Живые нити (СИ) - Сорокина Настасья - Страница 12

— Прямо сейчас? Соизвольте подождать на первом этаже в гостиной, пока я не приведу себя в порядок, — она шагнула обратно в комнату спиной вперед, не отрывая глаз от склизко улыбающегося рта детектива.

«Не стоило так открыто ругаться с ним. Теперь он подумает, что я тут главная злодейка», — Дина потерла ладонями опухшее от усталости лицо.

Настроение становилось паршивее и паршивее с каждым днем. Она не высыпалась, едва дремала до рассвета, пока не становилось слишком жарко. Потом поднималась, закидывалась двумя чашками кофе и пыталась замазать пудрой синяки под глазами.

Поморозив детектива с полчаса — хотя в такую погоду она сама не отказалась бы поморозиться — Дина все-таки спустилась в гостиную и сразу потянулась к кофейнику. Детектив сидел в кресле напротив, закинув ногу на ногу, и осматривал её внимательным и одновременно насмешливым взглядом.

— Неудачные дни, госпожа Дина?

«Ты что, дурак?» — хотела спросить Дина, но поймала себя на полуслове и остановилась.

— Да, не каждый день мою семью обкрадывают, — ответила она, стараясь быть дружелюбной. — Из-за этого я плохо сплю.

— Понимаю, — Милонос достал из кармана маленький блокнотик и карандаш и снова странно вытаращился на неё. — Давайте сразу к делу. Я уже осмотрел место преступления и теперь задаю вопросы всем жителям дома: членам вашей семьи и слугам. Вы понимаете, что от правдивости ваших ответов зависит ход расследования?

Дина кивнула, чувствуя себя выжатой и опустошенной.

— Отлично. Где вы были вечером в день аукциона?

Дина со всех сил старалась отвечать вежливо и по существу, но странный взгляд Милоноса постоянно её отвлекал и раздражал.

«Да что ему надо? Почему он так на меня таращится?»

— Что еще странного вы помните о том вечере?

— Больше ничего, — Дина утомленно откинулась на спинку дивана, потом снова потянулась к кофейнику за уже третьей чашкой.

— Понятно. Тогда мне нужно поймать вашу сестру. И я буду рад любому содействию.

«Надеюсь, у неё под дверью ты дежурить не будешь», — Дина пыталась отвязаться от липкого неприятного чувства, возникшего от общения с детективом, но его жутковатый взгляд будто бы проник под кожу. Она потерла плечи, прикрытые блузой, и встала.

— Тогда спешу откланяться.

Детектив, проигнорировал её заявление, достал из кармана портсигар и выудил сигарету.

— У нас не курят, — с легким злорадством бросила Дина. Милонос покосился на неё, с недовольством захлопнул портсигар. Помолчав немного, он сощурился и спросил:

— Пока ваше дело звучит как страховое мошенничество. Но я с большим уважением отношусь к вашему отцу, поэтому продолжу расследование и выдам необходимые для банка бумаги. Надеюсь, я ошибаюсь в своем первом впечатлении.

Дина с трудом подавила желание впиться ногтями в это снисходительное лицо.

— Какое право вы имеете называть мою семью мошенниками? — зашипела она, невольно делая шаг навстречу к нему. — Как вы смеете насмехаться над нами в такой момент?

— Мне жаль, если вы увидели насмешку в моих словах, госпожа Дина. Я максимально серьезен, — он не спеша поднялся из кресла, чтобы взглянуть на Дину сверху вниз. — А теперь, прошу вас, займитесь чем-то полезным. И если встретите свою сестру, скажите, что я жду её здесь.

Дина вцепилась одной рукой в другую, чтобы не залепить Милоносу пощечину. Она бросила на него долгий уничижительный взгляд и вылетела из комнаты, столкнувшись в дверях с отцом.

— Диночка, ты уже познакомилась с…

— Да, — рыкнула она на ходу, взлетая по лестнице в свою комнату.

* * *

Документы для банка были готовы после полудня. Отец вручил ей папку и обнял рукой за плечи.

— Здесь бумаги по экспонатам аукциона, которые остались у нас. Отдашь их представителю банка, пусть начинают оформление. Мы с тобой и Лейлой упакуем их и подготовим к передаче как можно скорее. По поводу кражи пока банкирам ничего не говори, пусть сначала оформят это. Иначе, если начнутся тяжбы за страховые выплаты, нам не удастся завершить и те сделки, по которым проблем нет.

Дина сглотнула ком в горле и кивнула. Прижимая папку к груди, она уселась на заднее сидение автомобиля и задумалась.

«Этот кошмар грозит нам не только финансовым крахом, но и потерей репутации. Аукцион окончен, документы подписаны. Покупатели ждут артефакты, которые мы им пообещали. Да, кражу нельзя было проконтролировать, но когда это останавливало людскую молву и недовольство покупателей?»

Дина почувствовала, как от нервов у неё начинают чесаться руки, и сцепила пальцы между собой, противясь порыву. Автомобиль несся по полупустым улицам, разгоняя пыль, обгоняя изнуренных рабочих с обмотанными тряпками головами. Брызжущие зеленью кустарники, растущие вдоль дорог, пожухли и пожелтели без дождя, только небо оставалось ослепительно синим, без единого облачка. Дина хотела было высунуть голову из окна автомобиля, чтобы её обдало хоть какой-то иллюзией прохлады, но одернула себя: негоже приходить в приличное место с растрепанной прической.

В банке был аншлаг: кажется, сегодня выдавали зарплату. Дина протиснулась через очередь, начинающуюся сразу за дверьми, и выловила взглядом знакомый силуэт за столом.

— Добрый день, господин Спанос, — она постаралась сыграть жизнерадостность и добродушие. — Я принесла документы по аукциону.

Личный менеджер семьи Дайвари тут же отложил дела и расплылся в дружелюбной улыбке. Его стол находился в общем зале, в углу, огражденный от толпы символической деревянной оградкой.

— О, госпожа Дина, я так счастлив вас видеть! Присаживайтесь скорее, сейчас мы махом все провернем. Мы с супругой тоже заглядывали на ваш аукцион, какой чудесный был вечер!

Дина устроилась на стуле для и положила папку с бумагами ему на стол.

— Я очень рада, что вам понравилось

Господин Спанос углубился в бумаги, довольно кивая. Дина едва успела подумать, что хоть что-то идет по плану, как вдруг…

— Всем лежать, — завопил пронзительный мужской голос где-то в толпе за спиной, — это ограбление!

«Твою ж мать», — только и успела подумать она, когда послышался выстрел из револьвера.

Глава пятая

Бюро Магического Контроля, несмотря на все жуткие притчи во языцех, состояло из трех комнат и пяти человек — и это с учетом капитана. Старший следователь Лукро лежал в больнице, стараясь побыстрее выздороветь — что в его состоянии напоминало скорее «не отдать концы». Капитан уехала в Главное управление с отчетом о перестрелке, и теперь казалось, что Бюро вымерло вовсе.

Руфин Красс, следователь второго ранга, раскачивался на стуле, закинув ноги на стол. Они были примерно одного возраста с капитаном, вот только ей годы были к лицу, а в его случае явно работали против. Подтянутое во времена полицейской академии тело обзавелось намеком на животик, щеки округлились, а макушку словно прополола от сорняков настойчивая бабушка. Между тем, черные усы с едва проклюнувшейся сединой были все так же игриво уложены, как и напомаженная замысловатая кудря на лбу.

Несмотря на то, что Алек был старше его по рангу, а теперь временно и по должности, он испытывал отцовский пиетет перед фигурой Руфина: шесть лет назад тот взял Алека под свое крыло и помог адаптироваться к работе. Гонял и подкалывал тоже, но это было частью воспитательного процесса.

Стул под Руфином удручающе скрипел, грозясь не выдержать авторитета и рухнуть, и Туллия Скорпин — последний по счету, но не по важности следователь Бюро — сверлила Руфина тяжелым взглядом, надеясь что он сам все поймет. Руфин талантливо её игнорировал: Туллия резко и грубо отказалась от его навязчивого наставничества, после чего отношения между ними не заладились. Будучи двумя магами-энергетами в таком маленьком коллективе, они невольно состязались в талантах и успехах. Напряжения добавляло ещё и то, что Туллия — самая младшая в Бюро — получила второй ранг полиции, так же, как и сорокалетний Руфин, но при этом до сих пор выглядела как подросток: невысокая, юркая и короткостриженная.