В глубинах космоса (СИ) - Смирнова Надежда Константиновна - Страница 23

— Келли, мне надо идти. Ты сама понимаешь, что положение на звездолете серьезное. Я получил информацию о готовящемся саботаже. Прошу тебя будь максимально внимательна. Я люблю тебя и не хочу, чтобы ты пострадала. Давай договоримся здесь и сейчас. Наедине я — Дэн, наедине мы влюбленная пара, но в присутствии других мы должны оставаться профессионалами. От этого зависит безопасность всего экипажа.

— Так точно, капитан Хэдук!

Его губы скользнули к ее ушку.

— Я надеюсь, что ты все правильно поняла.

— Да, капитан Хэдук.

Лицо Мотылька стало непроницаемым. От сексуальности и хрупкости не осталось и следа.

— Вот и отлично! Жду тебя в главном зале, — с этими словами Дэн покинул каюту.

Глава 22

Келли застыла у дверного проема. Торнадо стояла рядом. Она что-то напевала себе под нос, и это было верным признаком того, что весь отряд находится в повышенной боевой готовности. Голосование было в самом разгаре. Споры давно перешли в оскорбления и взаимные упреки. Выбор людей остановился на двух планетах: одни голосовали за планету с кольцами, другие за белую планету. Каждый приводил доводы в пользу той или иной планеты. Но, как поняла Келли, главным доводомбыло расстояние и критическое состояние «Посла-5».

Конечно, люди хотели преодолеть магнитные кольца и колонизировать землеподобную планету. Другие более реалистично оценивали ситуацию и понимали, что до планеты с кольцами звездолет может просто не долететь. Весь отряд Хэдука и обслуживающий персонал звездолета были за белую планету. По крайней мере, с ней у них был шанс.

— Я готов огласить результаты голосования, — голос Рамиева громом прокатился по залу.

На мгновение все притихли, никто и никогда не слышал, чтобы капитан «Посла» повышал голос. Люди напряженно ждали. Хэдук подал знак Спруту и еще трем ребятам и те осторожно стали продвигаться к кучке ученых, стоящих особняком у стены.

— За планету с кольцами проголосовало 38 процентов. За белую планету — 62.

Радость и недовольство смешались в одном общем вздохе.

— Решено, летим к белой планете. Ждать больше нельзя. Звездолет разваливается и уже несколько этажей были законсервированы. Спасибо всем за неравнодушие, а теперь я вынужден вас покинуть. Необходимо проложить маршрут к белой планете и задать данные программе.

Рамиев направился к выходу, но тут из толпы раздался страшный крик и в спину капитана полетел сверкающий предмет. Торнадо молниеносно вскинула оружие и предмет разорвало на куски. Рамиев остановился. Его спина была прямой и напряженной. Он развернулся и медленно обвел всех уставшим взглядом.

— Удар в спину — это подло. Мы столько всего преодолели, и понятное дело, что все сейчас на нервах, но в любой ситуации человек должен оставаться человеком. К тому же, никто не отменял наказания. Тот, кто нарушил закон — несет ответственность перед Конфедерацией и ее гражданами.

— Порка? Карцер? — Торнадо подошла к трусу и резким ударом сложила его пополам.

— Смертная казнь через повешение.

По залу прокатился испуганный вздох.

— Капитан, вы уверены?

— Абсолютно. Каждый из присутствующих должен понимать, что мы теперь предоставлены сами себе. Для того, чтобы выжить надо держаться друг друга и придерживаться определенных правил. Этот человек покусился на жизнь другого человека, получается, что он опасен и бесполезен. Лишний балласт нам ни к чему.

Рамиев покинул зал. Все мгновенно притихли. Мужчину, приговоренному к смерти, вывели вслед за капитаном. Ребята Хэдука преградили оба выхода. Наиболее шумные мгновенно умолкли, тем более, на них теперь смотрело оружие военных.

— Так, уважаемые, давайте без резких движений, — Хэдук запрыгнул на один из столов. — Капитан прав теперь мы предоставлены сами себе и будет намного лучше, если в дальнейшем не возникнет подобных эксцессов.

— Это получается, что у нас больше нет права голоса?

— Права голоса? — Хэдук горько хмыкнул. — Уважаемый, по-моему, вы путаете право голоса с преступлением. Вас не смутило, что тот человек хотел убить капитана? Если вы о таком праве голоса, то скажу сразу — нам с вами не по пути. Кстати, вы можете присоединиться к товарищу.

Мужчина мгновенно смолк и затерялся в толпе.

Прошло около трех часов. Люди устало сидели на полу, военные, подобно каменным изваяниям, застыли на своих позициях. Все недовольные смирились и теперь молча ждали Рамиева. Наконец, тот вошел в зал. Лицо его было уставшим и осунувшимся.

— Маршрут задан, мы летим к белой планете. Время полета сто сорок четыре часа. Когда мы минуем большую часть пути, программой будет запущен разведчик. Мы проработаем все полученные данные и решим, как поступить дальше. Но, скорее всего, будем придерживаться проверенной схемы. Сначала на планету отошлем несколько зондов, потом местность прочешут ребята капитана Хэдука. Думаю, что на этом голосование можно объявить закрытым. Убедительная просьба — первые сутки всем находится в своих каютах.

Все молча смотрели на Рамиева.

— Не хочу, чтобы недопонимание и недовольство стали причиной дальнейших казней. В наших интересах соблюдать спокойствие и солидарность. Надеюсь, что ребятам Хэдука не придется пускать в ход оружие.

«И мы на это надеемся, — подумала Келли, не спуская глаз с Рамиева. — Вот это перемены в человеке! Никогда бы не подумала, что за столь спокойной и дружелюбной внешностью скрывается такой непреклонный и отчасти жестокий человек. Хотя, с другой стороны, как еще поддержать порядок в столь большом коллективе. Тем более, он уже пробовал по-хорошему, но это не принесло результатов. Контролировать людей мог только страх».

Все разошлись по каютам. По лицам людей было видно, что они до сих пор пребывают в глубоком шоке. Спустя сутки было законсервировано еще несколько этажей, а спустя еще сутки половина звездолета. Экипаж, в сопровождении военных был распределен в главном зале и на трех оставшихся этажах. Запасы еды и питьевой воды были на исходе. Кислород тоже был ограничен. Дышать было трудно, отчего часто кружилась голова и носом шла кровь.

На третьи сутки Рамиевым было принято решение отправить треть экипажа в креокапсулы, только это могло спасти людей от гибели. В состоянии сна организм человека нуждался в минимальном количестве воды, питательных веществ, и кислорода.

В креокапсулы были отправлены те члены экипажа, которые, на данный момент, были наименее полезны. Люди так устали, что перестали сопротивляться. Военные постоянно прочесывали уцелевшую часть «Посла-5», но на четвертые сутки Хэдук дал своим ребятам отбой. Нечего в бесполезной ходьбе тратить остатки сил.

Пятые сутки. Большая часть людей лежала в главном зале в бессознательном состоянии. Рамиев и сам часто терял сознание, поэтому управление перевел на автопилот. Белая планета приближалась, точнее, звездолет приближался к белой планете. Чем больше она становилась, тем ярче излучала сияние. Сияние… пульсирующее, живое, пугающее…

Келли полусидела, полулежала в кресле. Огромный светящийся диск завис на фоне черного космоса. Через стекло иллюминатора отражался мерцающий свет и рассеивался по всему помещению. Доктор Монэ сидел на полу, прислонившись спиною к стене.

— Завтра мы достигнем ее, — прошептал он, указывая пальцем на планету. — Рамиев распорядился подготовить вам бот и все самое необходимое. Я сам лично собирал аптечку.

— Хэдук сказал, что настоит на том, чтобы ты полетел с нами.

— Рамиев не отпустит.

— Не волнуйся, доктор, Дэн умеет быть убедительным.

Доктор Монэ улыбнулся. Капитан Хэдук и капитан Рамиев… эти двое стоили друг друга. За последние сутки они только и делали, что обменивались взаимными «комплиментами». Конечно, причиной возникшей между ними неприязни была Келли, но, складывалось такое впечатление, что ее вовсе не волновала мужская возня, а даже наоборот — забавляла.

— Келли, ты боишься?

— Мне кажется, что не боится только дурак. Но и умереть в этой большой консервной банке я тоже не хочу.