Мастер тату - Гайдуков Сергей - Страница 51

От многократного повторения некоторые вещи Молчун затвердил как таблицу умножения: в Белогорске у Милы был знакомый художник с инициалами ТТ, он сделал ей на ногах наколку шестой карты из колоды Таро "Любовники", но не одобрил ее желание стать моделью в Москве, поэтому его смерть 15 января Мила восприняла с удовлетворением. Однако карьера ее даже после смерти ТТ не заладилась, деньги у нее кончались, и разочарованная Мила согласилась на иной вариант продажи своего тела – в конторе Гоши, дорого и солидно, под крышей" Стаса.

Вот до этого момента все складывалось более-менее понятно. Теперь оставалось объяснить, за каким чертом вдруг явились два психа, отыскали в огромной Москве Милу, зарезали ее и содрали с ног татуировки. Видимо, таким же образом чуть раньше они обошлись с художником-оформителем Андроном Красновым. "Между прочим, тоже художник", – подумал Молчун. Он плохо себе представлял нравы и обычаи в среде художественной интеллигенции, помнил лишь, что кто-то из великих живописцев от большого вдохновения отрезал себе ухо. А отсюда недалеко и до художественного вырезания по телу.

С Милиной тетрадкой под мышкой Молчун отправился завтракать в блинную рядом с метро. Он вяло ковырял вилкой в третьем блине, когда Милина тетрадь вдруг полетела с края стола на пол.

– Мля, – с неудовольствием сказал Молчун в адрес крутобедрой девушки в синих джинсах, прошедшей мимо. Одно из крутых бедер и врезало по тетрадке. Девушка замечание Молчуна не расслышала, хладнокровно уселась за ближний столик, раскрыла сумочку, достала оттуда какую-то книжку и принялась читать. Молчун добавил по поводу случившегося еще пару крепких выражений – про себя, – вылез из-за стола, поднял тетрадку и положил ее на место. Сам он на место не сел – замер, увидев обложку книжки, которую читала вредная девушка с крутыми бедрами. Книжка называлась "Введение в Таро", и Молчуна уже было не остановить.

– Девушка, – сказал Молчун неожиданно дрожащим голосом. – Можно мне на минутку это? Это, – он ткнул пальцем в обложку. – На минутку.

У девушки были такие же глаза, как и у того бедняги в метро, у которого Молчун отобрал газету "Криминал-Экспресс". Глаза эти говорили: "Ну почему же это случилось именно со мной?! Почему этот псих выбрал именно меня?!"

– Я не псих, – сказал Молчун. – Я просто хочу посмотреть книгу. Я отдам.

Девушка смотрела уже не на Молчуна, а за спину ему – оттуда появился спутник девушки, которому положено было вступиться за подругу. Парень доходил Молчуну до плеча и, когда понял, что речь идет лишь о несчастной книжке, согласно закивал.

– Спасибо, – сказал Молчун. Он прочитал это место в книге, не отходя от столика, где сидела нервничающая парочка.

"Шестой Аркан, Любовники или Влюбленные. На соответствующей карте обычно изображают двоих молодых влюбленных, одетых либо обнаженных. Также могут присутствовать сверхъестественные силы, обозначающие необходимость выбора. Вообще, Любовники – это намек на союз противоположностей внутри человека. Понимая и примиряя разные черты собственной натуры, человек должен стать единым целым и лучше понять себя. Выпадение этой карты в раскладе означает в положительном смысле: гармония, союз, любовь; в отрицательном смысле: провал, плохой выбор, несчастье, нереальные и незрелые планы".

– Спасибо, – сказал Молчун и положил книжку на стол перед притихшей парочкой. "Провал, незрелые планы, несчастье. Он сказал мне: "Ничего у тебя не получится, Мила. Ты сама увидишь". Я уверена, что это было какое-то проклятие или что-то в этом роде..."

В этом роде, Мила, в этом роде. 15 января, когда умер ТТ, ничего не изменилось, потому что проклятие заключалось не в словах, оно было на твоей коже. Таро – гадальные карты, каждая карта в раскладе что-то означает. А если карты намертво прикрепить к человеку, то...

За те секунды, что Молчун возвращался к своему столику, он вдруг пропитался пылающей ненавистью к этому козлу по кличке ТТ, который имел наглость навешивать на людей пожизненные ярлыки в виде карт. А потом, наверное, смотрел, что получится – скажется ли наколка на судьбе этого человека... Экспериментатор хренов! Впрочем, что-то его все же свело в могилу 15 января... Что-то или кто-то...

Тетрадь, сброшенная со стола крутым бедром, раскрылась где-то посередине, так ее Молчун и кинул обратно. Тетрадь лежала неровно, и именно поэтому Молчуну бросилась в глаза длинная строчка маленьких букв, написанная поперек тетрадного листа, вблизи пружин. Строчка, написанная карандашом и обреченная на то, чтобы быть стертой, – она попалась на глаза Молчуну именно сейчас, не раньше или позже...

В тетради было записано: "Насчет интервью о ТТ – Дима Фридкес". И рядом – номер московского телефона.

Господи, про этого ТТ еще и интервью берут! И дают... Молчун набрал записанный карандашом номер через пять минут – как только нашел автомат.

– Але, – сказал он в трубку со своей обычной неуверенной интонацией.

– Да, – солидно отозвались на другом конце провода. – Что вы хотели?

– А-а-а... Дима Фридкес?

– Что вы хотели? – упрямо повторили в трубке.

– Одна девушка давала вам интервью насчет ТТ... – отчаянно выпалил Молчун. Эта фраза звучала довольно бредово, однако Молчун надеялся, что Фридкес – именно тот человек, который сможет перевести бред на обычный язык. Ведь кто-то должен был знать. Кто-то должен был понимать, что происходит.

– Насчет... – голос замешкался, но затем все стало на свои места. – А, насчет Тиграна Тевосяна...

Молчун улыбнулся. Тигран Тевосян. Надо же, оказывается, есть человек, который знает смысл вещей, имена и названия, человек, который может объяснить... Молчун не мог больше ждать.

– Дима, – заторопился Молчун. – Ведь это вы – Дима Фридкес?

– Да, – сказал голос в трубке. – Это я...

– Я хотел бы с вами переговорить...

– А вы кто?

– Знакомый той девушки, которая давала интервью... Ее убили! И больше того – татуировка у нее на ногах...

– Все, я понял, о чем вы, – сказала трубка. – Действительно, нужно переговорить. Нужно встретиться. Приезжайте ко мне на квартиру.

– Сейчас?

– Немедленно! – жестко сказал голос в трубке. – Дело очень серьезное. Сами знаете...

– Знаю, – счастливо выдохнул Молчун. – Хорошо, Дима, я сейчас приеду. Сейчас...

К метро он не шел, он бежал.

Глава 12

После нескольких часов сидения за компьютером у Кирилла болела спина, болели глаза и даже указательный палец правой руки утомился от бесконечного щелканья "мышью".

– Сравним наши списки? – предложил он Лике, которая также выглядела усталой.

– Сравним, – согласилась она. – Ты первый.

– Хорошо... Номер один – Евгений Рукавишников, ученик Тевосяна.

– В моем списке он тоже есть, – кивнула Лика.

– Номер два – Шароватов П. Д., художник, учитель Тевосяна в пору безмятежного детства. Он посоветовал Тевосяну взять Рукавишникова...

– Вот и все общение. Нам же нужен близкий круг Тиграна... Хотя ладно, пусть остается. Кто еще?

– Номер три – Марина Лагинская, организатор выставки Тевосяна. Она же готовила издание буклета, она же, как пишут, уговаривала Тевосяна сделать наброски декораций для спектакля местного театра... Активная женщина, работающая в сфере искусства.

– Дальше?

– Диана Шверник...

– Эта не считается, ее уже нашли и обработали, – сухо сказала Лика. Кирилл удивленно поднял брови – слишком уж это жестоко звучало: нашли и обработали. Впрочем, так оно и было на самом деле...

– Андрон Краснов. Это художник, который вместе с Тевосяном учился в Питере, но в гении не выбился, прозябал здесь, в Белогорске... Вроде бы он заходил к Тевосяну, когда тот вернулся в город.

– Будет номер четыре, – отметила Лика. – Все?

– Спонсор выставки Тевосяна, а также коллекционер его работ – директор ликероводочного завода Хамакулов. Я думаю, что если уж он был спонсором, да еще коллекционером, то не мог не общаться. Правда, я не очень понимаю, что он мог коллекционировать, если картины Тевосяна стоят по полмиллиона долларов. Никакой водкой не заработаешь на такое хобби...