Попаданка и ее айдолы (СИ) - Лебедева Ива - Страница 56

И таки почувствовать, что в прошлый раз, когда я тут сидела, он сдерживался. Например, не матерился на чем свет стоит, когда один из осветителей уронил какую-то приблуду едва ли не себе на голову…

Я стояла и старалась даже не дышать. На Рю тоже нельзя было смотреть: он, как и любой другой хищник, чувствовал чужой взгляд. Тем более я подозревала, что мой взгляд сейчас слишком… плотояден.

Поэтому таращилась в экран, делала мысленные пометки, отслеживала приемы, соотносила все с тренированной в сценическом плане памятью Риты… и восхищалась.

Потому что нельзя не восхищаться высоким профессионализмом. Когда кто-то владеет делом на таком уровне, это похоже на симфонию в исполнении музыканта-виртуоза. Практически волшебство. Дыхание перехватывает.

Наверное, я никогда не смогла бы влюбиться в простого мужчину. А вот в волшебника… темного и пугающего волшебника… Ужасного властелина всего шоу… повелителя трехэтажного мотивирующего мата и космического ускоряющего пенделя…

Так, стоп. Кто сказал слово «влюбиться»?! А ну, цыц!

Минут через двадцать, расставив подчиненных по местам, Рю выдохнул, скомандовал всем короткий перерыв перед началом репитиции и снял гарнитуру. Потянулся, распрямляя спину. Но остался сидеть, о чем я тут же остро пожалела: была у меня хулиганская мысль шлепнуть его по кожаным штанам — он сам разрешил.

Но поскольку заветное седалище осталось недоступным, я просто положила ему руки на плечи, чуть сжала, разминая, и прошептала в самое ухо с легким придыханием:

— Попался, серый волк!

— Не-а, это ты прибежала в ловушку, глупая белочка. — Рю стремительно развернулся вместе с креслом, и я даже пискнуть не успела, как оказалась схвачена, усажена верхом на его колени в весьма провокационную позу и поцелована так, что уши задымились. — Или забыла, что у меня по всему зданию камеры? Как ты ни скрывалась под козырьком и маской, только у тебя хватит наглости заявиться в мою обитель без разрешения. Так что тебя вычислили еще в служебном лифте. Разве что не думал, что ты сразу придешь сюда…

— А у меня времени мало, — нахально заявила я и сама его поцеловала. Чтобы не воображал себе, что только он может довести меня до умопомрачения. И с бо-о-ольшим удовольствием почувствовала, как откликается его тело на мое самоуправство. — У меня сегодня еще свидание, так что я буквально на минутку.

— Какое еще свидание? — чуть нахмурился Рю. — Меня ты пока никуда не приглашала! Или…

Я сощурила один глаз, с огромным интересом отслеживая, как на его лице мелькают всякие разные мысли, а потом сменяются одной правильной:

— От агентства? Твой отец все же решил открыть ярмарку тщеславия?

— Догадливый, — хмыкнула я. — О, смотри! Мои птенчики и котики готовы показать себя. Включи звук!

— Ты спиной к экрану сидишь, как только умудрилась разглядеть? — фыркнул серый волк, дотягиваясь через меня и щелкая клавишей.

— У тебя в глазах все отражается, — подмигнула я.

— Угу, в глазах. А еще в стеклянной перегородке, — быстро сообразил большой босс.

— Я ж говорю, умный.

— Если б ты действительно смотрела в мои глаза, то не смогла бы ничего заметить. Просто бы утонула, — улыбнулся он, продолжая поглаживать меня по бедру.

— Я очень хорошо умею плавать. — Легкий дразнящий поцелуй пришелся кстати. — Даже в темных водах с хищниками. Еще посмотрим, кто где утонет.

— Посмотрим, — кивнул чем-то страшно довольный Рю и легко приподнял меня за талию, усаживая обратно к себе на колени, но боком, чтобы мне было удобно смотреть в экран.

Сцену ребята оформили достаточно мрачно, в темно-красных и черных тонах. Единственным светлым пятном был экран в центре композиции, необычный такой, оформленный как огромный кристалл, в центре которого и должно было, как я поняла, проецироваться знакомое мне видео. Но пока там «горела» проекция холодного синего огня.

Парни в темной одежде с широкими капюшонами, практически полностью закрывающими их лица, словно какие-то иномирные тени собирались вокруг этого огонька. В танце то обступая его, то будто в страхе откатываясь по углам сцены. Интересно, где там среди теней кто? Непонятно даже, кто из них совершенно не умеющий танцевать Санти. В то, что Бо научил его балету за несколько дней, мне не верилось. Но кажется, наш нераскрытый хореограф так построил танец, что Энрике талантливо потерялся на фоне остальных.

Некоторые группы теней между тем изображали сражение, некоторые — попытки помочь друг другу достать до заветного «сокровища». А экран-кристалл разгорался все ярче, там начали мелькать цветные всполохи, постепенно вырисовывая пока еще очень смутный силуэт.

И вот из толпы теней выделилась одна-единственная фигура в полностью черном, сверкающем алыми вставками балахоне. Выступила вперед, прямо под кристалл.

Ха откинул капюшон.

Блин! Я занервничала, когда по залу раскатился глубокий, завораживающий голос. Низкие ноты заставляли вибрировать что-то глубоко внутри организма и откликаться на каждое слово… такой выстрел в самом начале — очень опасно. В том плане, что другим парням после него будет сложно петь. Ведь уровень накала и напряжения должен возрастать к концу! И как прикажете перекрывать вот это вот?

Завороженная, я даже не сразу обратила внимание, что синий огонь в кристалле сменился тем самым многострадальным видео со мной в главной роли. Ха тянул руки к призрачному изображению, будто к божеству, сопровождая все это своим уникальным голосом.

— Неудачно, да. Перетягивает все внимание на мелкого… эм, то есть на Ха. — Рю будто слышал мои мысли. — Но и перекроить никак. В оригинале первым поет бас. Посмотрим, как эти новобранцы выкрутятся. А еще потом появятся проблемы с ожиданиями публики... Если уже сейчас они демонстрируют такое, то что же от них начнут требовать в финале?

Остальные голоса, конечно, красиво влились в это соло, но они действительно казались скорее этакой подпевкой и бэк-вокалом.

Ха вел свою партию виртуозно. Кроме завораживающего баса, у «вампира в помаде» оказалось все хорошо с артистизмом. Подломившиеся колени, когда он буквально упал перед образом прекрасной дамы, застывшие в напряженной судороге пальцы, трясущиеся оттого, что он никак не может дотронуться до призрачного образа… м-м-м, красиво.

Но как же справятся остальные?

Глава 14

Сумрачный бас умолк, и на сцене появился новый «персонаж». Его одеяние уже было радикально алым с золотыми вставками. И Джинджер не просто заступил на место Ха… Он буквально оторвал конкурента от кристалла и швырнул себе под ноги, почти ломая того, не давая и шанса более приблизиться к дорогому образу.

После бархатного баса баритон Чжу с вставками рэпа казался слишком агрессивным, слишком воинственным. И в то же время злые вкрадчивые нотки заставляли поджиматься пальцы на ногах от чувства неясной опасности. Если Ха безнадежно молил о любви, то Джинджер ее требовал. Он буквально пытался заставить образ девушки подчиниться и пасть к его ногам. Пасть, чтобы он смог любить ее всем сердцем. Обладать единолично. Забрать и спрятать от всего остального мира, присвоить.

Бр-р-р… если честно, это получилось круто, но страшно. Накал яростного собственничества бил без промаха куда-то в душу, заставляя ее трепетать. То ли от ужаса, то ли от темного предвкушения. В трезвом уме и твердой памяти от такого надо бежать, роняя тапки. Но в том-то и дело, что сила колдовства лишает разума…

Ну епть! И как после этих монстров сцены выступать львенку?!

А еще я не могла не заметить, как грамотно парни выстроили саму композицию. Вся группа из шестнадцати человек оказалась задействована. Да, солировали пока двое. Но помимо танцевальных движений остальные участники-конкурсанты периодически вспыхивали на авансцене, подхватывая тот или иной отрывок песни, а иногда и доводя строчку до конца в одиночестве, когда Ха или Джинджер намеренно уступали им это право. И выглядело все действительно так, что каждый вспыхивал яркой одинокой звездой, выделяясь чем-то своим, особенным. Мне до чесотки стало любопытно, кто из парней разработал такую потрясающую концепцию. Это же гениально.