Попаданка и ее айдолы (СИ) - Лебедева Ива - Страница 50

— И все же не понимаю, зачем так сильно унывать, — продолжил Ха, — Позвонить нашей крестной фее мы всегда сможем, она не умерла, не переехала в другую страну, даже не вышла замуж. А то, что видеться не будем, так мы и не должны были, так-то.

— Толку звонить, — вздохнул рыжий. — Видюху она через гарнитуру нам не пришлет. А без нее половина эффекта в слив.

— Попробовать другое видео? Все-таки девушку с размытым лицом достаточно просто… м-м-м… найти.

— Ты не понимаешь, — вмешался вдруг Санти. — Это вопрос… — он пощелкал пальцами в воздухе, подбирая слова, — вопрос везения, наверное. Рита — золотая птичка счастья. Вот! — Он руками изобразил начертание известного иероглифа. — Так, кажется, у вас называется? Человек, рядом с которым тебе всегда везет.

«А еще как минимум трое тут точно испытывают к ней очень теплые чувства. Может, даже не дружеские, — подумал про себя Ха, но вслух говорить не стал. — И это отражается в песне, в манере исполнения, в том, как глаза у вас блестят. Этого не сыграть ради чужой неизвестной девчонки, даже самой красивой».

— Ладно, пошли работать, — резюмировал Лео, вставая из-за стола. — Надо еще раз отрепетировать танец. И синхронизировать его с бревном!

Он шутливо ткнул локтем поднявшегося следом Энрике. Тот и не подумал обижаться, только радостно улыбнулся. Ему не хотелось подводить классных ребят, с которыми он почти уже подружился. Тем более потерпеть-то оставалось совсем немного, а потом вылет из шоу — и вот она, свобода! Мамма миа, свобо-о-ода!

Ха недовольно покосился на так и не тронутые овощи на тарелке блондинистого льва. Но промолчал. Он же не Рита, чтоб бегать за всеми с йогуртами и чашками горячего кофе. Эх, было бы хорошо, если бы за ним тоже побегали… но пока он может только лишь встретиться с еще одним тяжелым и хмурым взглядом. Аджосси, мелькающий в коридоре и на репетициях, сегодня тоже был не духе. И это напрягало Ха намного больше, чем отсутствие нормальной еды. Намного. Больше.

Хорошо хоть, под каток недовольства попадет не он, да. Может, сразу скинуться на праховую урну для третьего участника от «Син-Син»? Как его там… Мо Юй. Но пока его никто не тронул ни пальцем, ни административным ресурсом. Пакостник попал в группу к основному конкуренту рыжего — тоже довольно известному трейни. И вполне там обжился, надо сказать. Задвинутым в угол не выглядит.

Интересно… это Рита попросила не трогать гаденыша или Рю-гэ сам сообразил оставить месть на сладкое своей будущей жене? А в том, что Рита — будущая жена аджосси, Ха не сомневался. Зачем тратиться на урну, лучше приготовить красный свадебный конверт, в котором помимо материальных подарков невесте будет еще и имя невезучего пакостника. Да, это определенно будет результативнее и выгоднее.

Репетиция прошла неплохо. Не считая очередного забавного случая с бревнышком. Нет, попытки научить его правильно двигаться и так были достаточно веселыми, но и остальные действия тоже вызывали если не смех, то умиление.

Бедолага Санти в короткие перерывы, которые ему из жалости устраивал Бо, просто падал в уголок на пол и там притворялся мертвым. Минут на пять. А на шестую начинал шевелиться, словно восставший зомби, медленно и печально. Целеустремленно полз в сторону столика с водой и прочими напитками, по пути, словно восьмидесятилетняя аджума, поправляя все подряд сбившиеся во время танца коврики, нагружался бутылками, стаканами и прочими соевыми гадостями и полз обратно, по пути раздавая свою добычу всем участникам.

Первые пару тренировок такое поведение потенциального конкурента сильно пугало трейни. Они с опаской косились на ровные коврики, а потом аккуратно отставляли в сторону напитки. Но вскоре даже до самых тугодумов дошло, что Санти делал это без всяких корыстных помыслов. Ну разве что только в отношении себя — чем больше он помогал окружающим, тем меньше танцевал. И эта наивная хитрость, которую он не пытался замаскировать, тоже веселила народ.

— Соберитесь, последний прогон на сегодня! — объявил Джинджер, переглянувшись с Бо, и покосился на часы, где стрелка уже переползла за двенадцать ночи.

Санти из своего угла громко и скорбно застонал, опережая других, и парни поневоле начали хихикать, вместо того чтобы так же хором взвыть. Двужильный золотой феникс умел работать и требовал того же от других. К его ритму трудно было привыкнуть даже бывалым трейни.

— Просыпайся, несчастное бревнышко. — Лео часто оказывался рядом с Санти, вот и на этот раз начал тянуть «недвижимость» за шиворот, поднимая с пола. — Восстань и иди!

— Изыди, черт бессмертный, — вяло отбрыкивался натуральный блондин, вцепившись в запасной коврик, которым укрывался. — Дай мне умереть спокойно! И верни надгробие…

Все в танцзале заржали не скрываясь, даже Бо развеселился. Нет, определенно, без этого «бревнышка» они сами уже давно попадали бы от усталости кто где стоял. Энрике не только заботился о товарищах по несчастью как мог, он еще и всю дорогу очень умело разряжал обстановку.

— Ладно, думаю, на сегодня хватит. От еще одного раза толку не будет, все слишком сильно устали. Лучше выспаться, а завтра начать на полчаса раньше, — сжалился над ним Бо.

— Нет! Я восстал! Восстал! Лучше отмучиться и умереть сейчас, чем просыпаться раньше солнца! Это слишком мучительно для моей внутренней совы! — взвыл Санти под общий смех. — Куда там руку… я щас! Музыка! Мотор! Начали!

Глава 7

— И почему мы должны поверить и продать вам наши акции? — Женский голос в телефоне звучал устало и в то же время настороженно.

Как я и думала, выкупить большинство акций у мелких предпринимателей и частных лиц было достаточно просто. Нет, это, конечно, заняло очень много моего времени, душевных и эмоциональных сил. Но большинство переговоров были стандартны и обычно заканчивались в течение получаса, после которого я становилась обладательницей акций.

Кому-то я представлялась безумной фанаткой одного из трейни, которая хочет участвовать в становлении кумира. Кому-то — в качестве этакого инвестора-мецената. А в самых тяжелых случаях пришлось показывать свою личность и говорить «правду»: мол, отец запретил самой становиться айдолом, но вот выкупать их мне никто не запрещал. И никто просто не захотел ссориться с моей семьей.

Чего я точно не ожидала, так это того, что труднее всего окажется с родителями Лео. Он почти никогда о них не вспоминал. Я ни разу не видела этих людей в агентстве в дни посещений, когда к другим трейни приезжали родственники. На любой намек о собственном детстве, о школе, о чем-то, что было до «Син-Син», мой лев начинал рычать и бить хвостом. Из чего я сделала определенные выводы.

И вот теперь они разбивались о реальность один за другим. Что бы там ни случилось в этой семье раньше, равнодушными они к своему сыну точно не были.

— Это единственное, что мы могли сделать для нашего мальчика, — в разговор включился мужчина. — Пусть это всего один процент, он все равно дает Ле-Ле совсем небольшие, но привилегии на фоне остальных трейни. Да, вы угадали или разузнали, неважно, что нам сейчас очень нужны деньги. Но даже ради младшей дочери мы не будем ущемлять старшего.

— А еще, говорят, с этим процентом можно повлиять на решение совета директоров, — снова вмешалась женщина. Во время разговора у меня сложилось впечатление, что эти двое — сиамские близнецы. Даже среди супругов редко встретишь настолько… сросшихся между собой людей. Они не только думали одинаково, они постоянно заканчивали мысль друг за друга, при этом умудряясь не перебивать. — Конечно, мы никогда еще не пробовали, но эти акции для нас — ниточка. Та соломинка, что мы в состоянии будем ему протянуть. Хоть… хоть так…

Я глубоко вдохнула и выдохнула. А потом спросила:

— Мистер и миссис Ли, могу я приехать к вам и переговорить лично? Я хочу вам кое-что важное сообщить. Не волнуйтесь, ничего плохого или страшного. Наоборот. И это напрямую касается вашего львен… сына.