Пешком за монстрами! (СИ) - Харченко Сергей - Страница 54

Вскоре мы расположились за столом. На нём — большое блюдо с варёным картофаном с укропчиком, поджаренная в духовом шкафу курочка, манящая румяной корочкой, холодец, разносолы. И, конечно, бутылочка с непонятной жидкостью янтарного цвета. Как же без этого?

От запахов вкусной еды у меня заурчало в животе. Как хорошо, что я уже вырос из смесей и скоро смогу всё это отведать!

— Ну что? Можем потихоньку начинать, — дед потёр от энтузиазма ладоши, начиная разделывать большим ножом курицу.

— А это что? — покосилась на бутылку маман.

— О, это то самое, выдержанное, — расплылся в улыбке дед. — Медовуха. Три года выдержки.

— Крепкая? — спросила мама Наташа.

— Да ну, я бы сказал — вкусная, — улыбнулся ей дед.

— Надо попробовать, — отец подмигнул деду, и тот кивнул, хлопая пробкой и разливая по рюмочкам.

— А вам, Иван Александрович, лишь бы всё попробовать, — ехидно заметила маман.

— Наташ, ну ты чего? Праздник. Тем более три года выдержки… Медовуха… — ответил батя.

— Да, Наталья, советую попробовать, — дед замер с бутылкой над столом.

— Ну давайте, попробуем, — улыбнулась маман.

Питомцы расположились неподалёку. Регина нашла себе место под вешалкой. Заползла на одну из полок для обуви, лишь лапки торчали. Рэмбо уселся на подоконнике, у приоткрытого окна, нахохлившись и внимательно глядя на стол.

Кузя расположился у меня на коленях, когда я сел за стол. И принялся клацать зубками, требуя сало, несколько больших шматов которого были приготовлены специально для него.

— Держи, дружок, — протянул я ему кусочек, отрезанный батей.

Маленький звуколов распахнул пасть так, что маман охнула, хватаясь за сердце.

КЛАЦ! — челюсть питомца щёлкнула возле моих пальцев, и он схватил лакомство.

Мама Наташа, не выдыхайте, он не может причинить мне зла. Он же мой питомец.

Дед в это время виртуозным отточенным движением влил в себя содержимое рюмки и улыбнулся, неторопливо взяв маринованный огурец.

— Хороша, ёлки-моталки, — улыбнулся он, раскрасневшись.

Батя тоже выпил и принялся закусывать.

— Да, очень мягко пьётся, — подтвердил он, прожёвывая квашеную капусту.

Маман посмотрела на них и опрокинула в себя содержимое рюмки.

— О-ох! О-о-ох-хо! — округлила она глаза, хватая ртом воздух.

— Ты закусывай, Наталья, не вздыхай, — улыбнулся в усы дед, подвигая ей чашку с маринадами.

Маман схватила то, что попалось под руку. Помидор. А прожевав его, запила квасом.

— Мягко пьётся⁈ Да я чуть не задохнулась! — возмущённо воскликнула она. — Крепкая очень! Я думала, как шампанское…

— Так я ж сказал — выдержанный напиток, — подчеркнул дед. Затем ухмыльнулся. — Ладно, я догадывался, что так будет. Прикупил специально для такого случая.

Он порылся в углу и поставил на стол бутылку шампанского.

— А за это большое вам спасибо, папа, — благодарно улыбнулась маман.

Насколько я успел узнать, маман почти не общалась со своими родителями, и за время брака наш дед стал ей точно родной отец. С ним она виделась гораздо чаще, чем со своими. Хотя почему между маман и её родителями произошёл разлад, никто не признавался.

Батя мастерски открыл игристое вино, слегка хлопнув пробкой, налил в бокал маман, которая попробовала напиток.

— Очень вкусное. Это же Абрау-Дюрсо? — спросила она.

— Да не разбираюсь я, — ухмыльнулся дед. — По мне, так вся шипучка на одно лицо. Посоветовала продавщица это взять.

Затем дед включил телевизор. Тот висел на дальней стене. На экране замелькали какие-то нарядные артисты. Кто-то пел на сцене и нелепо дёргался под весёлую музыку.

М-да, сборище улыбающихся скоморохов. Мне это было неинтересно. Как неинтересны и взрослые разговоры ни о чём. Я достал телефон, изучая сводку новостей по поводу недавнего вторжения Высшего монстра.

Весь интернет стоял на ушах. Каждая вторая публикация — о версиях, последствиях, мнениях экспертов, рассказах очевидцев, видео с места происшествия.

Я с интересом начал изучать статьи, не забывая дегустировать блюда. Попробовал холодец с хреном. Очень вкусный. Не заметил, как уничтожил его, и дед принёс мне ещё одно блюдо.

М-да, в новостях — сплошное разочарование.

Очевидцы — несли сплошной бред, понятно, что их не было в том парке. Кто-то просто хотел пропиариться и высказать свою бредовую идею.

Версии экспертов склонялись к тому, что это связано с прошлыми разломами, к чему я пришёл гораздо раньше.

Видео с места происшествия были постановочными. Лишь на одном из них люди из группы зачистки отгоняли какого-то мужика, мельком заснявшего мелькающие между деревьями тёмно-синие спины звуколовов, родителей Кузи. А на втором — видны были огни портала.

Больше ничего интересного.

Дело уже близилось к ночи. Дед, захмелев, услышал Кузю, который продолжал щёлкать челюстью, требуя добавки.

— А ну, проверим реакцию, — хмыкнул дед Смирнов и схватил со стола шмат сала, кидая его мимо меня.

Не ожидал я такой реакции от Кузи. Он прыгнул, хватая зубами белый шмат сала, а, приземлившись, открыл пасть ещё шире и проглотил его полностью, даже не прожёвывая.

— Ого! Вы видели⁈ — вскочил дед со стула.

— Красавчик! — крикнул батя.

— Я даже немного испугалась, — икнула маман, посматривая на Кузю.

Тот довольно потянулся и прыгнул ко мне на руки, когда я вышел из-за стола.

— Пойду-ка я прогуляюсь, — накинул я у порога куртку.

— Застегнись, — предупредила маман, затем тоже поднялась. — Я тоже, наверное, с тобой пойду.

И тут раздался шум крыльев. Рэмбо залетел на стол, схватил бутылку и протиснулся в окно, вылетая во двор.

— Ах ты ж, гадина пернатая, — нахмурился дед. — Ну сейчас он у меня получит.

Я выскочил на улицу, взрослые — за мной. Затем показался дед с ремнём в руках.

— Где этот чёртов попугай⁈ — заревел он.

Я увидел свою птичку первым. Рэмбо развалился на снежном насте под фонарём, рядом валялась почти пустая бутылка. К ней уже почти подползла Регина. Она что, тоже шмыгнула за ним в окно?

— Хор-рошо то как, бр-ратцы, — бормотала птичка, прикрыв глаза. — Как хор-рошо.

Если бы у меня был артефакт невидимости, я бы с удовольствием поделился им. Попугая подвела изумрудная окраска перьев. Он ярко выделялся на белом снегу.

— Во саду ли в огор-роде бегаа-ла собачка-а… — начал петь Рэмбо, затем крякнул и потянулся к бутылке за добавкой.

Но рядом уже оказалась Регина. Она схватилась за горлышко, оттаскивая спиртное в сторону.

— Ну держись, дрянь пернатая! — закричал дед, подбегая к нему. — Я тебе покажу, как мои настоечки воровать!

Удар ремнём был беспощадным.

ЩЁЛК! — хлопнул ремень, попадая по заду Рэмбо.

— АЙ! — взмахнул крыльями попугай, взлетая из сугроба. — БОЛЬНО! ИР-РОДЫ ПР-РОКЛЯТЫЕ!

— Ах ты, паскуда! — дед взмахнул ещё раз ремнём, но тот пролетел в опасной близости от Рэмбо, не задев его. — Ты кого иродом назвал, а⁈ Иди сюда!

Дед погрозил попугаю кулаком, когда тот уселся на ближайшее дерево.

— А ну, слезай, говорю! — махнул он его.

— СУДАР-РЬ, ВЫ НЕ ПР-РАВЫ! — вскрикнул Рэмбо, хлопая глазами на деда Смирнова. — ИЗВЕР-РГИ, ПТИЦУ ЛУПЯТ ПОЧЁМ ЗР-РЯ!

— Смотри, что ты натворил! — прикрикнул на него дед, поднимая бутылку, в которой на донышке плескалась янтарная жидкость. — Столько моей медовухи выжрать! И без спроса!

— Ладно, отец, пойдём в дом, — положил ему руку на плечо батя, но дед отмахнулся.

Хотя зашагал в сторону крыльца, забирая с собой остатки спиртного.

— Вот уж гадина, — пробурчал он по пути. — Такой наглый, ты смотри… мою медовуху украсть…

Когда мы уселись за стол, я обратился к деду:

— Он не специально.

— Внучок, не выгораживай его. Он получил, а прилетит — ещё ему выдам по первое число, — проворчал дед.

— Он больше даже не посмотрит на стол, обещаю, — посмотрел я на него серьёзным взглядом.

— Наглый у тебя питомец, вот что я скажу, — мрачно посмотрел на меня дед.