Воля Небес (СИ) - Астахов Евгений Евгеньевич - Страница 41

Информации слишком мало, и даже когда мы находим что-то похожее, Мин-Ши уверенно качает головой.

— Тогда расскажи подробнее, — я начинаю терять терпение. — Как можно искать неизвестно что⁈

— Поэтому и не хотел обременять вас… Я лишь примерно представляю, как выглядит этот цветок, — он чешет щёку, поджав губы. — Однако, уверен, когда увижу, сразу узнаю его!

— Тогда давай искать с помощью техник! — требуем мы чуть ли не в голос.

— Хорошо, — он немного раздражённо фыркает и садится в позу медитации. — Я попытаюсь почувствовать его!

Мы с Наоки отходим в сторону, и я раздражённо выдыхаю:

— Ты заметила, что он ведёт себя крайне странно? Словно тянет время?

— Теперь, когда ты об этом говоришь, да. А ещё с его освобождением сильно изменились потоки Ки в долине. Заметил?

— Постой-ка… Да!

Досада от бесплотных поисков отвлекала всё внимание на себя, но после углубления собственного понимания древесной стихии и прошлой ночи мне действительно легко ощутить то, о чём она говорит.

— Что он делает? — шепчу, с удивлением глянув на спутника.

Богатая, насыщенная Ки начинает стягиваться к небесному змею в человеческом обличье, причём в количествах, явно превышающих необходимые для обычного поиска.

— Мин-Ши! — я делаю шаг в его сторону, но на нас обрушивается мощный поток ветра.

Бывший узник резко распахивает глаза, и в них вспыхивает неистовое жёлтое пламя, будто в самой глубине его зрачков пробудился дремавший доселе огонь. В одно мгновение человеческий облик слетает с него, как ветхая маска, являя миру истинную сущность — грозного облачного змея.

Его тело стремительно увеличивается в размерах, обрастая переливающейся чешуёй, а за спиной разворачиваются могучие крылья. Воздух наполняется зловещим гулом и потрескиванием, словно само мироздание содрогается перед древней силой яогуая.

Издав пронзительный клёкот, Мин-Ши бросается на нас подобно молнии. Его исполинская пасть раскрывается, являя частокол кинжально-острых клыков, меж которых пульсирует чудовищный водоворот духовной энергии.

Я физически ощущаю, как этот водоворот начинает вытягивать из наших тел Ки и саму жизненную силу, точно ненасытная воронка.

Глава 22

«И кто тут ещё кровосос? … » - проносится в моей голове, пока мы с Наоки бросаемся в разные стороны.

Разорвать дистанцию оказывается хорошей идеей — коварный ублюдок больше не высасывает нашу Ки.

Мои корни ударяют в брюхо исполинского воздушного змея, но это почти не влияет на траекторию его полёта. Тело чудовища продолжает стремительно увеличиваться в размерах. Мин-Ши пролетает мимо, круша и разбрасывая деревья, словно былинки. Его огромная пасть хватает пустоту вперемешку с вырванной растительностью.

Я тут же использую этот момент, мысленно сжимая кулак и подчиняя своей воле древесину, оказавшуюся в пасти монстра. Потоки Ки устремляются за ним, заставляя растения стремительно разрастаться, распирая челюсти изнутри, но это даёт лишь секундную передышку. Вскоре противник восстанавливает силы и перемалывает разбухшую массу. В следующий миг он обрушивает на меня резкий удар громадного хвоста, впечатывая моё тело в ближайшее дерево.

Я проламываю спиной один ствол, оставляя глубокие борозды на земле и круша торчащие корни. Во все стороны разлетаются щепки и листва. Остальные деревья почтительно расступаются передо мной. Погасив инерцию, я молниеносно разворачиваюсь и бросаюсь на врага.

Наоки посылает в яогуая мощные водяные потоки. Часть чешуйчатой туши оказывается заключена в импровизированную водяную тюрьму, которая тут же замерзает, сковывая его движения. Однако облачный змей с хрустом разбивает ледяной кокон и взмывает ввысь, обдавая долину шквальными воздушными потоками. Под его брюхом зарождается небольшой смерч, который стремительно ввинчивается в землю и мгновенно раздувается до чудовищных размеров.

Противник обрушивает на нас ураган, а торнадо распадается на множество мелких вихрей, устремляющихся за нами в погоню. Даже моя недавняя беседа со стихией воздуха не позволяет приручить этот разбушевавшийся ветер, послушный воле могущественного создания.

Мин-Ши искусно управляет стихиями, держась на расстоянии. С небес обрушивается дождь, но не обычный, рождённый в тучах, а сотканный из самого ветра. Воздушные клинки, пронизанные пульсирующими импульсами, закручиваются по сложным траекториям, повинуясь Ки яогуая. Меня терзают сомнения — неужели такова его благодарность за нашу помощь? Неудивительно, что люди порой не видят разницы между этими созданиями и истинными демонами.

Какое-то время мы вынуждены уворачиваться от потока могущественных атак, скрываясь за деревьями. Но в этой круговерти у меня появляется шанс перекинуться парой слов с Наоки.

— Он всё ещё слаб и, кажется, опасается тебя, — замечает Наоки.

— Важно другое, — киваю на духовную энергию, стягивающуюся к Мин-Ши. — Он восстанавливает силы. Нужно заставить его спуститься.

— Я займусь этим. Только не дай ему передышки, — уверенно произносит мечница.

Похоже, тренировки в долине пошли ей на пользу.

Коротко обнимаю её, скользнув ладонью по талии, и отступаю в сторону. Наоки тоже делает рывок. На миг мы скрываемся от взора яогуая в густых кронах. Он бьёт наугад — хлёсткие штормовые потоки и смерчи обрушиваются туда, где нас уже нет.

Я не позволяю Мин-Ши сравнять лес с землёй. Высвобождаю свою ауру, наполняя израненные деревья жизненной силой и Ки. Потоки энергии долины переплетаются с моими. Не стоит забывать и о бесценном даре Феррона, как и о прочих моих техниках. Пусть древесная стихия и подвластна мне, но творение Аранга поможет раскрыть весь её потенциал.

Достав из пространственного кольца Краги Древесного Гнева, мгновенно надеваю их, и перчатки жадно реагируют на контакт, будто пробуждаясь от долгого сна. Они покрывают моё тело изумрудной чешуёй с головы до ног. Лишь глаза остаются незащищёнными. Рывком вылетаю на расчищенную Мин-Ши поляну, позволяя лесу восстанавливаться за моей спиной. И сразу же встречаю лавину воздушных клинков лоб в лоб, принимая их на себя.

Противник неистовствует, но всё тщетно — моя драконья броня непробиваема. Я почти не чувствую урона, зато улавливаю малейшие эманации воздушной Ки. Ощущаю, как она пульсирует, зарождаясь в ядре летучего змея, струится по меридианам и высвобождается в точности там, куда направляет её разум яогуая.

Ки Мин-Ши сжимает ветер в тончайшую нить, заключая его в крохотном пространстве. Так рождается почти невидимый клинок, определить который можно лишь по колебаниям энергии. Невероятная скорость превращает эту технику в смертельную угрозу для большинства адептов.

Моя броня начинает потрескивать. Я выпускаю корни, и разросшийся вокруг меня лес готовит для летающего врага новые сюрпризы. Среди деревьев поднимаются шипастые побеги — наполненный моей Ки терновник тянется ввысь, не уступая прочим исполинам чащи, а его колючки превращаются в грозные пики.

Я прогоняю толчками свою Ки по растительной сети долины. Целый град растительных стрел взмывает в воздух, словно снаряды искусных лучников. Змей поначалу извивается, пытаясь уклониться, но, получив несколько ударов, замирает, принимая на себя массированный обстрел. Его шкура оказывается на удивление прочна.

Мы вдвоём словно состязаемся с ним в стойкости. Кто отступит первым? Чья защита в итоге окажется более хрупкой? Однако врага ждёт ещё один сюрприз, который я продолжаю готовить, застыв неподвижно. Лишь теперь я начинаю в полной мере постигать свойства Крагов. Они не просто накапливают чужую Ки, но и впитывают саму стихию атак. Повторить технику яогуая мне пока не по силам, но я могу усилить свою.

Не зря я вырастил вокруг целый лес, напитав его до отказа. В его дебрях скрываются особые деревья, по стволам которых струится не только древесная Ки, но и ветер, перенаправленный из атак Мин-Ши. Эти деревья стремительно тянутся ввысь, лишённые кроны и ветвей. Их стволы истончаются, увлекаемые стихией воздуха, а затем выстреливают, словно снаряды баллисты.