Воля Небес (СИ) - Астахов Евгений Евгеньевич - Страница 45

— То, что вы представляете, — горделиво улыбается Мин-Ши, будто это он сам сотворил подобное чудо. — Истинная суть Долины. Тайна, которую сам Аранг оставил потомкам. Оставил лучшим из лучших, тем, кто сможет разгадать секреты всех пяти стихий.

— Значит?.. — я пробуждаю своё воображение, и родной лес, навевавший столь разные чувства, начинает стремительно меняться.

Деревья будто прокручивают время вспять — истончаются и уходят в землю крохотными ростками. Почва разравнивается и превращается в каменную площадку, покрытую ровными плитами.

Наоки восклицает с почти детским изумлением и сразу же уточняет:

— Что ты задумал, Рен?

— Если ты не против, давай позже предадимся ностальгии, — отвечаю я. — А сейчас я хочу проверить возможности этого места для наших с тобой целей.

Я закрываю глаза, и в моём сознании возникает образ идеальной арены для поединка лучших из лучших. Наоки, уловив мой настрой, мгновенно подбирается. В её взгляде вспыхивает решимость, губы сжимаются в тонкую линию.

Земля вздрагивает и начинает двигаться, подчиняясь моей воле. Она распрямляется и расширяется, покрываясь ровными каменными плитами. Огромное пространство, способное вместить целую армию, но мне достаточно лишь пары зрителей.

Я концентрируюсь, вспоминая всех сильнейших бойцов, с которыми мне довелось столкнуться. Черты их лиц, оттенки аур, излюбленные приёмы — всё это сплетается в единый образ, обретая плоть и духовное ядро.

В Сердце Долины сила стихий отзывается на малейшее усилие разума. Одним жестом я отодвигаю Наоки и Мин-Ши в сторону и встаю в центре арены, готовый встретить то, что сам же и создал.

Пространство накаляется. Из щелей меж плит вырываются потоки первозданной энергии, настолько мощные, что, кажется, плавят сам воздух. Они пульсируют, дрожат, словно в предвкушении битвы, а затем устремляются в одну точку.

Сгусток чистой Ки уплотняется, обретая всё более чёткие очертания. И вот передо мной уже стоит соперник, рождённый из глубин моего сознания. С виду обычный человек, но я чувствую, как в нём клокочет необузданная сила, почти равная моему этапу Рубинового Феникса.

Черты лица, горделивая осанка, колючий взгляд — в облике призрачного воина сквозит нечто неуловимо знакомое. Даже порождение моего разума, этот собирательный образ десятков воинов, невольно походит на него.

— Ты дерзнул бросить мне вызов, ничтожество? — надменно цедит двойник, и в его голосе звенит неподдельная ярость. — Мне, порождению первородной стихии⁈

Он вскидывает руку, и в его ладони вспухает сгусток пламени. Небольшой, с виду почти безобидный, но я кожей чувствую клокочущую внутри разрушительную мощь. Размер снаряда не впечатляет, но внутри него таится сжатая до предела бушующая мощь.

— Умри! — холодно бросает противник.

Реагируя на движение противника, резко ухожу в сторону, уклоняясь от атаки. Выжигающий воздух огненный шар пролетает мимо, вытягиваясь в полёте, и разбивается о каменную равнину позади меня. Усилием воли я замедляю время, останавливая поединок, и поворачиваюсь, чтобы оценить последствия.

На месте удара зияет глубокая борозда, напоминающая миниатюрный каньон. Из трещин в камне вырываются пламенные всполохи, поднимаясь на высоту скромной пагоды.

Пока всё вокруг застыло, Наоки подходит ближе.

— Знаешь, нам стоит ненадолго разделиться, — в её глазах пляшут лукавые искорки. — Это место просто невероятно, и я не хочу оставаться простым зрителем. Пора и мне испытать свои силы против противника, рождённого моим собственным разумом.

Мы обмениваемся быстрым поцелуем, а затем Наоки уходит прочь. Земля под её ногами послушно движется, унося девушку к далёким горизонтам, где уже начинает формироваться новый ландшафт — её личная арена.

Вернувшись мыслями к застывшему врагу, воздвигаю между нами и Наоки горную гряду, и исполинские каменные пики один за другим взмывают ввысь, словно сама земля извергает их из себя.

— Что ж, продолжим, — бросаю я вызов своему противнику, приказывая ему сражаться в полную силу, не сдерживаясь.

Тот расплывается в предвкушающей ухмылке, становясь почти точной копией Императора. Всполохи пламени окутывают его тело, а в руке возникает полыхающий меч. Жар от него такой сильный, что плавится даже каменное покрытие арены. Оппонент с рёвом бросается вперёд, занося клинок для удара.

Я бьюсь с фантомами, порождёнными моим разумом, пока не перестаю чувствовать собственное тело. Наоки устаёт чуть быстрее и останавливается первой, давая себе передышку, в то время как я вновь и вновь испытываю пределы своих сил. Лишь к вечеру мы встречаемся в небольшом доме, который сами же и создали. Оба покрыты ранами и ожогами, но на наших лицах сияют усталые улыбки.

— Это место просто великолепно! — восторгается Наоки, сейчас похожая на ребёнка. Её глаза горят неподдельным восхищением. — Здесь мы точно станем сильнее, и тогда ты сможешь победить Императора!

С улыбкой реагирую на её слова. Предстоящее мне дело порой кажется непосильным, и вера возлюбленной действительно вдохновляет.

— Видите, я не врал, — к нашей беседе присоединяется Мин-Ши, до этого находившийся в медитации.

— Одна правда не искупает прошлой лжи, — хмурюсь я, глядя, как яогуай перевоплощается в человека.

В этот раз он предстаёт уже в одеждах. Может, благодаря особенностям этого места, смог создать их сам. Хотя я думаю, что он и раньше был на это способен, просто преуменьшал уровень своей силы и контроля над Ки.

Мы делим вечернюю трапезу. Смены дня и ночи здесь нет, но, чтобы настроиться на отдых, мы создаём их сами, представляя в воображении. Сидим под открытым небом на веранде и любуемся далёкими звёздами, загорающимися в вышине.

— Расскажи нам больше об этом месте, Мин-Ши, — обращаюсь я к яогую.

— Я уже кое-что заметила сама, помимо возможности создавать практически что угодно, — Наоки показывает руку, на которой ещё недавно виднелась глубокая царапина. — Моя регенерация стала намного эффективнее.

Я настолько вымотан тренировкой, что даже не обратил на это внимания, но теперь, приглядевшись к себе, понимаю: она права. Все мои раны и ушибы исчезли, не оставив и следа.

— Секретов у этого места не так много, — облачный змей пожимает плечами, — но один из главных — течение времени здесь сильно отличается от привычного.

Мы с Наоки заинтересованно смотрим на него в ожидании подробностей.

— Расскажи больше, — прошу я, вдыхая аромат зелёного чая, который мечница создала одной мыслью, стоило беседе стать увлекательнее.

— Это место, которое Аранг называл Сердцем Долины, обладает колоссальной силой. Всё из-за стихий в его ядре, которые постоянно сменяют друг друга, рождаются и умирают в нескончаемом цикле. Притяжение этого средоточия так велико, что влияет даже на ход времени, — поясняет Мин-Ши.

— И насколько сильно оно меняет течение времени? — уточняю я. От этого зависят все наши планы. Император наверняка уже готовится отомстить за освобождённых узников и спасённых Звёздных детей. Сейчас, пока он ослаблен — идеальный момент, чтобы стать сильнее и нанести решающий удар первым.

— Один день снаружи равен целому месяцу внутри, — отвечает яогуй.

Мы с Наоки одновременно выдыхаем, переполненные воодушевлением.

— Но не спешите праздновать, — осаждает нас Мин-Ши. — Есть у этого места и опасная сторона.

— Какая же? — спрашиваю я. Если бы не Император, остался бы тут на годы.

— Начнём с того, что Сердце Долины даёт почти безграничные возможности. Аранг всегда предостерегал учеников: здесь легко потерять голову, будучи опьянённым своим могуществом. Ведь в этом измерении стихии первозданны, это вам не привычный мир. Душу затягивает, разум туманится. Очень просто увлечься вседозволенностью и утратить связь с реальностью, — вздыхает Мин-Ши. — Во-вторых, у этого места всегда есть предел. Свой для каждого. Ты не получишь больше, чем оно готово дать. А для кого-то вход сюда вообще закрыт. Так что то, что вы двое здесь — уже показатель незаурядности.