Воля Небес (СИ) - Астахов Евгений Евгеньевич - Страница 17

— Она уже давно стала для меня семьёй! — стискивает зубы Лиан. — Отец! Мы же это обсуждали.

— Эх, Лиан, Лиан…. Всё-таки ты ещё так молод и бываешь несдержан. Однако да, мы об этом говорили. И даже на твою безумную затею я дал добро, только потому что знаю, иначе ты всё равно поступишь по-своему, — потирает виски глава клана. — Пускай ты лучше уж получишь мою поддержку, чем будешь действовать в одиночку и натворишь глупостей.

— Для этого я вам и нужен. Чтобы не подставлять клан под удар в это смутное время, — констатирую, прервав их спор. — Меня вполне устраивает такая роль в этом деле. Я помогу тебе, Лиан.

И освобожу Айко, если она заточена там же.

Для себя этот вопрос я уже давно решил.

— Спасибо, Рен, — наследник встаёт из-за стола, глубоко кланяется мне, затем отцу и Сакуре. — Всю собранную информацию ты найдёшь в это отчёте.

Он подходит ко мне и крепко обнимает.

— Спасибо! Благодарю тебя от всего сердца.

Усмехнувшись такому проявлению чувств, хлопаю его по спине.

— Сын а теперь, будь добр, оставь нас, — велит глава Золотой Сакуры.

После ухода Лиана его отец заводит весьма напряжённый разговор.

— Ты сам говорил, Рен, что провёл некоторое время подле Императора, пока служил в Гвардии.

— Всё верно.

— Как ты можешь его охарактеризовать?

Неожиданный вопрос. Что толкнуло на него этого всегда сдержанного мужчину?

Я задумываюсь на мгновение, тщательно подбирая слова, и начинаю медленно говорить:

— Это человек незаурядного ума и хитрости. Он привык умело использовать себе на пользу всё и всех, даже своих врагов. Он поразительно силён и благодаря невероятному житейскому опыту мыслит иначе. Не как мы с вами. Он действительно радеет за Империю и её будущее, но…– я делаю паузу, — прошедшие века иссушили его сердце. Вытравили ту искру сострадания и доброты, что делает нас людьми. Что отличает правителя от тирана. Альдавиан может оправдать любые жертвы и любые злодеяния. Логически обосновать вероломство и подлость. Найти разумное объяснение смертям тысяч детей. В его глазах благородная цель всегда оправдывает средства, какими бы жестокими они ни были.

Несколько секунд стоит тишина. Сакура выглядит печальной, пасмурной, как дождливый день. Фэнь Хуа угрюм, медленно потягивая чай. Наконец, он нарушает молчание:

— Очень… красочное описание для того, кто не получал формального образования, начав свой путь на окраине Империи…

Никак не комментирую его слова. Многие люди частенько путают интеллект с образованием, а это никак не связанные вещи. Уверен, за прошедшие полтора года в библиотеке Феррона и в Академии я прочитал больше книг, чем многие аристократы за всю жизнь.

— Меня глубоко тревожит чрезмерная жестокость Императора, — продолжает, тем временем, собеседник. — Альдавиан, похоже, крайне тяжело воспринял этот мятеж и теперь пытается отыграться за свой провал на всех, кого считает виновными. Мы думали, что выбрали меньшее из двух зол, подавив восстание, но теперь я в этом сомневаюсь. Исчезают целые кланы, а на их землях, там, где раньше поддерживали порядок адепты, плодятся бандиты и заводятся сомнительные культы. И хорошо, если своей целью они ставят только самообогащение, а не поклонение демонам. Учитывая, что последние уже однажды проникли в столицу, нынешнее смятение среди жителей Империи создаёт для них идеальную почву для вербовки новых последователей.

Киваю, соглашаясь с такой оценкой. Мало уничтожить внутренних врагов, нужно ведь и поддерживать безопасность на опустевших землях, а с этим сейчас у приближенных Император туго. По другому и быть не может.

— Эти безжалостные чистки уже зарождают новые семена будущих восстаний, — хмуро качает головой отец Лиана. — Каждая несправедливая казнь, каждая разорённая семья становится почвой для растущего недовольства. Я слышу, как аристократы втихомолку ропщут. Если так продолжится и дальше, мы рискуем оказаться на пороге нового кризиса ещё до того, как я отправлюсь на тот свет.

— И что вы предлагаете, господин Фэнь? Ведь это понятно даже ребёнку — по-старому больше не будет. Насколько мне известно, мы столкнулись с крупнейшим бунтом за последние три-четыре века, верно? Ситуация будет усугубляться и дальше, пока Император остаётся на троне. А он с ним не расстанется, покуда жив.

— Я пока ничего не предлагаю, — торопливо говорит лидер клана Золотой Сакуры. — Лишь делюсь своими мыслями. И вообще, нет смысла сейчас что-либо обсуждать. Выступать против Альдавиана бессмысленно. Последствия подобного решения у нас всех сейчас прямо перед глазами.

Слишком осторожен. Слишком мнителен. Пока под ним не загорится земля, будет строить планы, но потом уже будет слишком поздно…

Сакура всё это время лишь слушала нашу беседу, неспешно попивая чай, но, видимо, та начала её утомлять. Обратившись к своему потомку, она произносит:

— Будь так любезен, оставь нас на время. Мне нужно лично поговорить с Реном.

Фэнь тут же прерывается, глянув на неё, и кланяется.

— Да, госпожа.

Пока тот уходит, шаркая ногами, я размышляю над его словами. С одной стороны, его недовольство действиями Императора очевидно, но что-либо предпринимать он пока не намерен. Хотя его поддержка Лиана в вопросе с возлюбленной может быть первым крошечным шагом на пути к дальнейшим решительным действиям. Надеюсь, во всяком случае.

— Политика пронизывает всё сверху донизу… — мелодичным голосом тянет Сакура. — Давай лучше поговорим о чём-то более приземлённом, Рен, — она смотрит на меня с интересом. — Например, о тебе и твоих успехах. Ты уже начал осваивать мою технику?

— Признаюсь, у меня просто не хватило на это времени. Не думаю, что подобную технику так легко изучить, поэтому… — я не успеваю договорить.

— Поэтому ты воспользовался творением нашего учителя, я всё видела, — она поднимается из-за стола. — Давай пройдёмся и подышим свежим воздухом.

Я принимаю её предложение, и она неожиданно берёт меня под руку, уводя в сад.

— Скажи, зачем ты дала мне тот артефакт, что помог в битве с Архидемоном? — аккуратно спрашиваю, когда вокруг нас встают цветущие деревья. — Я даже не до конца понимаю, что именно он сделал со мной.

— О, всё просто, Рен. Тот талисман позволил тебе поглотить запас духовной энергии противника в момент его смерти. И чтобы демоническая Ки не свела тебя с ума, он очистил её, сделав нейтральной. Увы, это значительно сократило объём чужой энергии, но, как вижу, ты всё равно шагнул весьма далеко.

— Ещё бы, — усмехаюсь. — Мне грех жаловаться. Десять ступеней за один миг…

— Имей ввиду, что этот артефакт имел одноразовое действие. Он продолжит и дальше защищать твой разум от чужих попыток вторгнуться в него, но больше не сможет улавливать и перенаправлять демоническую Ки.

— И я всё равно благодарен тебе от всей души.

— О, Рен, так и норовишь смутить девушку, — закрывшись веером, звонко смеётся Сакура. — Продолжай-продолжай, мне такое по душе.

Главное, чтобы этого не слышала Наоки…

— Что касается первого вопроса, твои проникновенные слова в прошлый раз тронули меня. И я наконец поняла, чего хочу. Пора отбросить безучастность и внести свой вклад в судьбу Империи, — я ощущаю лёгкое возбуждение в голосе Сакуры, а её Ки разливается волнами по саду, поднимая лёгкий ветерок. — Скажи, ты знаешь, от кого ведёт свой род Альдавиан? — внезапно меняет она тему.

У меня нет ответа на этот вопрос, да и Император правит уже так долго, что я и не задумывался о его происхождении. Качаю головой.

— От твоего учителя, Рен. От Феррона. О подобном он умолчал, не так ли? На бескрайних территориях Империи можно найти потомков всех учеников Аранга. Клан Лунного Камня — потомки Айлуна, школа Стального ветра основана Чангпу, а секта Ледяного Отражения — Ютакой.

Я застываю, ошарашенный этим откровением.

Альдавиан — потомок Феррона⁈ Почему учитель никогда не говорил мне об этом?

В голове проносится целый вихрь вопросов и догадок.