Охота на сокола. Генрих VIII и Анна Болейн: брак, который перевернул устои, потряс Европу и изменил - Гай Джон - Страница 20

С тех пор как копия письма Болейна появилась в открытом доступе, биографы Анны пытаются проследить маршрут ее передвижений в следующие несколько месяцев. Большинство полагает, что она поспешила вернуться в Англию. Считается, что 2 октября она уже присоединилась к фрейлинам новой королевы Франции, сев на корабль, отправлявшийся из Дувра35. В таком случае она должна была оказаться на борту одного из судов, следовавших через Ла-Манш в Булонь, и попасть в сильнейший шторм. Стихия разбросала суда по всему проливу: одно из них потерпело кораблекрушение у побережья Франции, и несколько сотен людей утонуло. Флагманскому кораблю удалось сохранить курс, однако зайти в гавань Булони он не смог, поэтому сестра Генриха и ее свита были доставлены на берег в шлюпках36. Далее дамам пришлось проехать верхом или в каретах около пятидесяти миль до Абвиля, где 9 октября 1514 года состоялась свадебная церемония. Список присутствовавших на бракосочетании, согласно рукописи, найденной в Париже в 2004 году, подтверждает, что сестра Анны Мэри Болейн принимала участие в церемонии37.

Имя Анны, однако, не упоминается.

5. Франция в центре внимания

Маргарита Австрийская не могла получить письмо от Томаса Болейна с просьбой вернуть его дочь ко двору, поскольку ее не было ни в Мехелене, ни в Брюсселе. 19 августа 1514 года она отправилась за пятьдесят миль в Берген-оп-Зом на заседание Генеральных штатов[39]1. Возможно, посланники Болейна застали ее там, хотя вряд ли. Но даже если так, и она пошла им навстречу и отпустила Анну, у той не хватило бы времени, чтобы вернуться в Англию и подготовиться к новой жизни при французском дворе2.

По утверждению некоторых биографов, вместо того чтобы вернуться в Хивер к семье, Анна, прибыв в Дувр, пересела с одного корабля на другой и вместе со свитой Марии 2 октября отправилась во Францию. Был ли отец Анны в Дувре? Если да, то это добавляет убедительности упомянутому выше предположению: если отец был там, у Анны не было столь острой необходимости возвращаться домой, чтобы увидеться с родными. Современник тех событий историк Эдвард Холл, автор наиболее полной и достоверной хроники царствования Генриха VIII, утверждает, что это так, однако в списке имен, на котором он основывает свое утверждение, значится имя сэра Томаса Ботрима, а не Болейна3. Убедительных доказательств того, что Анна вместе со своей старшей сестрой села на корабль, отправлявшийся через Ла-Манш, нет. Одного лишь желания сестры Генриха иметь в своей свите юную Булен (фр. la petite boulain) было недостаточно, чтобы Анна тут же его исполнила. Косвенное указание на то, что Анна могла быть на том корабле, впервые появляется в стихотворном повествовании о жизни и смерти Анны под названием «История английской королевы Анны Буллан» (La histoire de la royne Anne Boullant d’Angleterre) Ланселота де Карля (или Карле), который служил секретарем у французского посла в Лондоне Антуана де Кастельно4. Стихотворение начинается так:

Де Карль мог бы рассказать много интересного о последних днях Анны, поскольку жил тогда в Лондоне. Однако подробной информацией о ее юных годах он не располагал, так как прибыл в Англию в мае 1535 года, вскоре после приезда туда Антуана де Кастельно. Все, что он мог поведать об Анне до этого времени, было основано на слухах и домыслах.

Имя Анны отсутствует в официальном списке фрейлин новой королевы Франции. Людовик лично проверял этот список: на одном экземпляре стоит его подпись «Луи» (фр. Loys), а дата проставлена уже «английской» рукой6. На следующий день после свадьбы он отдал распоряжение отправить назад в Лондон всех, чье присутствие при дворе он посчитал нежелательным. В списке значится некая «мадемуазель Болейн» (фр. mademoiselle Boleyne), чья кандидатура была одобрена, и она осталась во Франции, однако это была не Анна7. Недавние находки в Париже не оставляют в этом никаких сомнений. В архивах Франции сохранилось два экземпляра официального списка всех, кто прибыл из Англии в услужение королевы Марии (фр. Officiers domestiques de la Reyne Marie d’Angleterrе) за три месяца с 1 октября по 31 декабря 1514 года. В обоих списках в числе молодых фрейлин (фр. demoiselles) упоминается Мари Булон (фр. Marie Boulonne) с жалованием 240 турских ливров (порядка 26 600 фунтов на сегодняшние деньги). Мари, но не Анна8.

Рассказывали, что Людовик при виде прелестной молодой невесты «облизывался и сглатывал слюну», а в день свадьбы пребывал в «игривом расположении духа»9. 5 ноября сестра Генриха была коронована в базилике Сен-Дени бенедиктинского аббатства Святого Дионисия в пригороде Парижа и торжественно въехала в столицу на следующий день. Среди сопровождавших ее была и Мэри Болейн.

Однако спустя всего одиннадцать недель со дня свадьбы произошли значительные перемены. В канун нового 1515 года, незадолго до полуночи, Людовик умер, предположительно из-за излишних стараний в спальне. Двадцатилетний Франциск, герцог Валуа, граф Ангулемский и муж пятнадцатилетней Клод, старшей дочери Людовика XII, был провозглашен королем Франциском I.

Спустя пять дней после смерти Людовика в Брюсселе было зачитано письмо Максимилиана, в котором говорилось, что пятнадцатилетний принц Карл теперь может лично осуществлять управление Нидерландами10. Так всего за одну неделю политический ландшафт Европы полностью изменился.

Через несколько месяцев Анна уже точно находилась во Франции и служила фрейлиной при дворе королевы Клод. Тому есть неоспоримое доказательство, обнаруженное в архивах Лондона, которое оставила сестра Клод, Рене, младшая дочь Людовика XII, впоследствии вышедшая замуж за Эрколе II д’Эсте, герцога Феррары, и дожившая до почтенного возраста. В 1559 году она овдовела и вернулась во Францию, где встретилась с сэром Николасом Трокмортоном, который на тот момент был послом Елизаветы I в Париже. Когда он приехал в Орлеан, Рене рассказала ему, что хорошо знала мать Елизаветы, Анну Болейн, поскольку общалась с ней «в ее бытность фрейлиной при дворе… королевы Клод»11.

Но когда и как Анна приехала во Францию? Ей безусловно потребовался бы сопровождающий, поскольку в то время молодые женщины ее статуса не путешествовали в одиночку. Дороги и гостиницы, где можно было нанять лошадей и остановиться на ночлег, были небезопасны. Ответ на этот вопрос дают события, происходившие в Париже после восшествия на престол Франциска I. После смерти Людовика его вдова удалилась в отель Клюни – резиденцию аббатов Клюни на южном берегу Сены. Затворничество было продиктовано ритуалом, который французы называют «белый траур» (фр. deuil blanc). Укутанная с ног до головы в белое покрывало поверх обычного черного траурного платья, она проводила дни в уединении и полумраке спальни с затемненными окнами до тех пор, пока не стало ясно, что она не беременна будущим наследником. Только тогда парижский парламент смог подтвердить законность королевского титула Франциска.

Во всяком случае, так все должно было происходить. Правда, все это время в резиденцию Клюни наведывался Чарльз Брэндон, новоиспеченный герцог Саффолк, который прибыл в Париж для участия в турнирах в честь коронации Франциска. Получив отставку у Маргариты Австрийской, он ничуть не растерялся и переключился на Марию, или, возможно, это она имела на него виды. Ходили слухи, и небезосновательные, что они пылали друг к другу такой страстью, что, как только Людовик упокоился в гробу, они ринулись в спальню, где наконец смогли свободно предаться страстной любви. На второй неделе февраля 1515 года любовники тайно обручились. Официально во Франции об их помолвке было объявлено через месяц – таков был отвлекающий маневр Саффолка12.