Фею не драконить! (СИ) - Завойчинская Милена - Страница 35

А пока напишу ей письмо, введу в курс дела. Или нельзя? Надо сообразить, можно ли разглашать информацию об амазонках? Пока что о них не знает никто, кроме моей семьи и семейства Ланцев. А, ну и мои орки. Ну настолько хитрый и умный шаман, что, уверена, ничего лишнего никто не узнает.

М-да. Похоже, Монике рассказывать пока нельзя ничего.

Глава 18

Утром мы наконец-то собрались к оркам в степь. Нас заждались шаман, духи предков, племя, подарки. Подарки для племени доставили прямо к замку, выгрузили с повозок в указанном месте. А наша задача теперь была все эти тюки, свертки, ящики, коробки переправить в портал.

Портал должна открыть я. Груз, соответственно, должны переправить все, кроме меня. Ну и кроме Заразы, конечно же.

— Ты тиво⁈ — вытаращилась она на Эдгара, предложившего ей взять корзинку и подержать. — У миня лапки!

— Ну конечно… — пробормотал мой недовольный деверь, которого спозаранку привлекли к помощи. — Как каменную плиту ворочать, так она «Я же сильная нечисть». А как корзинку подержать, так у нее лапки…

— Это какую такую каменную плиту Зараза ворочала? — удивилась я.

— Могильную, я в окно видел.

— Никакую! — одновременно с ним ответила горгулья и невинно улыбнулась мне.

Лучше бы не улыбалась, если честно, зубки у нее пугающие. Но она очень старалась быть милой.

— Леандр? Жан-Луи? — строго обратилась я к братьям.

— Ничего такого! — поспешно выдал Леандр, как старший. Покосился на Алкесту, стоящую неподалеку и признался: — Мы показывали нашей новой сестренке древнюю могилу. Ну, ту… помнишь? Там еще на камне выбиты руны.

— Мы же договаривались, что без меня вы туда не полезете! — возмутилась я, а мысленно улыбнулась тому, что он назвал Заразу сестренкой.

— Ну-у-у… — протянул Жан-Луи, переглянулся с Леандром и произнес: — Ты ведь выросла, тебе уже неинтересно. А Зараза еще маленькая.

Я открыла рот, чтобы объяснить двум юным некромантам, как сильно они заблуждаются. И что горгулья на самом-то деле старше нас всех вместе взятых, если сложить все наши годы жизни в одно число. Но потом вспомнила, какая она была вчера грустная и потерянная во время своего короткого признания и повествования о прошлом, и передумала.

— Да, Зараза у нас маленькая и миленькая, — сказала вместо всего того, что собиралась. — И у нее лапки. Поэтому весь груз подарков племени орков понесет вы, драконы.

— Вот уж нет! — возмутился Эдгар. — Я к оркам больше ни ногой!

— Вот уж да! — парировала я. — Оборачивайся большой летающей штукой, дорогой родственник. Бери в лапы, сколько унесешь, и неси. И так уж и быть, я отправлю тебя потом сюда обратно.

— А вот и не выйдет ничего! — злорадненько ухмыльнулся он. — Мне матушка оборот заблокировала в воспитательных целях. Так что я остаюсь тут, у некромантов и ничего я ни в какие лапы брать не буду.

— Оу… — огорчилась я.

План по перевоспитанию Эдгара провалился. И тут он выкрутился. А так можно было, взрослому мужику родительница что-то блокирует?

Но у нас остается только вечно отдувающий во всех ситуациях брат Эдгара.

Тот в это время о чем-то договаривался с орками, стоя на максимально возможном удалении от меня. Я прикинула расстояние, и мне даже показалось, что оно слегка увеличилось. Не десять шагов, а чуть больше. Ирден схитрил и немного изменил настройки? Увидеть я драконью магию не могу, приходится полагаться только на слова Ирдена и Эдгара. Кстати.

— А ты можешь снять заклинение, которое нас с Ирденом связывает?

— Еще чего! — фыркнул он, бросил быстрый взгляд на брата и украдкой потер сзади шею. — Сами разбирайтесь. Но, вообще, я бы не смогу терпеть тебя на таком близком расстоянии долго. Невозможность удалиться от кого-то больше чем на пятнадцать шагов — это не для моих нервов.

Значит, мне не показалось. Ирден действительно увеличил расстояние, и это радует.

— А ты отчего сегодня такой дерзкий? — спросила я деверя. — То весь такой положительный, благостный, и от тебя сплошные просьбы-просьбы, то вдруг грубишь на ровном месте.

— Да толку с тобой быть хорошим и милым? — укоризненно спросил он. — Ты неправильная фея оказалась. Не поддаешься на мои харизму и обаяние. Ошейник снимешь? — подцепил он указательным пальцем знак принадлежности на шее. — Все равно ведь убываете сейчас и амазонку забираете.

— Нет, — после заминки ответила я. — Пусть пока побудут и у тебя, и у остальных. Давай все же завершим все наши обязательства и выполним обещания королеве Рогнеде. Мало ли…

— Ну… попытаться стоило, — философски ответил Эдгар, совсем не обидевшись за отказ. — Но к оркам я с вами все равно не пойду. Мы не очень хорошо расстались, не стану искушать судьбу. Но если нужно будет что-то передать кому-то или найти информацию, шлите вестников. Я тут, кажется, надолго застрял. Куда я без крыльев? Да и библиотека Монков вызывает уважение.

— Не вздумай что-нибудь… одолжить, — рассматривая топор орков, который вдруг сам прыгнул мне в руки, сказала я. — Там древняя магия смерти.

— Я уже понял, — буркнул он. — Отправляйтесь уже.

И мы отправились. Ирден перекинулся в дракона, взял в лапы тщательно опутанный веревками и магией груз в лапы.

Орки встали рядом со мной. Зараза уселась на плечо Джерзога. Она долго меняла свои планы. То пойдет с нами в степь, то не пойдет, то снова пойдет, то нет, все же останется в Эстарине… Но наконец решила, что должна увидеть все племя, в котором ее феечка работает вождем. Это горгулья сама так и сказала.

Алкесте Леандр предложил остаться погостить в замке, но тут вмешался папа и с непроницаемым лицом заявил, что амазонка отправится в степь с Клариссой. Сам же братишка получил строгий запрет покидать замок.

Леандр был недоволен решением отца, но не роптал. Симпатия к девушке не является веской причиной покинуть родовой замок, когда там гостит посторонний маг и отсутствуют другие члены семьи. А Эдгар именно маг, причем сильный, пусть и лишившийся возможности менять ипостась. Да к тому же еще и хранится древний горгул в стазисе. Жан-Луи все же еще недостаточно набрался знаний и умений, так что, пока не вернутся мама и дедушка, Леандр страхует папу.

Алкеста же с прямотой, свойственной амазонкам, с ним флиртовала, но не изъявляла желания остаться в замке. Судьба ее народа важнее личных симпатий. И сейчас девушка была решительно настроена изучить перспективы общения с орками, живущими в степях.

Наконец мы все собрались, приготовились, и я с помощью Заразы разорвала пространство, открывая фейский переход в степь…

С той стороны пахнуло жаром, и выметнувшийся горячий ветер бросил нам в лицо запах трав и дым костров.

Ну здравствуй, степь…

Нас встречали. И почему я не удивлена?

Кажется, все племя собралось в ожидании, а перед ними стоял шаман. Все тот же старик, которого я видела в снах, в своих ритуальных одеждах, с бубном и с разрисованным узорами лицом.

— Кто сообщил о времени нашего прихода? — негромко спросила я Волилека.

— Никто, вождь, — ответил он и вскинул руку в приветствии.

— Духи предков сообщили нам, когда ты придешь, вождь, — густым сочным басом заговорил шаман, ошеломив несоответствием пожилой внешности и силы… голосовых связок. — Мы приготовили костер и баранов, которых зажарим в твою честь.

Я кивнула, оробев и не найдя слов, а шаман вдруг как гаркнул во всю глотку:

— Славьте вождя!

Я аж подпрыгнула от неожиданности и ничуть не удивилась, что волшебная палочка и орочий топор сами прыгнули мне в руки.

Это не осталось незамеченный, а племя, которое и так-то собралось славить вождя взвыло, взревело и заорало ликующе.

Ужас какой…

— Улыбайся, Клалотька, — радостно оскалилась Зараза. — Смотли, как они нам лады.

Я бы поспорила насчет «рады», особенно улыбающейся жутенькой горгулье в милом салатовом платьишке, но впечатлены точно. Я мужественно натянула на лицо улыбку, которая, как мне кажется, была больше похожа на оскал. Наверное, все правильно сделала. Иначе с чего бы огромные зеленокожие дядьки и тетушки еще сильнее обрадовались?