Столичный доктор. Том VI (СИ) - Вязовский Алексей - Страница 50

Бриг оказался не таким уж захолустным местом — тут имелось все, что положено типичному швейцарскому городишке. Ратуша, собор, больница. У последней была даже своя подстанция скорой помощи — я видел повозку с красным крестом, на которой установили ревун. Не очень понятно только зачем — трафик в городе был минимальный. Ну и основная достопримечательность — замок Штокальпер. Семнадцатого, что ли, века постройки. Но пилить пешком на гору, чтобы посмотреть на памятник архитектуры поближе, не хотелось. Что я, замков не видел? Холодрыга и сквозняки, вот и всё впечатление. Остальное — это вокзал, гостиницы для приезжих и почтовая станция. Узкие мощеные улицы, деревянные дома с каменными основаниями, которых я на подъезде к конечной насмотрелся вдоволь.

— Ну что… Почтовую карету я нанял, всю целиком — попутчиков не будет.

В наш номер гостиницы «Орел» я вошел победителем.

Агнесс сидела спиной ко мне за письменным столом. На номер я не поскупился — заселились в лучший, что имелся здесь. Две комнаты, своя ванная. Слуг пришлось определить по двое — Жигана с Васей и обеих горничных. В принципе надобность в гостинице была минимальная — почтовые кареты ходили каждые два часа, и в Италию можно было ехать сразу с вокзала. Но хотелось привести себя в порядок, перекусить и перевести дух. Я думал даже подремать часок в постели — небось, в карете будет трясти немилосердно. Все-таки горные дороги они такие. Но все должно было искупить виды, воздух…

Плечи Агнесс почему-то подрагивали и я подошел ближе. Сердце вдруг дало сбой, внутри похолодело. На столе лежала пачка писем. И сверху… Я с трудом сглотнул, увидел, что по щеке жены льются рекой слезы. Сверху лежало письмо от Лизы!

— Я…я не хотела, — начала тихо говорить Агнесс. — Перебирала вещи, пачка выпала, стала собирать. Сверху это письмо «поклонника»… Я посмотрела. Боже, Боже мой… У тебя сын от Великой княгини! И дочь! Почему ты мне не сказал? Ты лгал все это время! Вы встречались!

— Это не та тайна, которую кому бы то ни было стоило узнавать. Дорогая… — я попытался взять Агнесс за плечо.

— Убери руки!!

Пачка писем отправилась мне в лицо, рыдания усилились. Я, честно сказать, растерялся. Внутренне готовился, что рано или поздно придется объясниться, но чтобы так, с «колес»… Все заготовленные слова резко пропали. Я стоял в ступоре и не знал, что сказать. И это было хуже всего! Молчишь? Значит, виноват.

— Я сейчас же уезжаю в Базель! Слышишь⁈

— Но послезавтра назначена лекция в Падуанском университете!

— А потом, — не слушая меня, тараторила Агнесс, вытирая платком слезы, — я уезжаю к отцу, в Германию!

— Обожди! — совсем растерялся я. — Я не нарушал наших клятв верности! Дети были зачаты до брака!

Звучало это, конечно…

— Ты уже говоришь, как эти швейцарский крючкотворы-юристы, — жена вскочила, начала собирать вещи. — Я уезжаю! Боже, боже мой… Какой позор! Что я скажу отцу⁇

Надо было задержать Агнесс, схватить ее в охапку и не выпускать. Но меня охватило какое-то странное оцепенение.

— Возьми с собой хотя бы Жигана, — я наконец смог начать думать, открыл дверь, крикнул слугу. Тут же к нам вбежали испуганные горничные. Принялись успокаивать Агнесс. Я почувствовал себя лишним, вышел из номера. Прислонился лбом к стеклу. Небо над перевалом нахмурилось, появились тяжелые свинцовые тучи.

В итоге я остался вдвоем с Васей. Все прочие отправились на вокзал. Жиган получил приказ следить в оба и беречь. И всё. Самая крупная размолвка у нас за все время. До этого… Да и вспомнить не могу, если честно. Незачем было ссориться.

Оставаться здесь я не планировал, так что отправились прямиком к транспорту. Надо бы перекусить — ехать через перевал даже в хороших условиях часов шесть. Расстояние плевое — тридцать пять километров вроде, но горы, серпантин, ветер, и прочие прелести альпийского маршрута. Но есть не хотелось, утренний дискомфорт никуда не делся, наоборот, появилась какая-то странная тошнота, во рту сушить начало. От нервов, что ли? И я отправил поесть одного Васю. Вот кого можно кормить двадцать четыре часа в сутки — организм большой, топлива надо много. Главное, в жир ничего не переходит — неполных два метра мышц с добродушной улыбкой на физиономии крайней степени загорелости сверху.

Пока афророссиянин ел, я попытался помедитировать и обрести внутреннее спокойствие. Оно мне было очень нужно. Увы, все впустую. Пришлось идти на станцию.

Почтовые кареты впечатляли. Монументальные сооружения. От четырех до шести лошадей в упряжке, каждая размером с быка-рекордсмена. Колеса как мельничные жернова. Пассажирско-багажный салон с солидными широкими ступенями и поручнями для удобства пассажиров. Внутри, как мне сообщили, от пяти до восьми посадочных мест. Пожитки наверху, закреплены на совесть. Смотришь и веришь — такое проедет везде. Танк на гужевой тяге.

Кареты выкрашены в желтое с черным, с гербами почтовой службы. Вселяют уверенность, короче. Даже кучера все как один — здоровенные усатые дядьки с серьезным взглядом. И это на пустяковый перегон, хоть и через перевал.

Нам досталась карета оригинальной расцветки, в полоску, напоминающую Георгиевскую ленту. Полюбопытствовал, откуда такое взялось. Оказалось, что наши и тут отметились. Один из суворовских чудо-богатырей застрял в здешних краях после Альпийского похода. Устроился здесь жить, завёл семью, а его потомки стали заниматься извозом через Симплонский перевал. Вот так, можно сказать, историческая преемственность. Осталось сдать лишние билеты. С этим проблем не возникло — трое попутчиков сразу же начали грузиться. Поглядывали на моего лакея, конечно, внешность неординарная, но зазорным ехать рядом с чернокожим не посчитал никто.

Блин, но чем я отравился? В животе тупая боль, теперь уже в районе пупка, тошнит постоянно. Попробовал выпить чаю — отставил в сторону, чуть не оконфузился прямо за столом. Выпил ударную дозу активированного угля — надеюсь, поможет. Желудочно-кишечные проблемы в дороге — удовольствие ниже среднего.

— Ваше сиятельство, отправляемся, — выдернул меня из бесполезных размышлений Вася. — Просят занять места.

— Да-да, иду, — кивнул я.

Ехать надо все равно, задерживаться в этом крайне живописном месте не очень хотелось.

Горная дорога — это всегда приключение, особенно когда ты уже знаешь, что за каждым выступом может ожидать что угодно. Ага, «за камнепадом идет камнепад…». Но на этот раз игра «Куда повернет дорога?» не увлекала. У меня было своё развлечение — медицинский диспут «Что со мной творится?». Ни фига это никакое не отравление, уже можно исключить. Потому что организм от всякой гадости пытается побыстрее избавиться, исторгая ее наружу кратчайшим путем. А у меня? Температура тридцать семь и две десятых, и это все внешние проявления. В Бриге проверил стандартный путь эвакуации лишнего, и там, можно считать, без сенсаций. Живот на время успокоился, но потом, будто компенсируя передышку, боль усилилась, перекочевав в правую половину живота. В подвздошную область, если точно. И уже почти не отпускала. Наоборот, временами накатывало так, что становилось совсем лихо. Во рту сушит, то и дело знобит.

— Ваше сиятельство, что с вами? — прошептал Вася, настороженно наблюдая, как я в очередной раз сдерживаю стон.

— Успокойся, ничего страшного.

«Пока», — мысленно добавил я. Потому что с диагнозом определился минут десять назад. Даже мне стало понятно. У нас тут типичный случай острого аппендицита. Рекомендован покой, холод на живот и доставка в хирургический стационар как можно скорее. А у нас — трясущаяся почтовая карета, горы и снежный перевал. Впрочем, с холодом всё в порядке: совсем недавно все пассажиры дружно начали натягивать на себя теплые вещи, потому что температура окружающей среды внезапно резко снизилась. Конец сентября, бабье лето, а тут зимой так пахнуло, что не по себе стало.

Еще через час тряски пошел снег. Нет, не отдельные снежинки весело заплясали вокруг, создавая праздничное настроение и вызывая мысли о рождественских прогулках в экипаже с меховой полостью. Повалило сразу и очень мощно, да и ветер усилился. Романтики никакой. И вот тут стало понятно, что деньги за извоз ребята в Бриге берут не напрасно. Я услышал, как кучер снаружи закричал, подгоняя лошадей. И те впрямь двинулись чуть быстрее. Наверное, об экономии сил сейчас думать уже не стоит, тут лишь бы добраться до безопасного места.