Зефирка для чемпиона (СИ) - Коротаева Ольга - Страница 29

– Он красавчик, конечно, – спокойно говорит она. – Но на меня так и не посмотрел. К тому же я на вечеринке с таким мужчиной познакомилась… Полный отвал башки!

– Да? – я уже улыбаюсь, предвкушая историю. Мика всегда с парнями ознакомится особенно эпично. – И как вы встретились?

– Меня попросили спеть, – рассказывает она, – дали микрофон, и я что-то исполняю и танцую. И вдруг какой-то мужчина, похожий на телохранителя из фильма, кидается ко мне, будто собирается закрыть собой от пули. Мы падаем в праздничный торт, сбивая все семь коржей. Представь картину!

Я уже смеюсь в голос, представляя свою подругу в сливках. А Мика продолжает:

– Оказывается, я подцепила каблуком шнур, и он захлестнулся петлёй на моей ноге. А мужчина оказался военным. Командир дивизии!

– Ого, – округляю глаза, а потом добавляю: – Конечно, это круче, чем чемпион по кикбоксингу. И что, познакомились?

– Нет, поругались! Я выставила ему счёт за торт, платье и аппаратуру.

Обе смеёмся. Ожидаемо!

А вот что меня ждёт сегодня, неизвестно.

Глава 39. (Не)моя заслуга и двойная радуга

Глава 39. (Не)моя заслуга и двойная радуга

Позже, когда выхожу из реабилитационного центра, прямо по лужам бреду к лавочке. Практически падаю на неё и, не обращая внимания на моросящий дождик, смотрю на стремительно светлеющее небо.

Сердце бередит дикая смесь чувств. Я одновременно готова петь от счастья из-за Руслана, выть от обиды из-за очередного отказа в работе и дрожать от страха перед неизвестностью, что меня ждёт, но я улыбаюсь.

– Радуга…

Она такая красивая, что дух захватывает! Это неземное великолепие всегда появляется после сильной бури и даже самым отчаявшимся дарит надежду на то, что чёрная полоса не вечна. Будет и оранжевая, и зелёная, и, – несомненно! – белая.

– Благодарю тебя, дорогая вселенная, – шепчу, глотая слёзы, – за эту невероятную красоту!

– Что ты там бормочешь? – слышу знакомый ворчливый голос и оборачиваюсь.

– Константин Григорьевич! – радостно подскакиваю. – Как ваша рука?

– На месте, – смеётся он и крутит кистью. – Сегодня выхожу на работу. Больничный лист принёс в бухгалтерию, потом решил заглянуть в отдел кадров, а тут ты под дождём мокнешь.

– Дождь почти кончился, – возражаю я и показываю на небо: – Радуга.

– Точно, – улыбается он. – Я и не заметил. Двойная!

– Верно, – снова смотрю вверх, радуясь редким каплям, что падают на моё лицо и скрывают слёзы. – Говорят, это означает двойную удачу. Буду надеяться, что так и есть.

– Слышал, что ты замещаешь меня в спортивном центре? – хитро щурится Константин Григорьевич. – Признаться, я был потрясён, что Аскеров тебя оставил. Но и обрадовался, конечно! Горжусь тем, что ты так сильно выросла в профессиональном смысле слова.

Его похвала жутко приятна, но кажется, что я получила её несправедливо, ведь место личного массажиста Руслана мне досталось из-за его чувств. Смущённо признаюсь:

– Мы встречаемся, вот он и не возражал.

У Константина Григорьевича округляются глаза:

– Встречаетесь?!

– Поэтому мне приходится уволиться, ведь Ложкин категорически против служебных романов, и я его понимаю. К тому же, вы возвращаетесь.

– Ясно, – он окидывает меня цепким взглядом, потом смотрит на здание. – Зефира, подожди меня. Мне нужно кое-что сделать, а потом пойдём в центр вместе. По дороге расскажешь, как твои дела.

– Хорошо.

Он возвращается быстро, и мы неторопливо идём по мокрой дорожке. Морось не прекращается, и яркая двойная радуга медленно плывёт слева от нас, радуя глаз. Я делюсь с Константином Григорьевичем своими успехами и неудачами, а он внимательно слушает.

У центра останавливаюсь и серьёзно смотрю на мужчину:

– Константин Григорьевич, я глубоко благодарная вам! Спасибо, что не сдавались и работали со мной, невзирая на прогнозы врачей. Только благодаря вашей настойчивости я могу гулять с любимым человеком и бегать с собакой… Я завела щенка. Представляете? Всё благодаря вам!

Он улыбается и жмёт мою руку.

– Открою секрет, Зефирка. Всё это благодаря тебе. Есть пациенты, у которых глаза горят жаждой жизни. Не обращая внимания на ветер, дождь, боль они идут к своей цели. Я лишь помогал и направлял, а ты не сдавалась.

Мы подходим к зданию спортивного центра, и я замечаю Марата, который явно поджидает меня. Останавливаюсь и смотрю на Константина Григорьевича.

– Я искренне восхищался тобой, девочка, – с улыбкой продолжает он, – И когда сам попал в аварию, и врач советовал завершить карьеру массажиста, то вспомнил о девушке с чистым сердцем, большой душой и сияющей радугой в глазах. То, что я в своём возрасте снова выхожу на работу, твоя заслуга. Своим примером ты не позволила мне смириться. Это я благодарю тебя!

Он уходит, оставив меня в смешанных чувствах.

Проводив Константина Григорьевича взглядом, ко мне приближается Марат, и я настораживаюсь, не зная, чего ожидать.

– Привет, – кивает мужчина.

– Доброе утро.

– Это тот человек, которого ты здесь замещала?

Киваю, догадываясь, к чему он ведёт. Пресекаю любые предложения перейти в его клуб:

– Сегодня я увольняюсь.

– Я тебе настолько противен? – хмурится Марат.

– Нет, – пожимаю плечами. – Ты мне безразличен. Я делаю это, чтобы Руслан не волновался.

– Вы же с ним совсем недавно познакомились! – ещё сильнее мрачнеет мужчина. – Ты его совсем не знаешь. А мы дружим несколько лет!

Улыбаюсь и отвечаю со всей искренностью:

– Чемпион, я искренне восхищаюсь твоими навыками в игре и считаю тебя виртуальным другом. Если ты готов оставить всё, как есть, буду с удовольствием ходить с тобой в рейды.

Зарывшись пальцами в густую шевелюру, он отводит взгляд и театрально смеётся:

– Не обязательно было отшивать меня второй раз. Это больно, знаешь ли. Здесь.

Хлопает себя по груди, а я отрицательно качаю головой:

– У тебя не сердце болит, а уязвлённое самолюбие. Как ты верно заметил, мы дружим уже несколько лет и многое друг о друге знаем. Ты привык добиваться своего, часто идёшь по головам, не обращая внимания на чувства других. Это всего лишь игра, и я подстраивалась. Но в реальности не позволю так поступать с собой!

Марат делает шаг, но я останавливаю его, не давая приблизиться.

– Гейм овер.

Глаза мужчины сверкают яростью.

– Сегодня у меня официальный бой с Русом, – цедит Марат.

– Знаю, – спокойно отвечаю я. – Как и то, что Аскеров победит.

– Уверена? – мужчина стискивает кулаки и зло ухмыляется. – Забыла, что я привык добиваться своего? Я выиграю этот бой и добьюсь твоего перевода, во что бы то ни стало!

Он стремительно уходит, а ко мне уже бежит Ботан, который наблюдал эту сцену из-за приоткрытой двери. Смотрит вслед Марату и качает головой:

– Что ты наделала, Зефирка?! Чемпион сейчас просто взорвётся от ярости! Русу придётся несладко…

Иронично фыркаю и отвешиваю Роману дружеский подзатыльник:

– Вот поэтому ты едва держишься в сотне. Злость плохой советчик в битве! Я только что убила двух монстров одним ударом. Дала понять Марату, что его чувства ко мне выдуманные, и вселила сомнение в победе, а тем самым...

Ботан перебивает, восхищённо округлив глаза:

– Подарила Аскерову преимущество? Да ты тролль сотого уровня, Зефирка! Как всегда.

Но я всё равно тревожусь за Руслана и жду поединка с всё возрастающим волнением.

Глава 40. Полнота любви и клятва на крови

Глава 40. Полнота любви и клятва на крови

Вхожу в кабинет Таире и приближаюсь к столу, за которым работала чаще, чем за массажным. И это тоже повод уйти отсюда, всё же опыт и квалификация очень мне важны. А видеться с Русом мы всё равно будем, пусть и чуть реже.

– Явилась не запылилась, – подняв голову, недовольно ворчит девушка.

– Годзилла увольняется, – протягиваю ей заявление.