Демонология по Волкову. Дилогия (СИ) - Тимошенко Наталья - Страница 6

– Ты че, с дуба рухнула?

– Зачем Волкову личный помощник? – задался вопросом Арсений. – У него же есть какая-то девица.

– Я думаю, Алиса найдет работу получше, – покачал головой Матвей. – Я поспрашиваю у нас в офисе, может, и будет что-то. Вроде курьер требовался недавно.

– Не надо к Волкову, плохо это, – вздохнула Мирослава, всегда бывшая несколько на своей волне.

– Да объясните мне, кто это?! – не выдержала Алиса.

Пять пар глаз удивленно уставились на нее.

– Ты что, Волкова не знаешь? – задал очевидный вопрос Артем.

– Телевизор не смотришь? – с едва заметной насмешкой поинтересовалась Вика.

Телевизор Алиса не смотрела. У нее его попросту не было. Когда бывала у матери, на кухне барабанил мелкий ящик, но чаще всего без звука. Только вот новости Люба всегда включала, но Алиса не помнила, чтобы там упоминали какого-то Волкова. Телевизор стоял в комнате у Мирославы, с которой Алиса снимала квартиру, но по нему вместе они обычно смотрели фильмы, а не ток-шоу.

– Это колдун, – сказала Мирослава. – Черный колдун. У меня от одного его вида мурашки по коже бегут. У него энергетика такая… Не плохая, нет. Страшная. Даже через экран передается. – Впечатлительная Мирослава подернула плечами.

– Да нет у него никакой энергетики, – хмыкнула Вика. – Но тип он со странностями, не могу отрицать. Эпатажный как минимум. Называет себя колдуном, но, если бы не личное покровительство нашего мэра, кто о нем знал бы? Тем не менее деньги предлагает хорошие. Я знакома кое с кем из его обслуги, говорят, он не обманывает, премии подбрасывает. В общем, не работа – мечта.

– Что ж ты сама к нему не пойдешь в таком случае? – хмыкнул Артем. – Как раз по твоей специальности!

Вика поджала красивые пухлые губы. Она тоже работала личным помощником, но одного из директоров в компании Матвея, и, очевидно, сравнение с помощником колдуна ее оскорбило. Однако отвечать на укол Артема она не стала. Вика, хоть и была давно знакома со всеми, любимицей не являлась. Только если у тихой Мирославы не хватало совести и смелости ее цеплять, то Артем порой демонстрировал недружелюбие. Впрочем, никогда не выходил за рамки.

– В общем, если хочешь, я разузнаю подробности, сходишь на собеседование, – сказала Вика Алисе, проигнорировав Артема, явно ждавшего язвительной реплики, за которую смог бы зацепиться.

– Вряд ли я подойду, – заметила Алиса. – У меня же ни образования, ни знания языков. Или что там делает личный помощник?

– Судя по тому, кому он нужен, лягушек ловить придется и мышей за хвостики подвешивать, – не унимался Артем, но его снова проигнорировали.

– За спрос не бьют, – пожала плечами Вика. – Сходи, что ты теряешь?

Алиса не теряла ничего. В конце концов, Вика права: сходить узнать подробности ей не трудно. Пиццу развозить она всегда успеет.

Глава 3

Вика позвонила утром следующего дня и сообщила, когда состоится собеседование на должность личной помощницы Леона Волкова. За это время Алиса разузнала немного и о самом Волкове. Не столько из интернета, сколько от Любы.

Алиса заехала к матери, чтобы отвезти немного денег. Мать, конечно, очень обрадовалась, хотя, когда узнала, как ей эти деньги достались, искренне огорчилась.

– Как же ты теперь без работы? – вздохнула она, а потом добавила, все испортив: – Я только размечталась, что к весне смогу собрать денег на новую коляску для Дианы.

– Зачем ей новая коляска? – спросила Алиса. Она стояла в дверях, не разувалась, ждала, пока соберется Люба, чтобы заодно подкинуть ту в школу, раз уж приехала.

– Старая ей уже мала, – не замечая недовольства в голосе дочери, пояснила мать. – Есть, конечно, подешевле, на нее я уже почти собрала, если добавлю те деньги, что ты дала, то и хватит. Но она громоздкая слишком, в лифт не пройдет. Придется сначала ее по лестнице спускать, потом Диану. И обратно так же. Внизу не оставишь, знаешь же, какие у нас люди, сопрут – и не подавятся. Ничего, что коляска специфическая и, кроме Дианы, никому не нужна. Сопрут и продадут. Поэтому я и хотела ту, другую. Она у́же, в лифт заходит, и легче намного, даже если нести где-то придется, то вполне осилю.

Мать говорила и говорила, и с каждым ее словом Алиса чувствовала себя все сквернее. Не то чтобы она раньше не понимала, что большая часть заработанных ею денег уходит, по сути, в черную дыру, но после слов, сказанных Викой, никак не могла перестать игнорировать эти мысли.

Диана в свои шесть весит уже достаточно много, чтобы ее было тяжело таскать на руках, особенно женщине, особенно по лестнице. Четвертый этаж же. Конечно, бывают инвалиды, которые и вовсе на улицу не выходят без необходимости. Может быть, большие города для колясочников и приспособлены, но не их провинция. А мать не позволит Диане сидеть дома неделями. Она будет таскать ее на улицу если не каждый день, то несколько раз в неделю точно.

С одной стороны, Алиса не видела смысла водить на улицу человека, который все равно ничего не понимает, с другой – чувствовала себя черствой из-за этого. Как бы то ни было, а Диана живая, наверное, что-то там ощущает, может быть, даже по-своему думает.

– Сколько тебе не хватает на нормальную коляску? – спросила Алиса.

Мать назвала сумму. И сумма эта была гораздо выше, чем Алиса ожидала. Почему, черт возьми, эти коляски столько стоят?! Что в них такого волшебного? Ведь едва ли там есть какая-то сложная система управления. Как бы мать ни верила в будущее Дианы, но даже ей хватало ума понимать, что в данный момент младшая дочь не способна ни обслуживать себя, ни управлять какой-то техникой.

– Я найду деньги, – ненавидя себя, пообещала Алиса. – К весне найду.

Такие деньги у нее были. Но если отдать их матери сейчас, то не останется уже ни на колеса, ни Любе на компьютер, ни на еду и квартиру. Значит, надо искать работу срочно, пары месяцев на раздумья и поиски у нее нет.

Из комнаты показалась уже одетая и собранная Люба. Выглядела она расстроенной и недовольной, но только на лестнице Алиса узнала причину.

– Значит, компа мне не видать? – хмуро спросила Люба, когда они отошли далеко от квартиры. Очевидно, все слышала.

– Будет тебе комп, я же обещала, – ответила Алиса.

Сестра с подозрением посмотрела на нее.

– Где ты денег столько найдешь, если работу потеряла? И на комп, и на коляску…

– Найду. – Алиса протянула ей запасной шлем, а потом добавила: – Я на собеседование скоро пойду. К Леону Волкову. Только матери не говори пока.

Люба, уже протянувшая руку за шлемом, так и не взяла его. Замерла на полпути, открыла рот от удивления и несколько секунд пораженно молчала. И лишь затем спросила:

– В смысле? К самому Волкову?

– А что такого? – не поняла Алиса.

– Ну… – Люба взмахнула рукой, не зная, как выразить свои мысли. – Ну… Это же Волков! Ты что! Это же офигеть как круто!

Алиса положила шлем обратно на мотоцикл и предложила:

– Пойдем, пешком прогуляемся, расскажешь мне про этого Волкова. А то все о нем так говорят, а я даже не знаю ничего.

Спустя двадцать минут дороги до школы Алиса знала все, что знала Люба. А Люба знала на удивление много. А покопавшись затем в интернете, Алиса сложила более или менее цельную картину.

Леон Волков появился на медийном небосклоне около семи лет назад. Началось все с участия в передаче об экстрасенсах, сражающихся за звание лучшего, откуда он, впрочем, быстро вылетел. Примерно год о нем ничего не было слышно, а затем произошел один резонансный случай.

В одной из деревень неподалеку от их города, из которого Волков оказался родом, исчезли трое детей. Пошли на речку купаться, и больше их никто не видел. Были подняты на уши все спасательные службы, к месту исчезновения съехались сотни волонтеров, в поисках помогали даже военные. Водолазы изучили речку, течение в ней было не настолько сильное, чтобы унести тела детей далеко, поисковики прочесали десятки километров вокруг деревни, но детей и след простыл. Поиски продолжались около двух недель, и, когда надежда была полностью утрачена, в лагерь поисковиков приехал Волков. Кто-то писал, что к нему обратились родители пропавших детей, кто-то утверждал, что это была его инициатива. К появлению колдуна многие отнеслись скептически, но телевидение, жаждущее сенсации, ухватилось за него и снимало каждый шаг. И уже через несколько часов дети были найдены.