Дезертир из рая - Донцова Дарья - Страница 7

– Это же сюжет сказки «Золушка»! – возмутился Иван. – Только там туфельку потеряли, а не шляпку. «Элефант» такое не опубликует, но за деньги автора, вполне вероятно, кто-то это выпустил.

– Повторюсь, что в чате меньше сорока подписчиков, – вернулась я к предыдущей теме, – и все они, как один, великие. Основная тема бесед – кто «величавее» всех. Там рассказы о потрясающих сюжетах, задуманных картинах, великолепных симфониях. Но, как говорится, весь пар уходит в гудок. Это просто треп. Готовых продуктов нет… Договорилась с Антоном Михайловичем о встрече.

– Назвалась своим именем? – прищурился Иван. – Если да, то не пей у него чай – точно отравит!

– К сожалению, работа на телевидении сделала меня узнаваемой, – вздохнула я. – Пришлось представиться. Но назвалась я Виолой Таракановой.

– И? – рассмеялся Зарецкий.

– Спокойно отреагировал, ждет меня. Офис у него в соседнем доме, идти отсюда минуту… Зашла рассказать тебе про брата. Не исключена возможность его появления в «Элефанте». Или Елизавета сюда явится.

– Не получится, – усмехнулся Зарецкий. – У нас пропускная система. Мимо охраны даже бабочка не пролетит.

– Каким образом тогда в прошлый понедельник к моему редактору проникла тетя с рукописью поэмы? – не сдалась я. – Как раз сидела у нее в кабинете! Цитирую первые строки, поэтесса начала их декламировать с порога: «Сказал мне голос в уши: «Пиши всегда, везде и много! Ты Богом поцелована в макушку, оттуда вырастут дубы поэмы и романов! Запомни все сюжеты моих слов и песен, и абзацев, и фраз простых. Начну с рождения медведя под Луной с звездой во лбу!..» Прости, дальше не помню! Мы от тети еле-еле избавились, охрана пришла минут через двадцать.

– Разберусь, – пробурчал Иван. – Ты что делаешь вечером?

– Есть интересные предложения? – вопросом на вопрос ответила я.

– Просто просьба, – улыбнулся Зарецкий. – Я сегодня должен посетить выставку современного искусства. Ее устраивает Кирилл Огнев. Мало того, что он мой друг, так еще и ближайший сосед по поселку. Неохота с ним отношения портить. Огнев очень просил прийти, может, придется дать комментарий прессе. Сделай одолжение, стань моей дамой на этом мероприятии!

Я кивнула.

– Ладно. Все равно Степан улетел в Барнаул.

– Отлично! – обрадовался Зарецкий. – Слушай, а что у тебя с зубами?

– Ничего, – удивилась я, – зубы как зубы.

– В зеркальце глянь.

Я вынула пудреницу и через пару секунд ахнула.

Глава седьмая

– Что это?

– Надеялся услышать ответ от тебя, – хмыкнул Зарецкий. – У тебя во рту как будто… э… слов не подберу.

Я начала молча рассматривать свои зубы. Еще утром, когда собиралась по делам, полюбовалась на себя в зеркало. Выглядела я как обычно, моя улыбка не вызвала удивления. Но сейчас резцы и клыки сияли зелено-голубым светом. Такое впечатление, что их покрыли фосфоресцирующим составом. Наверное, вечером я смогу пугать прохожих на темных улицах. Как улыбнусь, так все убегут, решат, что им на жизненном пути попался вампир. Хотя, вроде, у них кровь с зубов капает.

– Интересно выглядишь, – не утихал Иван. – Отстал я от современной моды. Сейчас в тренде сверкающие зубы?

– Сиятельные зубы! – подпрыгнула я, вспомнив доктора, героя эфира, который водил кисточкой в моем рту во время съемок.

Но тогда в моей внешности ничего не изменилось. А теперь, пожалуйста, есть результат. Интересно, как долго сохранится эффект?

– Договорились насчет выставки? – уточнил Зарецкий.

Я кивнула, глянула на часы и убежала, тихо радуясь, что место встречи рядом, нужное здание стоит неподалеку от небоскреба холдинга «Элефант».

На входе меня встретили как дорогую гостью, проводили на двадцать пятый этаж. И лишь оказавшись в просторной приемной, устланной коврами и заставленной креслами и диванами, увидев стойку рецепшена, за которой сидели две блондинки, я поняла, что Антон Михайлович не принадлежит к категории непризнанных гениев, он владелец большого бизнеса в интернете.

Не успела я сообразить, с кем сейчас придется беседовать, как дверь кабинета открылась, и показался стройный мужчина, на вид лет тридцати пяти. Он радостно воскликнул:

– Катя, сфотографируй меня с Ариной Виоловой! Вы не против?

Вопрос адресовался мне, я кивнула.

– Отправлю маме снимок, – продолжил Сергеев. – Она сейчас в Лондоне. Представляю ее реакцию, когда она увидит, с кем я сегодня встретился! У нас весь дом в ваших книгах, каждая телепрограмма с вашим участием записывается и пересматривается не по одному разу. Вряд ли у вас есть еще одна столь же преданная фанатка. Где нам удобнее устроиться? У стола? В креслах? Хотя, сейчас принесут чай-кофе. Давайте пройдем в кабинет. Туда можно ворваться только с воплем «все рухнуло!». А в тайное место никто не проникнет, потому что понятия не имеет, что оно тут есть!

Сергеев открыл дверь большого шкафа.

– Прошу вас! Заходите!

– В гардероб? – уточнила я.

– Женщин следует пропускать вперед, но не в этом случае. Кстати! Знаете, откуда взялся этот обычай?

– Нет, – ответила я, входя за Антоном Михайловичем внутрь шкафа.

Мужчина толкнул заднюю стенку, она отодвинулась. Я увидела небольшую уютную комнату, симбиоз кухни, столовой и гостиной.

– На заре человечества, – продолжил Сергеев, – требовалось уделять много внимания безопасности. Повсюду человека подстерегали члены других враждебных племен и дикие звери. Еще неизвестно, кто опаснее, злой человек или саблезубый тигр! На ночь вход в пещеру заваливали гигантским камнем, но утром-то следовало выйти наружу. Как понять, что там не затаился лев или враг, желающий тебя убить? Проблему решали просто! Мужик отодвигал валун и говорил даме: «Дорогая, прекрасная погода! Сходи на речку, искупайся». Дама выбегала из пещеры, а кавалер прислушивался. Если раздавался вопль, а потом чавканье, то это означало, что в засаде у жилища находится, например, тигр. Спутницу жизни сожрали. Следовательно, парень может спокойно покинуть укрытие, ему временно смерть не грозит.

– Так мог прибежать второй зверь, – стараясь не расхохотаться, возразила я.

– Риск был, – кивнул Антон, – куда без него. В современном мире тоже полно опасностей. Люди здорово изменились внешне, но внутри остались первобытными, поэтому и сохранился обычай пропускать даму вперед. И сегодня множество парней ждут, что их спутницу жизни кто-то сожрет. Кофе?

– Черного чаю, если можно.

– Схожесть вкусов сближает, – улыбнулся Сергеев. – Итак, предварительная вежливая беседа завершена, приступаем к деловой части. Зачем я вам понадобился?

Услышав про чат гениев, Антон Михайлович развеселился.

– У меня много проектов в интернете, все тематические. Нельзя сделать одну соцсеть, которая подойдет всем. Тринадцатилетняя девочка не может состоять в одной компании с разведенкой на четвертом десятке. Молодая мать, не способная отличить Моцарта от Маяковского, не годится в приятельницы музыканту. Это прописные истины. Поэтому завел стадо разношерстных овец, каждая сидит в своем сарае. Самая большая соцсеть для подростков, потом «Я ж мать» и так далее. Проекты постоянно открываются, закрываются, движуха идет по полной программе. Хочется охватить всех, поэтому придумываем нечто совсем уж странное. Пару лет назад Вадик Рябцов предложил чат в «Телеграме» для «великих» людей, для тех, кто считает себя равными Леонардо да Винчи по уму и таланту. Я решил, что связываться с подобным контингентом не стоит, и участников больше ста не наберется. Но Вадим – мой племянник, студент Бауманки, хочет сам хоть немного заработать, не желает брать деньги ни у меня, ни у матери. Хороший, умный парень. Спросил у него: «Почему ты решил, что соберешь народ?» В ответ он прислал мне список адресов тех, кто постоянно оставляет комментарии под постами известных людей. Я просмотрел часть материала и почти потерял веру в человечество. Столько брани, грязи и зависти нигде нет.

Сергеев сделал глоток чая.