Семь Нагибов на версту часть 2 (СИ) - Машуков Тимур - Страница 28

Так, ага, это от Симуэля — он мужик строгий, значит, тут должно быть что-то серьезное… Что? Фото семьи⁈ Он так извращенно издевается, что ли⁈ Они мне тут уже надоели, так еще и с собой тащить?

Рамка с изображением довольных рож братьев и сестер улетела в дальний конец комнаты.

Так, это от демонов… Угу, наручники и плеть — боги, как оригинально! Еще и приписку сделали — пороть не меньше двух раз в день. В задницу бы себе эту плётку засунули! Но наручники я оставлю, потому как никогда не знаешь, что в пути пригодится.

Ага, это уже от Авроры — розовая ленточка намекает на нежную любовь без обязательств. Почему именно розовая? А они мне все об этом напоминают, потому как хочется, аж сил нет. Но я держусь, тренируя волю.

Так, вот вообще не оригинально — надувная секс-кукла на магической тяге. Эльфийка!!! Нет, меня точно прокляли на эту расу! А ничего, что возле столбов она работать не будет? И все же… Я поразмышлял немного и закинул ее в кольцо. Не для себя, не подумайте, но мало ли, вдруг пригодится. Может, обменяю на что-нибудь полезное.

Ну, и последнее — от Стефании, тоже ни разу не оригинально — жопный фонарик с эффектом иллюзий. То есть, засунул его в задницу и выбирай любую обстановку из предложенных пяти вариантов. Подарю его Соль — все польза будет. В данном конкретном случае фраза «Свет во тьме» начинает играть новыми красками.

В общем, я быстренько все разобрал, прикинул на глазок стоимость, мысленно выставил на оставшуюся сумму счет родне за проживание и питание и глубоко выдохнул, расслабляясь. А потом влетела Рокси, и я понял, что сейчас будет драка…

Глава 15

Глава 15

— Ты не можешь так поступить с Соль!!! — Рокси была вне себя от ярости. Аж крыльями стала чаще махать, что бы показать весь свой гнев.

— Объяснись.

— Она моя подруга, а ты хочешь ее убить!

— Она не твоя подруга — она моя рабыня, — жестко отрезал я. — И в рабство попала лишь потому, что хотела прожить еще немного. И она прекрасно знала мои условия и понимала, что, возможно, скоро умрет.

— Она сидит и плачет…

— Напрасно теряет время. Я ей дал задание.

— Да какое, к черту, задание, если она даже до первого столба не доедет!

— Недоказуемо. Шанс на это есть. Процентов десять, я думаю, точно. Более уверенно скажу, когда к ним приближусь.

— Тогда я поеду с вами.

— Не поедешь, и это не обсуждается. Ты существо магическое, и как там поведет себя твоя магия, я даже предсказать не берусь.

— Ее тебе не жалко, а меня, значит, жалко.

— Рокси, не может быть, чтобы ум зависел от размеров тела. Ты мелкая, но вроде не тупая, чтобы такие вещи говорить. Соль мне никто, она моя вещь. Разве вещь спрашивают, когда ею намерены воспользоваться? Более того, я проявил милость — да-да, именно милость, позволив ей жить все эти дни так, как она хочет. Ни в чем не ограничивал, ни к чему не принуждал. Даже спас ее.

— Потому что тронули твое.

— Именно. Тронули мое. Мою вещь, то, что принадлежит мне.

— Она не вещь!!!

— Ошибаешься. И она на эту роль согласилась.

— У нее не было выбора.

— Выбор есть всегда. Убить или не убить. Стать рабыней или не стать. Сдохнуть или нет. Она сделала свой выбор. И она мне нужна.

— Неужели нельзя взять с собой кого-то другого?

— Скажи, кого. Чьей жизни тебе не жалко?

— Ну, мышку там или рыбку.

— Нет, мне нужен именно разумный, обладающий магией. Зверушки или птички не подойдут. Ты пойми, если у меня все получится, это будет значить, что я смогу провести большой отряд в Проклятые земли и, быть может, навсегда разобраться с этой проблемой. Неужели жизнь одного не стоит миллионов?

— Если это твой родной…

— Она мне не родная и не близкая!!! Она никто. Она та, кто хотела меня убить. Не взывай к моей жалости — это напрасная трата времени.

— Значит, все, что говорят про Нагибиных — правда? Вы никого не любите, кроме себя?

— Поправочка — мы даже себя не любим. Магия настолько корежит наши мозги, что личность полностью меняется. Мы не плохие и не хорошие. Просто другие.

— Может, все-таки передумаешь? –жалобно протянула она.

— Нет ни одной причины для этого. Ты ведь не подумала, почему я ее не дергаю, почему не пользуюсь правом хозяина, почему позволил вести себя не так, как пристало служанке? Я давал ей шанс — шанс стать мне ближе, чтобы я, ну скажем так, проникся. Но что сделала она? Или что сделали вы? Ни-че-го. Она как была для меня чужой, так и осталась. И, кстати, в этом косвенно есть и твоя вина. Когда мне нужна была помощь, что вы делали? Где были? Радовались-веселились, а теперь пришли на все готовое. Так к чему тогда эти жалостливые глаза? Все, Рокси, меня этот разговор утомил — будет так, как я сказал. Послезавтра она поедет со мной, а ты останешься тут. И это не обсуждается. И это, Рокси, ослушаешься меня — станешь мне чужой. А теперь лети, мне надо подумать.

Отвернувшись от нее, я всем своим видом показал, что разговор на этом закончен. Был ли я чересчур с ней грубым — возможно. Но она забыла, что мир — это не рожок с мороженым, а скорей большая куча дерьма. И надо всегда быть готовым к тому, что в него тебя попытаются макнуть и утопить.

Но думать над этим долго мне не дали — пришло время обеда. Правда, за столом обнаружился лишь раздраженный Симуэль, что поглядывал на меня с опаской.

— Почему не разрушил воздушный каркас клинком света? — спросил я его, приступая к еде.

— Не успел сформировать, — буркнул он.

— Только больше этого никому не говори. Архимаг — и чего-то не успел? У тебя времени было вагон, когда ты летел к воде.

— В твоем воздухе эфир как-то не так работает, — нехотя признался он. — Три раза плетение срывалось.

— Это потому что он многослойный. И защититься по факту очень легко — найди в нем свою стихию и воздействуй на нее. Кокон бы и разрушился, став нестабильным.

— А не рвануло бы?

— Обязательно, если бы создал убойный конструкт. А так это была обычная ловушка.

— Откуда у тебя такие знания? Даже в академии не изучают подобного.

— У меня, скажем так… был хороший учитель.

Ну да, не буду же я ему рассказывать, что информацию о конструктах я имею из памяти пикси. Пользоваться подобным могут лишь сильнейшие из них. А я без ложной скромности самый сильный.

— Потренируешь?

— Когда вернусь. И да, Симуэль, если вы решите дожидаться меня здесь, то переходите на самообеспечение. Если нет — то до завтра вы должны съехать.

— Мы хотели тебя проводить.

— Нет. Вы не увидите моего отъезда, -покачал я головой. — У меня такое ощущение, что на спине мне нарисовали большую мишень, и кто-то смотрит на нее через оптический прицел. Поэтому я все сделаю тихо и максимально незаметно.

— А Рокси?

— Останется тут или поедет с вами. По времени все займет минимум две недели, а то и больше. Кстати, с вами было бы предпочтительней. Пока меня не будет, пусть с нашим заводом разберется. А вы поможете.

— Кто в своем уме может на тебя напасть?

— Скажи это тем, кто взорвал рядом со мной бомбу. И заметь, Тайная Канцелярия молчит, а я не спрашиваю. Значит, это либо они — не пойму только, зачем, или у них даже догадок нет. Думаю, в поездке я найду ответ на этот вопрос. Слишком уж удобной мишенью становлюсь.

— Когда ты успел так быстро повзрослеть, Ямир? — брат внимательно посмотрел на меня. — Ведь совсем недавно ты был уменьшенной копией отца, а теперь я смотрю на тебя и не узнаю.

— Жизнь — лучший учитель, Симуэль. А смерть отлично принимает экзамены.

— С этим не поспоришь, — вздохнул он. — Кстати, как тебе наши подарки? — резко сменил он тему.

— Верх оригинальности, — закатил я глаза.

— Мою рамку небось об стену разбил?

— Не, закинул куда-то в комнате. Мне ваши рожи тут надоели, еще и с собой их вести. Кстати, о рожах — ты чего меня звал-то? Ну, тогда, на пляже?

— Да хотел местных красавиц в гости к тебе пригласить.