Демонология по Волкову. Дилогия (СИ) - Тимошенко Наталья - Страница 31

– Как вы? – спросил Леон, садясь на скамейку рядом.

Тот факт, что он не оставил ее одну, одновременно радовал Алису и смущал. Она и так причинила кучу неудобств, а он еще и возится с ней.

– Простите, – ответила она.

– За что? – искренне удивился Леон.

– За это, – Алиса указала подбородком на светящийся дом. – Я испортила вечер?

– Ну что вы, – Леон даже усмехнулся. – Этот вечер могло бы испортить только назначение, прошедшее не по плану, все остальное – мелкая ерунда.

– Но они же будут обсуждать меня, да?

– Будут, – тут Леон не стал лукавить. – И не один день. Но они в любом случае обсуждали бы, вы ведь слышали все эти разговоры за нашей спиной. Даже если бы вы весь вечер простояли у стены не шевелясь, они бы все равно нашли, что обсудить. Дело не в вас, Алиса, они обсуждали бы любого, кто пришел со мной. Наверняка они даже не помнят вашего имени, так что на вас это никак не отразится.

Алиса благодарно улыбнулась в ответ. На самом деле ей было плевать на то, что о ней думают все эти чужие люди. Она тоже не помнила их имен, и, даже если они где-то еще пересекутся и вспомнят, как она феерично упала на вечеринке мэра, ей от этого не будет ни холодно ни жарко. Главное, что думал обо всем этом Леон, ведь он ее работодатель, но его, похоже, ее выходка ничуть не разозлила. Алиса не видела, как и когда он дал знак официанту, но несколько минут спустя у нее в руках уже был стакан с ледяной водой и кусочками лимона. Сделав несколько глотков, Алиса почувствовала, как тошнота понемногу отпускает. Больше всего на свете ей сейчас хотелось скинуть неудобные туфли, подобрать под себя ноги и еще плотнее закутаться в плащ, но было нельзя. Приходилось изображать из себя воспитанную девицу.

Которая только что устроила погром в гостиной мэра города.

Твою мать.

– Расскажете, что произошло? – спросил Леон, когда ее стакан наполовину опустел.

– Сама не понимаю, – соврала Алиса. – Наверное, выпила много шампанского. Да еще туфли эти неудобные. – Она вытянула вперед ногу, демонстрируя предмет своих страданий. – Я не привыкла к таким каблукам. Споткнулась и упала.

– Неправда, – непривычно мягко возразил Леон. Алиса только сейчас обратила внимание на то, как необычно звучит здесь его голос: тихо, спокойно, будто даже умиротворяюще. Словно сняв с себя плащ, Леон перестал быть высокомерным холодным колдуном, превратился в обычного мужчину, сидящего на террасе с девушкой, которую он вызволил из беды. – Вы не выпили даже одного бокала, я наблюдал. И на каблуках держались весьма уверенно.

Алиса молчала, поэтому Леон продолжил:

– Я видел, как вы смотрели в стену, и мне показалось, что испугались чего-то. Я хорошо распознаю эмоции – на вашем лице был страх. А потом вы ступили назад и упали.

Алиса не знала, что сказать. Не рассказывать же ему о том, что она увидела. Да и вообще о видениях не рассказывать. О них никто не знал, кроме Матвея. Близнецам она не говорила, потому что те эту тему обсуждали бы не один год. Мирославе – потому что подруга еще, чего доброго, начала бы искать ответы в каких-нибудь потусторонних книгах, а то и вовсе предложила бы к гадалке съездить или еще куда. Алиса же хотела как можно реже вспоминать о том, что может видеть иногда. Потому что никогда ее видения не были хорошими, никогда не означали что-нибудь приятное. Матери даже в голову не приходило рассказывать, они никогда не были близки, Люба еще слишком маленькая. Знал только Матвей, потому что однажды застал ее примерно в такой же момент, как и Леон. Она была напугана и растеряна, и ей нужно было с кем-то поделиться.

– И тогда у пещеры, – продолжал Леон, – вы посмотрели на камень и сказали, что бездушный нападет у входа. Откуда вы узнали? Вы можете что-то видеть?

Алиса молчала почти целую минуту, но и Леон больше ничего не говорил, будто давал ей время.

– Вы не поверите, – наконец тихо произнесла Алиса.

– Я – поверю, – заметил он.

Что ж, наверное, он прав. Он – поверит. И тогда она решилась.

– Я иногда вижу страшные вещи. То, что может произойти. Точнее, что обязательно произойдет. Рано или поздно, но произойдет. Это происходит не по моей воле, я не могу это контролировать. Но для видения мне всегда нужна светлая поверхность, белая в идеале. Иногда я чувствую, что видение близко. По запахам, по звукам. Тогда достаточно только посмотреть на белый лист или стену, и я вижу.

– И давно у вас этот дар? – поинтересовался Леон без капли недоверия.

– С детства. Во сколько точно началось, я не знаю. Я вообще почти не помню себя до восьми лет. Какие-то обрывочные воспоминания только. Были ли уже видения, не знаю. Хорошо помню себя с интерната, вот там были и видения.

– С интерната? – переспросил Леон.

– Да, я жила там с девяти до семнадцати лет.

– Значит, тогда, возле пещеры, вы видели, что бездушный прячется у входа? – спросил Леон, потому что она замолчала, не желая вдаваться в подробности личной жизни и семейных отношений.

– Нет. Я видела, как он нападает на вас, – поправила Алиса.

– Что ж, значит, ваши видения позволяют менять будущее. Как будто предупреждают. То, что вы видите, может случиться, но не должно. Это уже плюс. Что вы видели сейчас?

– Я видела этот дом в огне. И видела, как мэра разрывают на части то ли большие птицы, то ли какие-то похожие чудовища. Потому что они выглядели как птицы, но крылья у них были словно из огня. От них отлетали угольки, падали вокруг, поджигая дом.

Если бы Алиса смотрела в этот момент на Леона, она заметила бы отвращение на его лице, но она смотрела на плитку на полу террасы, разглядывала замысловатые узоры на ней и ничего не замечала.

– Они рвали его на части, – повторила она. – Но я не понимаю, как это возможно? Что это за твари?

– Это Падальщики, – просто произнес Леон.

– Падальщики?

– Огненные птицы – это Падальщики. Помните, я рассказывал вам про Собирателей душ?

– Такое сложно забыть, – криво усмехнулась Алиса.

– Так вот, Падальщики – это тоже разновидность демонов.

– Значит, они придут за мэром?

– Несомненно. И уже достаточно скоро. Такие люди, как Рокотов, не умеют вовремя остановиться. Чем больше они получают, тем больше хотят. И расплата рано или поздно наступает.

– Я не понимаю, – честно призналась Алиса, во все глаза глядя на Леона.

Тот бросил взгляд на дом, а потом внезапно предложил:

– Прогуляемся?

Гулять Алисе не хотелось. Каблуки все еще не казались удобными, лодыжка ныла, но уж очень хотелось узнать о демонах побольше, как и о том, почему они придут за мэром. А еще какое отношение к этому имеет Леон.

Они спустились с террасы в сад и медленно пошли по дорожке, чтобы не отходить далеко от дома, но при этом быть избавленными от лишних ушей.

– Что вам известно о том, как я помог мэру получить новое назначение? – спросил Леон через некоторое время.

– Почти ничего, – честно призналась Алиса. – Кажется, София упоминала, что вы сделали ему кулон на желание.

– Именно так, – подтвердил Леон. – Все, кто обращается ко мне за той или иной помощью, получают кулон. Этот кулон – своего рода проводник, соединяющий человека и демона из Потустороннего мира. Собирателя душ. Собиратель исполняет желание, но за это берет плату – часть души человека. И чем больше желаний, тем больше частей Собиратель забирает себе. Однажды забирать станет нечего, и тогда наступает черед Падальщиков. Эти не питаются душами, им нужно тело. Тело без души. То, что вы видели, – работа Падальщиков.

Алиса задумалась, пытаясь уложить в голове всю эту демонологию.

– А почему тогда они не нападают на бездушных? – наконец спросила она.

– Когда Собиратель высасывает всю душу разом, в теле человека не остается ничего, никаких следов. Падальщики просто не чувствуют его. Если же душу забирают по чуть-чуть, по кусочкам, то, даже когда ее уже нет, все равно остается ее след. Как бы ментальный запах. Кстати, именно этот запах позволяет человеку без души сохранить разум. Так что, когда за мэром придут Падальщики, он будет в полном сознании, будет понимать, что происходит.