Держи врага ближе (СИ) - Джейкобс Хэйли - Страница 56

Тактика постепенной атаки явно не приносит противнику плодов. Огромная численность воинов, большой расход пороха и прочих ресурсов и материальных средств, почти год безрезультативной осады…Надеюсь, этого времени хватило империи найти пути противодействия агрессору.

Выдвинувшиеся вперед по центральному направлению до Гаскилла силы врага подставляются с флангов. Если пойти с обеих сторон, можно взять их в кольцо, отрезав от остальной части войска. Да, есть еще и южный, и западный фронта, но они меньше по численности и вооружению.

Я могу только предполагать. Но то, что видно даже мне, офицеру среднего звена, отрезанному от информации и сведений о расположении сил противника за пределами Гаскилла, не может быть не очевидно для генералов в штабе.

Мы сделали все от нас возможное.

Осада не может длится вечно. Так считаю не только я, но и командование Аргоны.

Не стоит недооценивать противника. Целый год выматывали нас, заставляя тратить порох и снаряды. От и до прошерстили местность, искали слабые места в обороне и стенах крепости. С появлянием корпуса и командующего им генерала, кто знает, какие трюки неприятель собирается предпринять.

- Увеличь число караульных. Пусть смотрят в оба и докладывают мне каждый час, - отдаю приказ Сойеру. - Вероятно, они готовятся к штурму.

«»»»

Автор: решила, что мы продолжим в здесь. Компромисс, второй том, но в рамках одной книги. Всем спасибо за приятные слова, будем продолжать дальше, финал откладывается, идей полно :))

2

Когда Сойер уходит, я откидываюсь на спинку кресла и запускаю в волосы пальцы, тру лицо и, подняв глаза к потолку, рассматриваю невидящим взглядом кирпичные своды.

Глупо было думать, что я могу все предвидеть. Это жизнь, не сюжет книги. Поступая вразрез с тем, что было написано, очевидно, что дальнейшие события станут меняться. Их предсказать уже будет невозможно.

Вот и крепость, от которой зависело победа империи не пала. Но простоит она еще хотя бы день – я не наберусь смелости утверждать.

Как там Далия? Мои друзья – живы ли они? Старый дворецкий? Я была бы рада получить весточку даже от отца…

Эш, как дела у него? Надеюсь, что цел. Пусть он горит праведным гневом, желая поквитаться со мной, как угодно, лишь бы был жив.

Когда впервые посмотрела в глаза этого Эштона, которые не были еще запятнаны льдом и тьмой, когда услышала его голос, который был чистым и твердым, невольно начала верить, вопреки тому, каким описывается позднее в книге главный герой – жестоким, деспотичным и безжалостным – что он таким не станет.

Не могла не чувствовать себя расстроенной из-за несправедливой истории: ему предопределено стать тем мужчиной из книги из-за отчаяния и беспомощности, главным героем, которому трудно доверять другим и сближаться даже с самыми преданными ему людьми.

Однако, мои чувства – сущая ерунда. Должен быть предел жалости.

Решения, основанные на эмоциях, а не на разуме, почти всегда ошибочны. На эмоциях жизнь строят только маленькие дети и собаки. А еще они заливают слюнями пол. Так что полагаться на какие-то там чувства, когда мне известен исход, непозволительно. Поэтому я хладнокровно решила положить конец и бросить героя на предначертанном ему пути.

«- Я хочу, чтобы ты покинул столицу. Если завтра вечером ты еще будешь здесь, я сотру с лица земли это место. Эти дети и старики…могут идти куда пожелают. Договор скреплен магической печатью, его не оспорить. Твоя тетя лично его подписала. Я в своем полном праве.

Эш немного напрягся, едва прозвучали из моего рта эти хладнокровные слова. Нежность в его глазах застыла. Он плотно сжал губы.

Верно. Я же его перебила. Что он хотел сказать? Вероятно, я этого никогда не узнаю.

Он ничего не спрашивал, просто молча смотрел на меня. Может, надеялся, что я рассмеюсь и скажу, что это шутка.

Я ждала, но из уст Эша не прозвучало ровным счетом ничего. Ни вопросов, ни оскорблений, ни попыток добиться от меня объяснений.

Ничего.

Меня затопило чувство вины. Но забрать свои слова назад было невозможно. Я намеренно замедлила шаг, направляясь к двери. Однако, даже подойдя к выходу, не услышала позади никаких звуков, кроме шума дождя снаружи.

Самоуничижительно улыбнулась, открыла дверь, и ушла прочь».

Такой и была наша последняя встреча.

Письма о том, как обстоит ситуация с главным героем перестали приходить, когда началась блокада Гаскилла. Последний доклад, который я получила, был из отряда командированной на северный фронт роты год назад. Это назначение совпало с сюжетом книги.

Мой лазутчик кратко отмечал, что Эш проводит свободное время в компании Тобиаса Маллета, будущего подполковника, что тоже вполне соответствовало повествовательной линии, оба получили повышение в звании, доросли до лейтенантов, а более ничего примечательного в его жизни не происходит и от остальных солдат не отличается. Разве что, слава о нем как о мастере эфира идет вперед самого парня. Донимать Эйджа, издеваться или оскорблять никто не смеет.

Только спустя много месяцев после нашего расставания, когда оказалась вдали от всего того, что было мне дорого в окружении людей, что испытывали те же симптомы, я смогла дать название этому гнетущему и щемящему чувству.

Тоска.

Это была тоска по человеку, к присутствию которого рядом я успела привыкнуть, я скучала по тому, кого успела незаметно для себя отнести в разряд дорогих и близких себе людей.

Берусь пальцами за ручку выдвижного шкафчика в столе и тяну на себя. Деревяный кораблик с надписью «Прощение» на корме лежит поверх запечатанного магической печатью блокнота. Провожу осторожно кончиками пальцев по буквам и быстро закрываю ящик.

К утру следующего дня, разбудив меня и вырвав из очередного кошмара, один из караульных сообщает, что на противоположной стороне от ворот, у самого края рва появился человек с увеличивающим громкость голоса прибором, похожим на трубу с широким конусообразным горлом и заявил, что хочет говорить.

Что ж, я ожидала какой-то попытки уговорить нас сдаться перед массированной попыткой штурма. Эта атака аргонской армии будет отличаться от всех тех, что были до этого. Все защитники крепости это понимают.

Мы не можем сопротивляться вечно.

Во многом нам везло, но сила гарнизона и добровольно оставшихся постоять за свой город жителей Гаскилла не бесконечна. Еще полтора года держать оборону до прихода Эша с его отрядом – если следовать сюжету - а следом за ними и батальона Малетта, мы не можем себе позволить, как бы не были эффективны крепостные укрепления до этих пор.

Однако, разве попытка переговоров должна быть не между высшими по званию военными? При чем тут вообще я, когда у нас имеется подполковник Фишер и комендант крепости?

Не вижу смысла в собственном участии, но все же собираюсь и выхожу из кабинета.

В Гаскилле негласно устоялся обычай бежать со всеми проблемами к вашей покорной – старшему лейтенанту Велфорд – но это против положенных правил, участвовать кому-то вроде меня, простого офицера, в переговорах, и тем более брать на себя обязанность и право говорить от лица целого гарнизона.

Наверное, караульный ошибся, побежав ко мне. Я не всесильна. В прошлый раз позволила себе лишнего и даже спорила с подполковником, потому что смогла оценить ситуацию, шансы на оборону были высоки. Но, боюсь, сейчас, мы действительно в шатком положении.

Дарргова ситуация порядком раздражает.

Поднимаюсь наверх, на защищающую город стену, и сразу замечаю, что вражеских солдат стало больше, чем вчера. Глаз цепко подмечает, что увеличилось не только количество людей, но и орудий, а вдали, на расстоянии, куда не могу достать наши пушки, возвышаются подвижные штурмовые башни.

- Это нехорошо, - рядом возникает Сойер.