе — свершившийся факт, характеристика «не бывает» к нему не подходит точно, — попробовал я воззвать к логике и здравому смыслу, тем редким качествам, что так удачно отличали его от подавляющего большинства.

— Ну хорошо, исходим из фактов. Их я уже озвучил. Но как это возможно — всё равно понять не могу! — и он взмахнул руками, показывая, что точно не может.

— Да в чём проблема-то? Ты чего, штаны покупать не умеешь? Не пугай меня, — удивленно посмотрел я на франта и модника Серёгу. Он-то явно одевался элегантнее меня, и в стиле понимал больше.

— Так — нет, точно не умею! Ты как будто точно знал, зачем шёл, и в этом магазине раньше бывал.

— Да нифига! Они же одинаковые все, тут не потеряешься. Джинсы мужские всегда слева. Те, что со скидкой — всегда дальше и ниже. Куртки правее, ближе к примерочным, чтоб не таскаться с ними по всему залу. Текстиль в проходе на вешалках висит, и скидочный — тоже к углам ближе, чтоб сразу не найти. Тебе ругательное слово «мерчендайзинг» вообще знакомо?

— Ну да, — смутился Лорд. Мой рассказ показался ему до обидного простым.

— На русский оно переводится: «бедный и хитрый дольше ходит и больше нагибается». Ну или «как потопаешь — так и полопаешь», но это вольный перевод, широкий. А дальше всё просто: на штанах три цифры, на куртке и свитере — по одной букве. Тут сложно ошибиться.