Мы – инопланетяне. Книга 5 - Тарарев Александр - Страница 4

Пётр, наблюдая за ними, на мгновение забыл о своих мыслях. Взгляд невольно остановился на этой паре, но его мысли всё равно оставались далеки от романтики.

– Ты что-нибудь понимаешь? – неожиданно спросила Верочка, не отрывая взгляда от танцующей пары. Её голос был полон скрытого напряжения.

– Ты о чём? – Пётр пытался отвлечься от своих мыслей, но Верочка не позволила ему уйти от разговора.

– Понимаешь, что между ними происходит? – её голос прозвучал холодно, и Пётр почувствовал, как у него внутри что-то сжалось.

Он взглянул на Медми и Амазонку ещё раз, но не заметил ничего необычного.

– Да ничего, просто танцуют. Она киборг, он человек. Ничего быть не может… – Пётр попытался говорить уверенно, но в глубине души чувствовал, что Верочка может быть права.

Верочка прищурилась, её взгляд был пронизывающим, а голос – ещё холоднее:

– Дай бог, чтобы ты оказался прав. Иначе не сносить ему головы. Адлат её просто оторвёт… Она девушка ревнивая.

– Не мог предположить, что Арест такой ловелас…

– Не завидую я ему, если это серьёзно. Его ждёт разборка с Адлат.

Эти слова заставили Петра почувствовать, как по его спине пробежал холодок. Они прозвучали как предостережение, как угроза. Он пытался убедить себя, что Верочка преувеличивает, но в её тоне слышалась уверенность, которая настораживала.

– Да ладно тебе, – попытался отмахнуться Пётр, хотя внутри продолжало тлеть беспокойство. – Пойдём, займёмся делами. Попробую провести предварительные переговоры с руководителями ведущих стран.

Верочка кивнула, хотя её глаза всё ещё оставались прикованными к танцующей паре.

На самом деле она оказалась права – дыма без огня не бывает, она правильно определила поведенческую модель Ареста.

Амазонка с самого своего создания притягивала Ареста. Её идеальные пропорции, грациозные движения и удивительно острый ум всегда вызывали в нём восхищение. Её манера поведения, лишённая излишней эмоциональности, но при этом полная скрытой интеллигентности и логики, внушала ему уважение и трепет. Он восхищался ею на расстоянии, однако, когда Адлат уехала, перед ним открылась возможность углубить их общение, понять, что скрывается за этой совершенной внешностью искусственного интеллекта. Это внезапное ощущение свободы и потенциальной близости подтолкнуло его сделать шаг – и он пригласил Амазонку на танец.

Танец оказался не просто движением тел, но и своеобразным диалогом, в котором каждое движение открывало новые грани их взаимодействия. Медми внимательно следил за каждым её движением, поражаясь тому, как плавно и точно она повторяла его жесты. Амазонка была создана с таким уровнем грации, что её движения казались почти естественными, даже более чем человеческими. В какой-то момент Арест, не сдержавшись, восхищённо произнёс:

– Амазонка, я поражён! Где ты научилась так танцевать?

Она посмотрела на него своим спокойным, слегка задумчивым взглядом и ответила с лёгкой улыбкой:

– Ну что вы, Арест Юрьевич, мне далеко до вас. Но я стремлюсь к совершенству.

Они синхронно двигались по залу, и Медми, ловя взгляд Петра и Верочки, тихо добавил:

– Посмотри, как на нас смотрят Пётр и Верочка.

– Как? – отозвалась Амазонка с игривым любопытством.

– С любопытством и интересом, – задумчиво ответил он.

– Потому что я киборг? – предположила она, внимательно всматриваясь в его лицо.

Медми улыбнулся и посмотрел на неё по-другому, с новым осознанием:

– Возможно, потому что мы танцуем прекрасно… Или ещё потому, что ты выглядишь как красивая девушка. Твоя кожа тёплая, как у человека. Ты выглядишь совершенно как человек…

Амазонка чуть наклонила голову, её взгляд стал более глубоким, и она неожиданно ответила:

– Ты прав, ИК создал меня как совершенную девушку с полными биологическими признаками.

Эти её слова ошеломили Ареста. Он растерянно замолчал, не зная, как продолжить разговор. Он краем глаза заметил, как Пётр и Верочка, обменявшись взглядами, тихо вышли из комнаты, оставив его наедине с Амазонкой. Внутри него разгорелся конфликт: Адлат, его любовь, была далеко, но перед ним стояла Амазонка, и он уже не мог игнорировать свои чувства к ней.

– Тебя не зря назвали Амазонкой, ты очень красивая, – пробормотал он, пытаясь снова найти нить разговора.

Амазонка задумчиво кивнула:

– Очень занятно. А почему Адлат так назвали? – её вопрос был прямым, но вскрыл скрытые глубины его сердца.

Арест задумался. Имя Адлат всегда вызывало у него чувства уважения и трепета. Её мужественность и непоколебимая воля всегда оставались для него опорой и вдохновением.

– Имя Адлат означает справедливость, закон и порядок, – спокойно ответил он.

Амазонка посмотрела ему в глаза и, немного поколебавшись, задала ещё более сложный вопрос:

– Ты её любишь?

В этот момент у Ареста будто остановилось время. Его сердце забилось быстрее, но он собрался и тихо, но уверенно, произнёс:

– Конечно, я её люблю.

Однако этот ответ не удовлетворил Амазонку. Она продолжила с той же спокойной настойчивостью:

– А меня ты любишь?

Арест почувствовал, как его дыхание участилось. Этот вопрос поставил его в тупик. Он пытался найти правильные слова, чтобы выразить свою внутреннюю борьбу. В его душе бурлили смешанные чувства: с одной стороны – привязанность и уважение к Адлат, с другой – восхищение и необъяснимая тяга к Амазонке. Он решил уклониться от прямого ответа, но так, чтобы не обидеть её:

– Ты мне очень нравишься, – начал он, стараясь говорить как можно мягче, – но любовь – это такое сложное чувство, которое невозможно сразу определить. Есть страсть, а есть любовь, и одно без другого редко бывает. Хотя… я, наверное, не прав. Любовь может быть без страсти, она тогда называется платонической. Это когда исключается физический контакт.

Амазонка спокойно слушала его рассуждения, и, когда он закончил, ответила с математической точностью:

– Если следовать вашей теории, Арест Юрьевич, то мы находимся в платонических отношениях. Мы не вступаем в физическую связь.

Медми улыбнулся, но понял, что всё не так просто.

– Нет, Амазонка, всё гораздо сложнее. Есть служебные отношения, есть дружба, есть семья, а есть… любовь, – он замолчал, осознавая, что не знает, как точно выразить свои чувства.

Амазонка на мгновение задумалась, а затем произнесла тихо, но с твёрдостью:

– Допустим. Сейчас Адлат далеко, она не с нами. Ты сможешь полюбить меня?

Этот вопрос поразил Ареста до глубины души. Он не мог больше уклоняться, не мог бежать от реальности. Внезапно, будто прыгая в ледяную воду, он выдохнул:

– Я постараюсь.

Эти слова прозвучали не как обещание, а как искреннее признание в том, что он сам ещё не знал, куда его могут привести чувства к этой необычной, но удивительной женщине-киборгу.

***

Верочка шла, размышляя о Медми. Танец с Амазонкой её удивил, но она вернулась в реальность: сейчас нужно думать о переговорах.

– Почему не провести переговоры со всеми руководителями стран? – спросила она, приподняв бровь. В её голосе слышался вызов, как будто она хотела проверить его логику.

– Какой смысл вести переговоры с вождём племени, если он на планете ничего не решает? – Пётр говорил с уверенной интонацией, словно разъясняя очевидное. – Решают двадцать государств. А если конкретнее, то и того меньше – в пределах пяти-десяти стран, во главе которых стоят президенты… В общем, с ними и надо разговаривать.

Когда вошли в зал, рабочая атмосфера встретила их гулом голосов операторов и мерцающими экранами. На каждом мониторе отображались данные: графики, схемы, сигналы с кораблей и баз, разбросанных по всей Солнечной системе. Каждый оператор сосредоточен и полностью погружён в свою задачу. В центре управления всегда царил порядок, и даже в моменты самого высокого напряжения здесь сохранялась строгость и дисциплина.

При появлении Петра операторы немедленно поднялись, отдавая дань уважения своему главнокомандующему. Их взгляды полны уважения, но и ожидания – каждый знал, что Пётр всегда приносит с собой важные решения или новые задачи. Но сегодня, несмотря на привычную обстановку, что-то в нём было иным.