Ветрогон (СИ) - Плотников Сергей Александрович - Страница 31

— Тебе виднее, когда прилетать, — сказала мама. — Учти, что я по тебе не скучаю до смерти и не плачу в подушку. Но всегда рада видеть.

— Аналогично, — сказал я. — Не волнуйся, не пропаду.

И был таков.

Подлетая к пещере, я сразу понял, что возле моего жилья кто-то есть.

Сложно сказать, что навело меня на эту мысль. Наверное, трудноописуемое чувство отшельника, который изучил место своего обитания до мельчайшего камушка и потому может по самым крошечным деталям определить, если рядом появился кто-то еще. Или, скорее, розовое пятнышко на снегу рядом со входом в пещеру, которое на подлете превратилось в Агриппину — Ленту для Заплетания Гривы.

— Привет, — сказала Агриппина. Она сидела на камне у входа и грызла яблоко. Надеюсь, не из моих запасов⁈ — Как-то у тебя тут неуютно.

— Я не рассчитывал развлекать гостей… — мне сразу же стало ясно, что в Службе не могли успеть так быстро обработать и передать мою просьбу. Если Агриппина появилась, значит, пришла по собственному почину. — Как ты меня нашла вообще?

— Ой, как будто это сложно, — она откусила еще от яблока. Нет, все-таки не мое: у меня из Убежища, мелкие, да и подъел я их уже. А у Агриппины большое и желтое. — Ты же не прячешься, из Убежища сюда летаешь и днем, и ночью. Козлов волочешь. Ветки ломаешь и рубишь на дрова. Тебя все воздушники из Ладьи и кое-кто из Трехголовой давно вычислили.

— А ты что, дружишь с ребятами из Ладьи?

— Ну, не все же такие нелюдимые, как ты, — она фыркнула.

М-да, как-то не думал я, что есть кому срисовать мое местопребывание. Думал, что детишки в Убежище сиднем сидят, а они, оказывается, все-таки высовываются… Или не «они», а конкретно Свистопляс? Он, вроде, единственный регулярно охотится.

Черт, надо с ним пообщаться, чтобы не раскрывал меня посторонним!

С другой стороны, а с чего я так перевозбудился? Ну, допустим, мое жилье «вычислили». Так грабить у меня особо нечего, а дети-волшебники народ не злой. Крушить и куражиться просто так, из тупой страсти к вандализму, не будут — Проклятье такое поведение тоже просекает в момент. И прятаться мне, если подумать, не от кого, нет у меня врагов.

Просто неприятно. Как-то затихарился я тут и даже не подумал, что у других летающих волшебников мое личное убежище как на ладони.

— Чем обязан? — хмуро спросил я, отыгрывая роль нелюдимца.

— Тем, что ты дал плохой совет, — она отшвырнула огрызок и вытерла рот тыльной стороной ладони. — Ничего не получилось.

— Что именно?

— Тварь. У меня не получилось справиться с тварью. Я пробовала добавить этой самой… Кинетической энергии. Ничего не помогло.

— Так, погоди, — я нахмурился. — Тут что, третий монстр появился? Нет, уже четвертый… За неполных два месяца!

Так если прикидывать: Крылатый Червяк почти два месяца назад, потом мой зебродил, в смысле, Пастехват, две недели назад, потом Живой Тюфяк примерно неделю назад, и вот теперь этот пока неизвестный. Живенько! Пусть даже Живой Тюфяк так себе монстр, все равно, два монстра в месяц в одной условной локации (то бишь в радиусе менее тысячи километров) — это прямо урожайно. Не назревает ли в здешних горах какой-нибудь вулкан? Впрочем, сейсмологи наверняка уже проверяют, в Ордене давно научились анализировать статистику по Тварям.

Агриппина молчала, с независимым видом оглядываясь.

— Внутрь пригласишь?

— Нет, постой. Расскажи про тварь. Что это за фигня такая была? Как вы с ней в итоге справились?

— Расскажу, если покажешь, как живешь! А то мне любопытно.

— Вообще-то, это ты пришла у меня совета просить, а не наоборот.

Агриппина фыркнула.

— Я знаю от народа, что ты тоже нас о чем-то хотел расспросить. Спорим, о том, как так получилось, что у нас предметы-компаньоны так хорошо сочетаются?

Крыть было нечем.

— Ну… Да. Я собираю всю информацию о Проклятье и предметах-компаньонах. Поделишься?

— Многие собирают, — Агриппина дернула плечиком. — Особенно поначалу. Я тоже собирала. И, конечно, поделюсь… — она лукаво улыбнулась. — Но сначала ты со мной. Показывай пещеру!

— Да было бы, что показывать, — я пригласительно махнул рукой в сторону дыры в скале, которую завесил большим куском пленки, тоже найденной в «кладовых» Убежища. Кажется, изначально она была упаковочной. — Прошу. Мое скромное жилище.

— Да уж… — разочарованно протянула Агриппина, переступая каменный порог (если так можно назвать неровный край). — Не пятизвездочный отель.

— А ты чего хотела? — я вошел следом за ней. — Я пытаюсь обойтись минимумом.

— Оно и видно, — она оглядела лежанку, полку с утварью, стопку книг, тоже позаимствованных из Убежища (на сей раз с отдачей). — Мог бы хоть подушку завести!

— Настоящий отшельник не ищет удобств, — соврал я (на самом деле забывал постоянно про подушку).

— Ну-ну…

— Твоя очередь, — сказал я, садясь на свою лежанку (кстати, довольно удобную, когда привыкнешь. Во всяком случае, если ты ребенок-волшебник, которого не беспокоят сквозняки).

— Нет, я тебя к себе домой не позову, — она бесцеремонно сняла с полки опаленный на огне котелок, повертела его в руках, поставила назад и брезгливо вытерла грязные пальцы о юбку: пятна грязи на розовой ткани тут же потускнели и исчезли. — Мы еще очень плохо знакомы.

— Зачем ты просила моего совета? — спросил я, выдыхая сквозь зубы и стараясь унять раздражение. Она что, специально отыгрывает роль стереотипной блондинки? Или у нее в голове генератор случайных чисел стоит, который руководит переключением тем?

(Я уже и думать забыл, что готов был авансом счесть Агриппину хорошим лидером).

— Я просила твоего совета, потому что столкнулась с тварью, которую не смогла победить, — сказала Агриппина четко, как по писаному.

— Погоди. То есть ты пришла ко мне, спросила, как лучше драться. Я дал тебе совет. А ты буквально на следующий день столкнулась с тварью, но мой совет не помог?

— Нет, мы нашли эту Тварь до того, как я прилетела к тебе, — возразила Агриппина.

Так. Либо я идиот, либо…

Я потер лоб:

— Но что с этой тварью случилось? Как вы могли неудачно с ней еще раз сразиться, если уже сразились до того, как посоветовались со мной? Она что, кругами летает?

И при этом никого не ест и в зону действия ни одной Искровой башни не попадает? Уникальная какая-то зверушка.

— Нигде она не летает, на земле лежит.

— Так ее ПВО все-таки забороло? Или истребителей прислали?

— Никого не присылали, я же говорю, лежит она!

Агриппина говорила таким тоном, будто это я, а не она, не понимали прописных истин.

Вдруг она спохватилась:

— Так, надо с начала начать… Это не Тварь еще. Или уже. Это кокон. Я про такие читала. Есть много видов тварей, которые сами к нам сюда не суются, но засовывают свои яйца. Или прилетают, чтобы закуклиться и переродиться.

— Да, я тоже читал, — кивнул я. — Типа как некоторые земноводные откладывают икринки в зацветшем пересыхающем пруду, потому что там потомству много еды и нет врагов.

Поскольку в роли еды выступают любые крупные животные стабильного мира, можете сами представить, что начинается, когда вылупляются эти Твари. Или лучше не представлять, если у вас нежные желудки.

— Во-от! Именно! — Агриппина обрадовалась моему пониманию. — Мы нашли этот кокон, попытались его разбить. Но не получилось. И с твоим советом тоже не вышло.

Агриппина закусила губу.

— И… Что ты теперь хочешь? — осторожно спросил я.

— Ну, как чего! Чтобы ты полетел со мной и сам посмотрел! И помог. А то критиковать все умеют!

Блин. Ну так я и знал, что чем-то таким кончится!

[1] Предупреждая поправки в комментариях: нет, чугунная посуда, которую герой берет в Убежище, не дешева ни у нас, ни у них. Но он не обязан об этом знать, если специально не интересовался.

Глава 14

«Гигантская капуста, которую превратили в арт-объект» — вот что я подумал, глядя на кокон.