Держи врага ближе (СИ) - Джейкобс Хэйли - Страница 80

- Вивиан.

- Что? – переспрашиваю я, глядя, как послушник храма Адэр Ниол неловко замедляет своего коня и отъезжает в сторону, оставив нас с Эшем насколько это возможно наедине.

Когда он не отвечает, хмуро поворачиваюсь к нему лицом. Взгляд серых глаз прикован к моему поясу, с обоих сторон у меня по мечу. А что делать? Не оставлять же было в крепости такой хороший клинок?

- Прости. И спасибо.

- За что?

Эш улыбается уголком рта, он смотрит вперед, и мне остается разглядывать его профиль.

- Должно быть, я сильно тебя удивил своим напором в ночь освобождения крепости.

Ночь освобождения крепости…Это когда мы встретились после двух лет разлуки, и не успела я сказать пары слов, как меня снесли поцелуйной волной.

- Смерть стала чем-то привычным, еще вчера эти люди делили с тобой пищу, сражались рука об руку, а сегодня ты отдаешь распоряжения, что делать с их трупами…после такого особенно ценишь время, каждое его мгновение в окружении небезразличных тебе людей... Прости, что я не принял во внимание твои чувства.

Сглатываю и хмурюсь.

Это значит, что он берет назад свои слова о любви и отступает? В сердце что-то болезненно кольнуло, при мысли о таком исходе. Ночь откровений на многое открыла полковнику глаза, ввязываться в историю со мной может быть опасно, ибо папочка не дремлет, и если мне он ничего не сделает, то жизнь испортить неугодному поклоннику вполне ему по силам.

- Принято.

Сжимаю челюсти, злясь непонятно на что.

- Я благодарен, за все, что ты делала ранее. Пусть и не совсем понимаю причины, все же…спасибо. За приют и остальное.

Не отвечаю, потому что ничего в голову не приходит. Эта благодарность как ненужный балласт тянет мое до этого хорошее настроение вниз. Между нами словно дистанция образуется, навалил вежливых фразочек и отдалил таким образом от себя. Даже обидеться не за что, ведь вроде как, оценили мои труды и старания.

Какое-то паршивое послевкусие.

Дальше тема разговора после пятиминутного молчания переходит на рассуждения о деятельности кронпринца на землях империи и месте для предстоящей стоянки.

- Еще увидимся.

Эш уводит коня проверить войско, и я выдыхаю.

Он меня отшил?

Это то, чего я хотела, но получив, не испытываю никакого удовлетворения.

К вечеру мы останавливаемся у леса и делаем привал. Я ухаживаю за лошадью, проверяю своих подчиненных и молча приняв от дежурного тарелку с кашей, сажусь с остальными возле разожженного костра и принимаюсь за еду. Солдатские разговоры не отличаются правилами хорошего тона, а офицеры рядом со мной обсуждают знакомых, имена которых мне неизвестны, так что к беседам вокруг я не спешу присоединиться.

Хочется побыть одной. Тело ломит от долгого и изнурительного пути, а осознание того, что завтра он продолжится, казалось, только добавляет усталости и нежелания двигаться.

После еды многие берут принадлежности из сумок и двигаются в сторону озера. Раз уже есть такая возможность, неплохо было бы смыть с себя пот и грязь. Но я не тороплюсь, купаться с мужчинами не будет удобно ни им, ни мне.

Когда солдаты возвращаются и обустраиваются кто в расставленных палатках, а кто прямо на земле, решаю, что местечко для купания освободилось. Сегодня было жарче, чем в дни до этого, и несмотря на то, что сейчас середина весны, все же воды должна была прогреться хоть немного. В любом случае, мне не привыкать мыться в холоде.

На прикрытом густыми деревьями и камышами бережку полно следов на песке. К счастью, вокруг никого. Оглядываюсь и быстро раздеваюсь, складывая всю одежду на камне рядом. Захожу в воду и окунаюсь до плеч. Холодно. Но терпимо. Вода успокаивает напряженные за день мышцы, и я невольно выдыхаю. Слабое течение уносит прочь все заботы.

На берегу слабо сияет походный фонарь, которым я освещала себе путь, где-то в зарослях у берега слышится громкое кваканье. Растираю ладонями плечи и грудь, липкую от пота шею, но волосы решаю не распускать из высокого едва держащегося на макушке пучка, вряд ли они высохнут за ночь.

Что имел в виду сегодня Эш?

Действительно ли он испугался, узнав, что премьер-министр, в открытую противостоящий императрице, мой настоящий отец?

- Так-так, кто это тут у нас?

Резко разворачиваюсь к берегу, прижимаю руки к груди. В темноте вряд ли возможно все оглядеть, но все же.

На песчаном диком пляже недалеко от моих вещей трое мужчин. Щурюсь, стараясь понять, кто они такие. Вряд ли солдаты, выглядят уж больно потрепано, словно…

- Прекрасная ундина, ты выйдешь, или мы зайдем? – полные недвусмысленных намеков слова застают непривыкшую меня врасплох.

Моргаю и хмурюсь.

А-а...

Кажется, меня приняли за…женщину. Что в целом соотвествует действительности, но как-то неприятно. Прежде всего я воин и мастер меча, капитан армии, кто угодно и только потом слабая девушка, образ которой прочно засел в головах этих недоумков.

Откуда здесь взялись люди? Они местные жители из той деревушки по другую сторону озера? Или путники? Разве не видели наш лагерь и вооруженных солдат у входа в лес?

Что ж, нагота меня не смущает. Тело есть тело, я своим даже горда, сильное и крепкое, было положено много времени и пота, чтобы сделать его таким.

- Я выйду, - отвечаю равнодушно, ловко подмечая про себя каждое движение незнакомцев, оценивая противников.

Мужчины сально хохочут и распыляются масляными шутками, видимо, предвкушая страстную ночь с моим участием.

Посмотрим, кто кого. Мне бы добраться до оружия. Своего или чужого, не столь важно. Хотя, против этих и в рукопашную можно пойти.

Делаю несколько шагов вперед, вода неохотно выпускает из своих объятий. Холодный воздух лижет шею, потом ключицы, показавшиеся над поверхностью озерной глади, ушей касается свист и призывы поторопиться.

Сжимаю кулаки. Как раз есть куда выплеснуть злость. Хорошо, что я не какая-то девица в беде, сама могу прекрасно за себя постоять и не дать в обиду, и даже верну оскорбления в стократном размере.

Неприятно конечно, что придется предстать нагишом перед такой публикой, но что поделать. Заношу ногу над песчаным дном, собираясь сделать еще шаг, но резко торможу, и обхватываю себя руками.

Даррг!

К троице подлецов присоединяется четвертый. В свете оставленного на берегу фонаря я не могу его не узнать.

- Эй, ты кто еще такой…

Эш без лишних слов освобождает из ножен меч.

- П-погоди, может, договоримся?

Полковник меряет их ледяным взглядом, от которого даже у меня мурашки, и заносит меч. Мгновение, и троица недалеких мужчин резво пятится и быстро уносит ноги. Как раз в направлении нашего лагеря.

Как же повезло! Хотела-то всего помыться и побыть немного одной, но вот, очередная превратная ситуация.

Эйдж опускает клинок, напоследок бросив взгляд в ту сторону, куда скрылись напуганные его появлением бедолаги, и оборачивается в мою сторону.

Сглатываю, во рту отчего-то становится сухо, а сердце пропускает удар. Его лицо мне на таком расстоянии видно нечетко, но воображение рисует потемневший полный страсти серебристый взгляд.

Темная непрозрачная вода не дает находящимся на берегу обзора четко все разглядеть, но я теснее обхватываю себя руками. До появления Эштона я успела пройти вперед к берегу, вода находится мне чуть выше пупка.

Он не двигается и не отворачивается, мне становится холодно.

- Я выйду или ты зайдешь? – с губ слетает двусмысленное предложение.

Корю себя и в то же время остаюсь довольна произведенной реакцией.

Просыпается храбрость, разбуженная задетым днем самолюбием и гневом. Понимаю, что веду себя неразумно и по-детски, но ничего не могу поделать.

Главный герой сглатывает, его кадык дергается вверх-вниз, кулаки сжимаются и, наконец, он разворачивается на месте, становясь ко мне и озеру спиной.

Я победила. Не знаю в чем и как, но победила.

Иду вперед, создавая ногами позади себя волны, и выхожу на бережок. Отпускаю руки, поглядывая на застывшую спину и быстро одеваюсь.