Барон из МЧС-3 (СИ) - Лахов Игорь - Страница 37

Прапор увидел меня первым и остановил тренировку по рукопашному бою. После этого, не поздоровавшись, в своей привычной манере прорычал:

— Горюнов, засранец! Почему опаздываем на занятия⁈ Раньше один мне нервы трепал, а теперь ещё и этих утырков на нарушения учебного плана подбиваешь⁈

— Чё это он? — шепнул мне Астроном.

— Нормально. Показывает, кто тут главный и расслабляться не даёт. Подожди, это только начало.

Я оказался прав. Не обращая внимания на стоявшего рядом с нами Старшего следователя, шоу продолжила Галина Якутова.

— Антон, — обратилась с лёгкой укоризной в голосе лейтенантка к прапору, — ну, не будем злобствовать. Мальчики с дороги. Мальчики устали. А по Даниле я соскучилась прямо как по… По хер, в общем, как соскучилась.

После этого Якутова, с лучезарной улыбкой расставив руки, пошла ко мне, радостно восклицая.

— Данилушка! Дай-ка обниму тебя пропащего!

В такую её прилюдную искренность верилось с трудом, но раз идёт игра на публику, то и мне стоит отличиться, чтобы напомнить инструкторам, кто такой Данила Горюнов.

— Галя! — завопил я и кинулся ей навстречу.

Как и ожидалось, до объятий дело не дошло. Вернее, почти дошло. Но как только горячее лейтенантское тело своей грудью упёрлось в мой орденоносный китель, Ведьма моментально провела молниеносный борцовский приём. После того, как я шмякнулся на бетонную поверхность плаца, уселась сверху и взяла на болевой.

— Горюнов, — уничижительно произнесла она. — Ты, смотрю, в столицах да на мамкиных харчах совсем расслабился. Спасатель должен быть готов к нападению в любой момент! И отразить его тоже должен! Плохо просчитываешь ситуацию — будем тренироваться. Тут тебе не императорским жетоном размахивать.

Потом она поднялась и приказала:

— Данила и его инвалиды! Быстро встать в строй.

Табор, за пару месяцев выдрессированный Ведьмой, сорвался с места и рванул к моим сокурсникам. Я же нехотя поднялся, почесался и с укором проговорил.

— Да, Галя… Не ожидал от тебя такого. Больше не упрашивай, целовать не буду. И вообще! Требую материальную компенсацию за разбитое сердце и отбитый копчик!

— Чего? — нехорошо прищурилась она. — Тебе ещё и компенсацию надо? Согласна! Бери, если здоровья не жалко! В любой момент! Только для этого сильно постараться придётся.

— Так точно! Возьму! — довольно оскалился я. — Разрешите встать в строй?

— Ты уже там должен быть.

Если целая лейтенант приказывает, то старшина обязан подчиниться. Картинно изобразив, что бегу трусцой, приблизился к шеренге и встал первым на правый фланг. Галина же продолжила накрутку вновь прибывших, заодно освежая прописные истины в памяти «старичков».

— На примере горе-Горюнова я вам сейчас показала, что необходимо забыть прошлые заслуги, какими бы они ни были значимыми. Предстоит серьёзная операция в тылу врага, и если кто-то будет во время неё вести себя, как Данила сейчас, то всем хана! Каждую секунду находитесь на боевом взводе!

— Кто бы говорил! — хмыкнул я.

— Чего? — злобно посмотрел на меня прапорщик Станов. — Тебе кто рот разрешал открывать?

— Правда жизни и лейтенант Якутова. Сама разрешила взять компенсацию в любой момент. Он настал.

С этими словами достал из кармана брюк кошелёк Галины. Я знаю, что она больше любит бумажные, а не электронные деньги, поэтому всегда таскает с собой этот лопатник, набитый купюрами. Незаметно стырить его во время «приветствия» не составило больших проблем.

— Итак, — посмотрел я внутрь кошелька. — Что мы… Вернее, я имею. Негусто! Всего лишь двести рубликов с мелочью. Галя, ты совсем обнищала. Значит, должна будешь.

Достав деньги, кинул пустой кошелёк к ногам побагровевшей от гнева лейтенантки.

— Горюнов, падла! — завопила она.

— Не «падла», Ведьмочка, а спасатель. Всё как ты учила: никогда не расслабляться и использовать любой момент в свою пользу. А вот у тебя с этим проблемы, оказывается, раз так дёшево купилась. Будем тренироваться… э-э-э-э… невзирая на былые заслуги. Тут я полностью с тобой согласен.

В строю начались смешки. Даже Станов не удержался и хмыкнул.

К чести Якутовой, пришла в себя она достаточно быстро.

— Новые выводы! — как ни в чём не бывало проговорила Галина. — Вы все тупорылые козлы и козлицы, а Данила молодец! Вот как надо вести себя! Даже денег не жалко, от понимания того, что хоть кто-то ещё не растерял форму.

Но мы реально не поприветствовали вновь прибывших. Нехорошо… Всем принять упор лёжа для праздничных отжиманий. Триста раз! А потом прапорщик Станов продолжит тренировку по мордобитию! Господин Старший следователь? Не хотите присоединиться к нашему банкету?

— В другой раз, — рассмеялся Комов. — Я уже по горло сыт вашим Горюновым, так что предпочитаю веселиться подальше от него.

Гоняли нас в этот день инструкторы жёстко. К вечеру, вернее, к ночи, мы вымотались настолько, что в кубрик шли, поддерживая друг друга. А мой табор, тот вообще сдох ещё несколько часов назад: к таким нагрузкам ромалы пока не готовы. Но, несмотря на полную измотанность, настроение всё равно хорошее. Мы вместе! Как в старое доброе время!

В кубрике повалились без сил на кровати. Но сразу не уснули, начав разговаривать и обмениваться последними новостями. Нашим курсантам-сержантам досталось серьёзно. На Карельском фронте их отделениями затыкали все проблемные участки. Потери среди личного состава зашкаливали. Да и мои товарищи без серьёзных ран не остались.

Сержанты с болью в голосе рассказывали о своих погибших бойцах, но делали это не как раньше, а без эмоционального надрыва. С холодной яростью в голосе. Да, потери неизбежны, но прощать их тварям никто не собирается. За эти месяцы бывшие претенденты в Школу Спасателей повзрослели сильно. Это уже не просто хорошо тренированные мальчики и девочки, а настоящие ветераны, наевшиеся дерьма по самую макушку и умудрившиеся остаться живыми.

— А чего это Данила о себе ничего не рассказывает? — ехидно поинтересовалась Верка Палкина.

— Да чего рассказывать? — начал отбрёхиваться я. — Вы что? Новостей не читали?

— Откуда? — подал голос Алан Борсиев. — То бои, то лазарет, то опять бои. Потом в Тюмень перебросили. Там полная задница во дворце Великого Князя Шумелкина была. Ну, а из Тюмени сразу сюда доставили.

— Понятно… Да я в Генеральном штабе тусовался. С папочками по коридорам ходил, оборотней в погонах искал. Скучное занятие.

— За скучное занятие серебряную ленту и внеочередное звание не присваивают, — с недоверием произнесла Зоя Воскресенская. — Чего-то ты темнишь, Данила.