Семь Нагибов на версту часть 2 (СИ) - Машуков Тимур - Страница 21

— То есть, это клеймо на всю жизнь?

— Ну почему же сразу клеймо? Признаюсь откровенно, слава о вашей семье идёт не очень приятная — так у вас есть шанс все изменить. Умные люди поймут, что вы лучше, чем говорят, а глупцам бесполезно что-либо доказывать. Да и у нас не столица — встречают не по фамилии, а судят по делам. Близость Проклятых земель, знаете ли, позволяет смотреть на мир несколько иначе.

— Я вас понял. Спасибо, что уделили мне время, — даже не скрывая злости, я вышел из кабинета, громко хлопнув дверью.

М-да, это точно не дар, это проклятье какое-то! И хорошо так императоры подсуетились — договор трех сил касается рода, а не лично каждого Нагибина. То есть, родившись в этой семье, я автоматически принял все обязательства. Может, послать все на хрен и свалить? Не, я все-таки не такая сволочь. Или такая?

Ладно, Нагибин так Нагибин. Попытался — не получилось. Утерся и двигаемся дальше.

Сев в такси, я поехал в управление Градостроительством, в ведении которого и находился так понравившийся мне дом.

— Оформляйте на Нагибина. Давайте ваши бумаги, — плюхнувшись в кресло, я быстро пробежал глазами договор купли-продажи и поставил свою подпись. После этого перевел на их счет триста тысяч рублей — маленькая сумма для столицы за подобное жилье и внушительная для приграничья.

— Герб вешать будем на воротах, Ваше Сиятельство?

— Вешайте и обязательно с девизом. Чтобы буквы издалека было видно. И еще с десяток табличек по всему периметру типа: «Не влезай — убьет», «Кто незваным к нам пришел, сам себе виноват» и «Вам тут не рады — проваливайте».

— Не слишком ли это…

— Я разве спрашивал вашего мнения? –сверкнул я на него глазами. — И чтобы по всему периметру висели. Через сколько я смогу заехать в дом?

— Сегодня все подготовим, и с завтрашнего дня он полностью ваш. Герб и все остальное повесим сегодня же. Ключи от дома и охраны вам передаст моя помощница на месте.

— Хорошо, — встав, я вышел, не прощаясь. А фигли? Целый день на беготню потратил, устал, еще и жара эта убивает. Приходится все время держать воздушный щит, что тоже не добавляет радости. Идея поселиться тут уже не казалась мне такой уж прям замечательной. Впрочем, это я просто ворчу — мне тут нравилось.

Небольшой по сути город с постоянным населением где-то тысяч восемьдесят, он расположился в живописнейшем месте. Его улицы были построены ступенеобразно, напоминая огромный амфитеатр, ареной которого был залив.

Со стороны моря в него можно было попасть только через узкий пролив, что делало город абсолютно неприступным для вражеского флота. Хотя бывалым пиратам и контрабандистам были известны секретные тоннели в скалах, которые позволяли незаметно попасть в город.

По бокам, прямо в скалах, росли два исполинских дуба, что соединялись своими кронами, образуя природную арку. В самом же городе почти все дома были сделаны из белого камня.

Многочисленные рестораны и таверны, гостиницы и мелкие хостелы — весь город был сосредоточен на развлечениях приезжих, которых тут было едва ли не в два, а то и в три раза больше, чем коренных жителей. Стражу тут несли сильные маги, среди которых затесалась даже парочка архимагов. Тут же были бесчисленные гильдии кузнецов, купцов, официальные и полуофициальные конторы, что скупали монстров Проклятого леса, база наемников и огромное здание гильдии рейдеров, занимавшее несколько кварталов. По роскоши оно могло поспорить с дворцом бургомистра.

Ну, и еще множество пляжей — частные и общественные, ухоженные и не очень. Для аристократов и простолюдинов. Тут было все и на любой вкус.

И самое главное — Рынок. Да, именно так, с большой буквы. Это было государство в государстве, со своими законами, стражей и порядками. Занимая просто огромную территорию, он никогда не спал, и чтобы на нем найти то, что нужно, без проводника было не обойтись. На него водили бесчисленные толпы туристов, где их благополучно обдирали, впаривая дешевки по цене магических накопителей. Тут покупалось и продавалось все, тут заключались и расторгались сделки, тут часто вместо вина лилась кровь, а меж многочисленных лавочек можно было скрываться месяцами. В общем, мне действительно тут нравилось.

Особенно после того, как я, забыв снять герб Нагибина с футболки, заперся на него сам, и меня попытались ограбить. Однако даже магию применять не пришлось — воры, разглядев мой герб, извинились и клятвенно пообещали, что больше такого не повторится. Всякий, кто ходит в Проклятые земли, у них пользуется уважением, а уж Нагибины, способные их сдерживать, вообще в авторитете. Ну да, тут нашу семью уважали намного больше, чем в столице, и ни страха, ни брезгливости к нам не испытывали.

Так что ворчал я, скорей, по привычке, потому как меня динамили. Ну да, вот так вот, такого красивого меня — и чтобы да? Так нет!!! Эльфийка, стоило мне лишь намекнуть на близость, стала дрожать, как лист на ветру и едва ли не реветь. Пришлось ее успокаивать и говорить, что она меня просто неправильно поняла. И это странно — помню, вроде она вполне себе с желанием полезла ко мне в постель. Ну, а Рокси — это Рокси. Я не готова и все такое.

За такое вопиющие издевательство надо мной я лишил их доступа к телу и банковскому счету, оставив лишь на минимальные траты. Но им, похоже, было глубоко пофиг — с утра усвистывали на пляж и до вечера не появлялись, спихнув на меня все дела, которых как-то много стало. Тут и покупка дома, и легализация в городе — надо было нанести визит бургомистру, — а так же найм слуг и охраны. Кстати, на последнее я забил, решив ограничиться магическими артефактами собственного изготовления. Правда, если такой жахнет, улицу придется строить с нуля, но это не мои половые трудности. Набрав заготовок, я собрался утыкать ими каждый метр снаружи и изнутри дома.

Что же касается слуг, то я договорился с поварихой — попробовал, готовит вкусно. Ее муж согласился стать садовником и выступать в роли открывающего и закрывающего ворота. Ну, и он ещё возьмет на себя всю хозяйственную часть. Для решения всяких вопросов я открыл счет в банке, куда скинул немного денег, чтобы он мог использовать их по мере необходимости.

Ах да, ну, и вишенка на торте — это приезд моих родственничков, который состоится уже завтра, ближе к вечеру! Это еще одна причина, по которой я торопился с покупкой дома — чтобы не думали, что я тут бедный и весь из себя потерянный. Упасть в их глазах я хотел меньше всего, просто потому, что раз уж решил быть самостоятельным, так и пусть все это видят.

Как они нашли мой номер телефона — ума не приложу. Хотя, как в этом мире, так и в другом, если есть деньги, то найти можно все. Позвонили они вчера и, походу, были изрядно выпимши, потому как голоса в трубке были слишком уж веселыми и довольными. Ну, и рассказали мне чудную историю взаимоотношений в нашей семье. Если кратко, то первая зарядка пограничных столбов — это типа великий праздник, для всех в общем, и для рода в частности.

И всегда по традиции на первую зарядку младшего сопровождает старший, более опытный. А так как мой отец на меня положил свой маленький и вялый, то приедут они в качестве моральной поддержки. Нет, сопроводить меня они, конечно, не смогут, но дождутся и после устроят пир. Как по мне, они тупо хотели развлечься на море и, чтобы не снимать гостиницу, пожить у меня и за мой счет. Халяву в нашей семье очень ценили — черта у нас такая, особенная, ага.

А чтобы настроить меня на гостеприимный лад, мне пообещали всякие подарки. Так что моя проснувшаяся жадность сразу взвыла дурным голосом, потому как подарки она любила. Вот и пришлось суетиться и ускорить покупку достойного жилья. Хорошо, что комнат там было много, и все без проблем поместятся.

В ни разу не веселом настроении я вернулся в гостиницу, подумал про пляж, передумал, разделся, смыл с себя пыль, наделал бутербродов, пожевал и плюхнулся в бассейн, решив поселиться в нем до завтра. Вода приятно охлаждала тело, и в голову сразу полезли мысли о вечном и неразумном. Ну да, я стал думать о бабах, которые у меня вроде и были, но по факту не было. И что самое поганое, стоило мне начать легкий флирт хоть с кем-нибудь, так ко мне сразу телепортировалсь Рокси и ломала всю игру! Собака на сене в миниатюре. И самое главное, сделать я ей ничего не мог — наказать мелкую рука не поднималась, а большой она становиться не хотела, как раз опасаясь этого самого наказания.