Путь Стратега 7. РеалРТС (СИ) - Корнелий Луций - Страница 97

А где-то далеко воины Двадцать Первого тоже сражались.

Попытка нападения на лагерь легионов, действительно, состоялась, но я назвал бы её чисто символической. Враг опоздал почти на час. Семь демонов-абоминаций появились над лагерем легионов уже когда кризис в Бьорторне подошёл к концу. Трое летающих, четверо наземных. Последних уничтожили буквально за пять минут. Из летающих уцелел только один, вовремя сбежавший из-под массированного огня множества лучников и орудий. Остальных сбили на землю, а затем уничтожили с помощью венаторов. Немалую роль в таком легком триумфе сыграли Велвегры. Они усилили выстрелы двух полиболов, буквально нашпиговав демонов дротиками и заставив спуститься вниз.

Через три часа после начала дождя вернулся Элемер. К тому времени ливень уже ослаб, но небеса оставались непроницаемо свинцовыми до самой ночи.

Ближе к закату мы закончили предварительную зачистку. Система объявила, о нашей победе. Я к тому моменту держался на ногах только благодаря энергии, передаваемой клинком. Кстати, он практически восстановил свои прежние статы после щедрой раздачи даров Забытого:

Вырванный Клык

Артефакт

Фрагмент полутитана

Характеристики:

Могущество 68

Энергопоток 47

Текущие:

Стихийная энергия 4160

Энергопоток даже чуть возрос.

Всего за день в Бьорторне от моей руки пали:

Абоминации душ 7

Безумные ополченцы 5

Безумные беженцы 3

Разорители 36

Потерянные 328

Яростные 7

Сплетенные потрошители 5

Костекрылы 24

Неплохо. За этот бой мы получили один уровень. Причём его повысили не Орине, а мне. Вот множитель опыта и сработал. Он увеличивал экспу за лично убиенных супостатов в десять раз. За семь демонов я получил как за семьдесят. Плюс в два раза больше опыта приносили фраги героев. Возможно, Итке засчитали участие в убийстве всех десяти летающих абоминаций. Ведь без нее мы бы с ними не справились.

Стоя по щиколотки в холодной воде я решил выбрать навык.

Переход с 30 ранга на 31.

Вот, что предлагала мне система из новых навыков ветки Забытого:

Вливание духовного огня

Вы передаете выбранному персонажу свое ощущение уверенности в победе или в том, что поражение обернется для вас великой славой. Он получает от 15–35% от вашей текущей морали и короткое обращение не более десяти слов. Время перезарядки способности — шестьдесят минут. Оно сокращается на минуту за каждого врага, побежденного лицом к лицу воинами из вашей армии.

Отчаянное мужество

Раз в сутки потратьте заряд доблести и выберете персонажа со способностью к подавлению магии, чтобы увеличить его коэффициент подавление в 1,5 раза, а радиус действия подавления до сферы в пятьдесят метров. Время действия десять минут. Максимальное количество хранимых зарядов увеличивается на 2.

Наставник

Каждое ваше слово и движение, направленные на обучение других военному ремеслу откликаются в мыслях людей яркими образами и долго не забываются. Повышение эффективности обучения всему, что для вас связано с воинскими искусствами на 35%.

Аура дисциплины

Потратьте заряд доблести, чтобы передать 30% от него всем вашим и союзным воинам в радиусе 300 м от вас. Максимальное количество хранимых зарядов увеличивается на 2.

Ага. Вот и подвезли новые навыки для механики зарядов доблести. Оба очень хороши. Два других больше подходят лидерам малочисленных отрядов. «Наставник» выглядит в потенциале интересно, но мне нужна сила здесь и сейчас. Нет времени на долгую подготовку и вдумчивое обучение личного состава. Пока мёртвое Сердце Севера бьётся нет мне покоя.

Так что берем «Отчаянное мужество». Бафф подавления и расширение его объема для союзника это очень даже хорошо.

Тем временем беженцы покидали дворец Бьорторна. Их размещали в уцелевших и проверенных на отсутствие монстров домах. Раненым оказывали помощь, голодным давали доступ к горячей пище. Это место стало чуточку меньше напоминать ад.

— Мы справились? — спросил меня Ноций.

— Да… — ответил я, чувствуя навязчивую боль в левом ухе. — Пойдём. Пора нам всем отдохнуть.

Народу во дворце стало заметно меньше. Кто-то уже даже пытался прибираться. Это хорошо. Некий признак оздоровления общества.

Орина встретилась мне в тронном зале покойного отца. По центру помещения на двух плоских щитах лежала Итка, прикрытая до шеи зелёным плащом. Орина же стояла в сопровождении десятка знатных северян, которые о чём-то спорили.

— Мы ему обещали… — настаивал один полушепотом.

— Он для нас никто! Чужак!

— Он спас этот город.

Заметив меня, Орина громко повелела собравшимся:

— Оставьте нас!

Те поспешили исполнить приказ девушки. Проходя мимо меня, коротко кланялись.

— Удивительно, — горько произнесла Орина, когда мы остались наедине. — Моя мечта исполнилась таким ужасным образом. Со мной считаются. Меня здесь слушают и слышат, но цена… боги.

— О чем там шёл разговор? — с некоторым подозрением спросил я.

— О бесконечной глупости, — вздохнула северянка. — Некоторые из них обещали этот престол Гараму, но другие теперь хотят видеть на нем меня.

Так вот о каком чужаке шла речь. Я уж подумал, они настолько обезумели, что решили составить заговор против меня.

— Вот как? И что ты им сказала?

— Что Север едва держится и орды чудовищ хотят нашей крови, а они думают лишь о власти.

— Вряд ли ты так наберешь себе сторонников, — усмехнулся я. — Впрочем, не уверен, что и Гараму сильно нужен этот престол. Вопросы власти мы решим позже. Когда станет ясно, что на Севере вообще останется чем властвовать.

— И да… Я должна извиниться, — медленно произнесла девушка, опустив глаза.

— За что?

— В тот момент… Когда она… — Орина взглянула в сторону Итки. — Я думала лишь о том, как спасти её. Это слабость. Если бы мы тогда прекратили атаку, она все равно могла бы умереть и сотни невинных погибли бы вместе с ней. Это ошибка! Я должна была рассуждать здраво. Сохранять спокойствие.

— Хорошо, что ты это понимаешь, — ответил я.

Да. Помню тот момент. Я тогда думал, что осознанно посылаю гладиатрикс на смерть и не жалел об этом. До сих пор не жалею.

— Надо её сжечь, — кивнул я на тело. — Ее и очень многих других.

Кроме Итки, мой отряд потерял безвозвратно лишь одного человека, но город был завален трупами местных.