(Не)подарок для дракона (СИ) - Кушкина Милена - Страница 8

Князь немного смутился, но все же передал указанным девицам по ореху.

Под всеобщие аплодисменты мы разошлись по местам. Краем глаза я заметила, что Голуба поспешно разгрызла свой орех. Совсем оголодала, бедняжка!

— Следующее испытание состоится утром, — сказал Огнедар, когда мы расселись по местам, — жена будущего князя должна быть умелой рукодельницей. Ведь нет более дорогого подарка, чем тот, что сделала княгиня своими руками.

Я взглянула на смущенную Ольгу. Кажется, я знаю, кто придумал шишки фольгой оборачивать.

— Все вы сегодня будете в равных условиях, — продолжил Огнедар, — без мамушек и нянюшек. Князь ждет от вас к утру рукоделие, сделанное вашими руками. Все необходимое вы найдете у себя в комнатах. А чтобы не было жульничества и обмана, все девицы будут заперты в своих покоях до утра.

Девицы взволновались, а я тихо радовалась: вот он — мой шанс провалить задание! Хотя, судя по шишкам, даже поделка из природных материалов сойдет. Был бы у девицы родственник познатнее, а платье покороче.

17

До моих покоев меня проводил Огнедар. Я хотела было отмахнуться от него и подняться к себе в одиночестве, но он напомнил, что должен запереть меня в покоях.

— Прошу отнестись к выполнению задания очень серьезно. За обман князь и казнить может, — сказал он обеспокоенно, когда мы достигли верхней ступени.

— В каком смысле казнить? — отмахнулась я, решив, что это шутка такая.

Мы остановились у моей двери. Дышать было тяжело, и моя грудь тяжело вздымалась, а голос стал хриплым.

— Если утром не будет рукоделия надлежащего качества, князь может решить, что вместо благородной наследницы рода к нам шпионку заслали, — голос Огнедара стал еще более низким, словно рокочущим.

И хоть он наверняка привык к физическим нагрузкам, его дыхание тоже сбилось. Кадык ходил вверх-вниз слегка подрагивая, выдавая его волнение.

— Помощи ждать неоткуда, — сказал он севшим голосом, — постарайся не разочаровать дядюшку. Желаю удачи.

Я пообещала сделать все от меня зависящее, и поспешила к себе. Позади хлопнула дверь и опустился тяжелый засов.

Что ж, придется вспомнить школьные уроки труда, чтобы меня в шпионки не записали.

В комнате меня ждал неприятный сюрприз. Повсюду лежали нитки, пяльцы всех размеров, холстины и прочее благолепие. Значит, на вышивку намекают. Хорошо, что ковер ткать не нужно, но и крестиком я тоже особо вышивать не умею.

Странный вообще конкурс, вроде как творческий, но творить надо в строго заданных рамках. Может, я вообще лепкой занимаюсь или живописью? Это несправедливо! А несправедливость я не люблю.

Достала зеркальце и потрясла его.

— Але, Прохор! Прием! — позвала я.

К счастью, мой помощник отозвался почти сразу же. Правда, голос звучал расслабленно, словно он там спал, а я его разбудила.

— Катерина? Как успехи? Сердце Игоря уже завоевано?

Я почувствовала, что закипаю от злости. Сжала ручку зеркальца посильнее и посильнее потрясла негодника.

— В каком смысле завоевано? Наш план — провалить отбор! — закричала я.

Кажется, Прошка, наконец, пришел в себя.

— И как продвигается? — осведомился он.

Я достала из кармана шишку в фольге и поднесла ее поближе к зеркалу.

— Вот, — сказала я.

— Молодец, с таким рукоделием ты первой вылетишь с отбора! — Прохор гаденько засмеялся.

— Ты не понял, — пояснила я, — это мне ваш Игорек подарил. В качестве знака особого отличия. Только у нас такое в детском саду в младшей группе делают.

— У вас дети в садах растут? — донеслось из зеркала.

— Нет, у нас их в капусте находят, — буркнула я, — ты мне лучше скажи, что делать вот со всем этим?

Я повернула зеркало так, чтобы Прохор увидел все то, из чего я к утру должна сотворить дар для князя.

— Ты хоть иголку в руке держать умеешь? — сочувственно спросил Прохор.

Я вздохнула. Кажется, что мой максимум — вдеть нитку в иголку.

— А если я покажу? — лукаво спросил Прохор.

— Вообще, я надеялась, что ты выпрыгнешь из зеркала и сделаешь всю работу за меня. Как в сказке, — сказала я, — волшебные помощники для того и нужны.

Послышался разочарованный вздох.

— Не могу я выйти из зеркала, Катерина, — протянул Прохор печально, — заточен я здесь на веки-вечные. И сидеть мне в зазеркалье, покуда волю княжескую не выполню…

— А как тогда ты собирался мне показать, раз выбраться не можешь?

— Так, самым наипривычнейшим тебе способом, — обрадовался Прохор, — покажу тебе движущиеся картинки!

По поверхности зеркала пошли помехи, а потом появилась картинка со звуком. Девушка рассказывала, как собрать пяльцы и натянуть полотно, как сделать разметку и перенести рисунок.

— В следующем видео я расскажу вам о типах ниток, подписывайтесь на мой канал и ставьте колокольчик…

— Прохор, погоди, ты к интернету что ли подключился нашему? — удивилась я.

— К какому такому тырнету? — удивился мой помощник.

— Ну картинки у тебя откуда? Что ты еще можешь показать?

— О, я много могу показать. Края заморские, чудищ морских, девиц прекрасных, — перечислял Прохор.

Добиться правды от Прохора не получилось, выдать клавиатуру для ввода текста он отказался. Другие сайты тоже не открывались, а так я хоть могла бы весточку родным отправить.

Зато видео он показывал действительно самые разные. Я даже посмотрела несколько исторических роликов, но быстро поняла, что о мире, в котором я оказалась, никто в интернете не знал.

Пришлось возвращаться к тому, где обещали научить вышивать гладью за три минуты в день. Недолго думая, я решила вышить дракона, летящего по небу. К счастью, схему я тоже смогла найти в одном из обучающих уроков.

18

Но захотеть вышить дракона и действительно осуществить задуманное, как оказалось, — совсем не одно и то же. Несмотря на все заверения улыбчивой девушки из зазеркального видеосервиса, научиться вышивке даже за тридцать минут невозможно.

Все, что я смогла осилить — обозначила контур будущей рептилии, солнца и облаков. В моем исполнении это больше было похоже на крокодила, который хочет проглотить светило. И по какому-то недоразумению у него крылья проклюнулись пониже поясницы, если таковая вообще бывает у крокодилов.

Зато отлично хвост получился. Я на нем даже шипы вышила.

Чем дольше я сидела за рукоделием, тем сильнее слипались мои глаза. Иголка постоянно попадала не туда, а нитки путались.

Так я и уснула. Сидя. В платье. Лицом на пяльцах и с иголкой в руке.

Мне снилось что-то из детства. Во сне я была маленькой и очень хотела, чтобы мама поиграла со мной, но она была занята с новорожденной сестрой. Я долго сидела под дверью родительской спальни, где мама пела колыбельную Алиске. Почему-то меня перестали пускать в их комнату, переселив в общую гостиную.

Я представляла, что эту песню мама поет мне. Да так и уснула под дверью. А проснулась тогда, когда сильные руки подхватили меня, подняли высоко вверх и отнесли в мою постель. Я даже во сне почувствовала это чувства полета и перемещения в пространстве. И еще не открыв глаз, я знала, что это был папа.

Я широко улыбнулась, сладко потянулась и открыла глаза.

Когда я поняла, что сон частично оказался реальностью, тело словно молнией прошибло. Сон как рукой сняло.

— Огнедар?! — вскричала я.

Мужчина перенес меня на постель и теперь стоял надо мной, рассматривая и насмешливо улыбаясь. От его взгляда я смутилась, будто бы он мог увидеть что-то неприличное. Я инстинктивно поспешила натянуть на себя одеяло, несмотря на то, что была в одежде.

— Усердно работала ночь на пролет? — поинтересовался он с усмешкой.

Я кивнула.

Огнедар подошел к пяльцам, задумчиво почесал подбородок, разглядывая мое художество.

Без сомнений, он уже успел оценить мое рукоделие, не отвечающее княжеским стандартам. И теперь я готовилась выслушать приговор, втайне надеясь, что получится уговорить Прохора перенести меня домой. Главное — улучить минутку и вызвать помощника.