Мастер тату - Гайдуков Сергей - Страница 71

– Спокойно, – сказала она, и через миг Кирилл понял, где был пистолет Нестеренко. Теперь он мог любоваться на этот пистолет сколько угодно. Не забывая при этом, что "ствол" направлен ему в живот. – Имей в виду, что я умею обращаться с оружием. С огнестрельным и холодным. И в рукопашной, при твоем нынешнем состоянии, вряд ли ты возьмешь верх. Лучше стой спокойно и слушай. И дай мне сюда эту бумажку, ты все равно не понимаешь, что там написано.

– Куда уж мне, – сказал Кирилл, отступая назад. – Куда уж мне понять то, что может понять только убийца... Меня ты тоже убьешь? После того, как наколола мне эту гадость?

– Ты даже толком не рассмотрел, а говоришь "гадость", – укоризненно произнесла Лика. – Это не гадость. Я довольно хорошо выполнила рисунок. Тигран был бы доволен.

– Конечно, – зло проговорил Кирилл. – Конечно, ты и есть тот новый ученик. А Макс – это кличка, да?

– Ты потрясающе невнимателен, – со вздохом повторила Лика свое утреннее замечание. – Тебе же сказали – Максим, молодой человек. Даже если надену джинсы, майку, постригусь коротко, уберу косметику и затяну грудь... Ну не сойду я за мальчика. Максим – это не я. Максима уже нет.

– Ты его убила?

– Как я могла убить человека, которого любила? – медленно произнесла Лика, и Кирилл услышал в ее голосе какую-то стопроцентно искреннюю внутреннюю дрожь. И он понял, что совершенно не знает эту женщину. Проведя с ней кучу времени, переспав с ней – он не знает эту женщину. Не знает ее прошлого, настоящего и будущего. Он видел лишь оболочку, видел лишь тело – и он воспринимал лишь то, что дозированно позволяла воспринимать сама Лика. Это была ловушка. И он попал в нее с головой, а в результате стоял в коридоре чужой квартиры напротив совершенно чужой женщины, которая целилась в него из пистолета. – Как я могла убить человека, ради которого я жила? – медленно спрашивала Лика, покачивая пистолетом, и Кирилл почувствовал себя учеником, не выучившим урока перед строгой учительницей. Он не только не знал ответов на вопросы, он вообще не представлял, о чем идет речь. – Это Максим был новым учеником Тевосяна, – сказала Лика. – Так ему захотелось. А раз ему так захотелось, то мой долг был – помогать ему во всем. И если Тиграну было нужно тело для татуировки, то я была готова предоставить свое тело. Скажем, для Аркана номер восемнадцать, Луна. Ты все хотел убедиться, что у меня действительно есть наколка... Смотри, – свободной рукой она расстегнула верхнюю пуговицу джинсов, чуть дернула вниз "молнию" и приподняла майку. – Вот это – Луна. Одно из свойств Луны – скрытые возможности. Мне кажется, что я оправдала свой рисунок. Когда Тигран умер, умер плохо, в сомнениях насчет всей идеи с наколками, тогда Макс, как его ученик, должен был провести обряд. То есть снять рисунки с тел и собрать их все вместе. В первую очередь снять рисунки с Тиграна, ты знаешь, он нанес на себя целых четыре Аркана. Это называется передозировкой, человеку достаточно одного. Мне кажется, от четырех разных Арканов на теле Тигран окончательно спятил. Так вот, мне и Максу нужно было забрать тело из морга и сделать все необходимое. Макс попросил меня помочь – как я могла отказать Максу? Я пошла с ним, ночью, в морг. Там Макса и убили. Я не знала тогда, что существует Себастьян, который считает себя главным в этой затее, считает, что все принадлежит ему. Когда Тигран под конец хотел было отказаться от всей затеи, Себастьян прислал ему письмо, где говорилось, что проект будет закончен и без Тиграна, что Тигран лишь инструмент в руках истинного автора этого проекта... Тигран очень плохо перенес это письмо. Вскоре он повесился. А раз для Себастьяна ничего не значил даже Тигран, Макс для него тем более ничего не значил. Себастьян сам взялся за дело и тоже отправился за телом Тиграна. Он и еще тот тип, которого я убила в квартире Нестеренко. Они вдвоем напали на нас, когда мы тащили тело Тиграна. Они убили Макса, забрали тело, а мне сказали, чтобы я и не думала лезть в эти дела. Иначе меня тоже убьют.

– Я вижу, тебя это не остановило, – мрачно сказал Кирилл. Ему становилось все хуже – одно дело понимать, что тебя заманили в ловушку, а другое – осознать, что все последнее время ты был пешкой в большой и непонятной игре, влиять на которую ты не можешь по определению. Потому что это игра за гранью разума.

– Меня не остановило, – гордо сказала Лика. – Когда у тебя убивают любимого человека, что может остановить? Если бы у тебя убили любимого человека, что бы тебя остановило?

Кирилл промолчал. Он не знал ответа и на этот вопрос. Потому что не было у него любимого человека. Точнее, еще сутки назад он думал, что есть такой человек, но теперь Кирилл точно знал – того человека не существовало в природе. Никогда.

– Смерть, – сказала Лика. – И то – вряд ли. Я поклялась, что сделаю то, что должен был сделать Максим. Это будет первая часть моей мести. А во второй части я убью тех двоих. И я кое-чего добилась, честное слово.

– Я помню, – кивнул Кирилл. – Но Себастьян еще жив, да?

– Вот именно, – она выдернула у него из рук лист бумаги. – И это он, это его люди убили большинство этого списка. Номер один, Маг – это Макс. Номер три, Колокольникова. Номер четыре, Тигран. Номер шесть, Михальская, это девушка, которая фотографировалась для эротических календарей, ее привел к Тиграну Молочков. Потом она вроде бы уехала в Москву, но раз здесь стоит галочка – это ее не спасло. Номер семь, Колесница, это Шнурок – и здесь тоже галочка. Быстро, правда? Номер восемь, Справедливость, это бизнесмен по фамилии Хамакулов. Здесь тоже галочка. Номер девять – Отшельник... Не знаю этого человека... Номер одиннадцать...

– А куда девался номер десять? Если я не ошибаюсь, это Мурзик.

– Правильно, – с абсолютным спокойствием ответила Лика. – Его убил ты.

– Но направила меня к Мурзику ты. А затем его тело исчезло из морга...

– По крайней мере я его не убивала. Я вообще старалась никого не убивать.

– Но у тебя не всегда получалось сдерживаться...

– Номер одиннадцать. Ты прав, не всегда. Мне трудно было сдержаться, когда узнала, что это Молочков украл у Тиграна список Арканов с фамилиями и продал его Себастьяну. И Молочков рассказал Себастьяну, что Макс – ученик Тиграна. Этого я простить не могла.

– То есть тогда, когда я наткнулся на тебя за домом Молочкова... Там не было никого, кроме тебя и меня. Никакого третьего человека. Никакого убийцы. Кроме тебя.

– Молочков все равно был обречен, как и все люди из списка. Он не знал, когда передавал список Себастьяну, что теперь с него должны будут содрать кожу. Я объяснила ему, прежде чем убила. Он понял свою ошибку.

– Боже мой... – тихо сказал Кирилл. – Я такой дурак...

– До этого мы еще дойдем, – заметила Лика. – Номер двенадцать, Повешенный. Это, как ты знаешь, Нестеренко, тут у Себастьяна вышел облом. Номер тринадцать, Смерть, – это Диана Шверник. Галочка, уже давно. Номер четырнадцать... – Лика вздохнула. – Это Алена. Я думала, что, живя с ней, смогу ее защитить, уберечь... Не получилось.

– Как это ты собиралась ее защитить, если все равно собиралась снять с нее наколку? Ведь это и есть то, что должен было сделать Макс? Хреновую защиту ты ей наметила!

– Не твое дело, – отрезала Лика. – Я не собиралась делать это так грубо. Так жестоко. Так быстро. Я могла заняться этим в конце списка, попозже... Галочка. Номер пятнадцать, Дьявол, – Тигран, галочка. Номер шестнадцать, Падающая Башня, фамилия – Краснов. Ты говорил, что это приятель Тиграна, да? Тут тоже галочка. Номер семнадцать, Звезда, Тигран. Галочка. Номер восемнадцать...

– Это ты, – криво усмехнулся Кирилл. – По вашим чокнутым правилам ты тоже должна будешь вспороть себе живот? Иначе коллекции не получится.

– Пересадка кожи, – сказала Лика холодно. – Вполне безопасная и почти безболезненная процедура при современной медицине. Я, как руководитель проекта, могу ограничиться этим. Главное, чтобы совпадали суть Аркана и суть человека, которому он присвоен. У меня с этим все в порядке. Номер девятнадцать, Солнце, опять Тигран. У него была просто мания величия... Номер двадцать... Здесь стоит фамилия Шароватова, учителя Тиграна. И здесь тоже стоит галочка. Номер двадцать один, Мир, это Рукавишников... Ты знаешь, что с ним случилось.