Метатель. Книга 3 (СИ) - Тарасов Ник - Страница 39

Все рассмеялись, а Астра, указав на дымящийся домик, торжественно произнесла:

— Идите в баню!

Внутри всё было как в моих воспоминаниях детства: деревянные стены, пропитанные смолистым запахом, полки, отполированные годами использования, большая печь с камнями. В предбаннике — шайки, ковшики, целая связка свежих берёзовых и дубовых веников.

— Я… никогда не была в бане, — призналась Кира, с любопытством оглядываясь. — У нас таких «ритуалов» нет.

— О, считай это своим посвящением в настоящую русскую традицию, — я потёр руки. — Сейчас всё будет по науке.

Мы начали с лёгкого прогрева. Я объяснил Кире, что сразу забираться на верхний полок не стоит — нужно дать телу привыкнуть к температуре. Сидели внизу, я рассказывал о традициях банного дела, о том, как правильно поддавать пар, как использовать веники.

— Главное — не торопиться, — говорил я, поливая раскалённые камни. — Баня любит неспешность.

Когда Кира освоилась с жаром, мы поднялись повыше. Я смочил берёзовый веник в тёплой воде, слегка встряхнул его, давая аромату раскрыться.

— Ложись на живот, — скомандовал я. — Начнём с лёгкого поглаживания.

Веник едва касался кожи, создавая приятное тепло и лёгкую вибрацию. Постепенно движения становились более интенсивными — от пяток вверх по ногам, по спине, плавно, без резких ударов. Кира издала довольный стон:

— Теперь я понимаю, почему русские так любят баню…

После берёзового веника пришёл черёд дубового — он жёстче, лучше прогревает мышцы. Чередуя похлопывания с компрессами, я чувствовал, как тело Киры расслабляется всё больше.

— А теперь, — объявил я, — самое интересное!

Плеснув на камни отвар из трав, я создал густое облако пара, наполненное целебными ароматами.

— Ох! — Кира резко села. — Дышать нечем!

— Терпи! — я начал активно работать двумя вениками одновременно, создавая вокруг неё настоящий вихрь горячего воздуха. — Вот теперь ты познаешь настоящую силу русской бани!

Когда жар стал совсем невыносимым, я скомандовал:

— Бежим!

Мы выскочили из бани и, пробежав по деревянному настилу, с разбега прыгнули в озеро. Вода после жаркой бани казалась ледяной, но ощущения были непередаваемые.

— Это… это… — Кира не находила слов, выныривая. — Это просто невероятно!

Мы повторили этот цикл ещё несколько раз: парная — озеро — короткий отдых в предбаннике с травяным чаем — и снова в пар. С каждым заходом я увеличивал интенсивность парения, добавлял новые элементы: то контрастное парение, когда чередуются горячий и прохладный веники, то особые похлопывания, вызывающие глубокий прогрев мышц.

В последний заход я устроил настоящее представление: два веника –берёзовый и дубовый — работали попеременно, создавая вокруг Киры настоящий вихрь из пара и ароматов. Движения были то нежными, словно крылья бабочки, то сильными, как морской прибой.

Закончили мы традиционным обливанием прохладной водой из деревянного ушата и растиранием махровыми полотенцами. Кира светилась от удовольствия:

— Теперь я понимаю, почему ты так загорелся, когда услышал про баню. Это просто… магия какая-то!

— Это не магия, — улыбнулся я, укутывая её в простыню. — Это многовековая мудрость, передававшаяся из поколения в поколение. И знаешь что?

— Что?

— Теперь ты тоже часть этой традиции.

Мы сидели в предбаннике, пили травяной чай с мёдом, и я понимал, что этот вечер останется в памяти как один из самых счастливых моментов нашей новой жизни в мире Системы.

Вернувшись в наш домик после бани, мы чувствовали удивительную лёгкость во всём теле. Распаренная кожа дышала, каждая мышца пела от удовольствия. Кира светилась какой-то особенной, новой красотой — раскрасневшаяся после бани, с влажными прядями волос, падающими на плечи.

Мы любили друг друга неторопливо и нежно, наслаждаясь каждым прикосновением, каждым моментом близости. Впервые за долгое время не было необходимости спешить или прислушиваться к возможной опасности. Только мы вдвоём в этом уютном домике, только наше дыхание и биение сердец в унисон.

Лунный свет, проникающий через окно, рисовал причудливые узоры на стенах. Где-то вдалеке слышался тихий плеск озёрной воды и стрекот ночных насекомых. Аромат банных трав всё ещё витал в воздухе, создавая особенную атмосферу этой волшебной ночи.

Мы не могли насытиться друг другом. Каждое прикосновение было как первое, каждый поцелуй — как открытие. Мы заново изучали друг друга, находя новые грани близости. Ночь летела незаметно, а мы не могли остановиться, снова и снова растворяясь в объятиях друг друга…

Уснули только под утро, когда первые лучи солнца уже начали пробиваться сквозь листву. Проснулись поздно, сонные, но бесконечно счастливые. В каждом движении всё ещё чувствовалась приятная усталость прошедшей ночи.

На завтрак мы пришли одними из последних. Несмотря на позднее время, стол был уставлен свежеприготовленными блюдами — здесь, похоже, к трапезе относились с особым вниманием в любое время суток.

Прощание с обитателями убежища вышло тёплым и немного грустным. Астра крепко обняла нас обоих, шепнув на ухо:

— Возвращайтесь. Обязательно возвращайтесь. И помните — здесь всегда найдётся для вас место.

— Теперь мы знаем, где искать настоящий дом, — улыбнулась Кира, и я заметил, как у неё подозрительно заблестели глаза.

Виктор, выглядевший непривычно серьёзным, пожал мне руку:

— Береги себя. И её береги. Мир снаружи… он не становится безопаснее.

— Обязательно, — кивнул я. — Ты тоже… присматривай тут за всеми. Особенно за одной конкретной воительницей.

Он слегка покраснел, но улыбнулся:

— Она сама кого хочешь присмотрит. Но… спасибо.

Егор держался чуть в стороне, но когда мы подошли попрощаться, неожиданно крепко обнял меня:

— Спасибо. За всё. За второй шанс. За… — он замялся, — за то, что поверили.

— Брось, — я похлопал его по плечу. — Ещё увидимся.

Изучив карту, мы выбрали ближайшую точку. Она не светилась так ярко, как некоторые другие, но находилась всего в нескольких днях пути. Для первой вылазки — в самый раз. Тем более что стрелка в моём интерфейсе никак не отреагировала на этот выбор, значит, для глобальных целей он не имел особого значения.

— Готова? — спросил я Киру, когда мы уже стояли у границы безопасной зоны.

— С тобой — хоть на край Системы, — она сжала мою руку.

Оглянувшись в последний раз на убежище, я вдруг поймал себя на удивительной мысли — впервые за долгое время я чувствовал что-то похожее на настоящую надежду. Теперь у нас было не просто место, куда можно вернуться — у нас был настоящий дом. Пусть мы уходили навстречу новым опасностям, но знание того, что где-то есть безопасная гавань, придавало сил.

Впереди нас ждали новые приключения, новые битвы и, возможно, новые откровения о тайнах Системы. Но сейчас, держась за руки и чувствуя тепло друг друга, мы были готовы ко всему.

— Знаешь, — сказала вдруг Кира, когда убежище скрылось из виду, — я никогда не думала, что в этом безумном мире можно найти такое место. Такой… кусочек нормальной жизни.

— Мы обязательно вернёмся, — заверил я её. — А пока…

— А пока у нас есть дело, — она решительно кивнула. — И чем быстрее мы с ним справимся…

— Тем быстрее сможем снова проверить прочность местной мебели! — закончил я за неё, за что получил лёгкий удар в плечо.

Мы шли вперёд, и каждый шаг отдалял нас от этого удивительного места. Но в наших сердцах теперь жила уверенность — что бы ни случилось, у нас есть куда вернуться. А это значило больше, чем все сокровища Системы.

Стрелка в интерфейсе оставалась неподвижной, подтверждая, что наш выбор маршрута не имеет глобального значения. Что ж, иногда приятно просто идти своим путём, не задумываясь о судьбах мира. У нас впереди было несколько дней пути, и мы надеялись, что они пройдут спокойными.

В какой-то момент стрелка ожила настолько резко, что я едва не потерял равновесие. Она буквально вибрировала, указывая куда-то вбок и… вверх⁈ Это было что-то новенькое.