Японская война 1904. Книга вторая (СИ) - Емельянов Антон Дмитриевич - Страница 56

— И все же мира нет.

— Но и не стало хуже. А могло быть! Гораздо, гораздо хуже, — я-то помнил, какая волна террора поднимется в ближайшие годы после смерти Плеве. Еще бы знать, когда она будет.

Не успел Лосьев снова что-нибудь возразить, как впереди что-то громыхнуло, и где-то в центре Ляояна под грохот пистолетных и ружейных выстрелов начал подниматься столб черного грязного дыма. Словно чье-то надгробие… Я дал себе на оценку ситуации всего лишь пару мгновений, а потом приказал остановить поезд и принялся командовать, собирая всех оказавшихся под рукой солдат и формируя несколько групп. Часть для того, чтобы оцепить внешний периметр вокруг места взрыва, часть — чтобы как можно быстрее оказаться на месте.

— Пулеметы берем? — крикнул из состава поручик Зубцовский.

— Конечно! И пушки тоже!

Что бы там впереди ни случилось, я не планировал сдерживаться.

Алексей Николаевич Куропаткин решил записать этот день в список самых удачных в своей карьере. Изначально он опасался проблем со стороны великого князя и Плеве, но даже те оценили его управление Маньчжурской кампанией довольно высоко. Еще бы — на фоне поражений флота он мог бы позволить себе даже проиграть пару крупных сражений, и все бы только плечами пожали. Мол, если не разгром, то уже ничего. А еще он покорил их отчетами о миссии Восточного отряда.

Нет, самому поражению Бильдерлинга никто особо не радовался — по крайней мере, прямо — но вот то, что, начиная с Харбина, высоким гостям каждое утро, где бы они ни остановились, приносили самые свежие сводки, их приятно поразило. А когда Куропаткин еще и показал, как эту придумку можно правильно использовать, все и вовсе заиграло новыми красками.

— Представьте, что вы подумали взять кружку чая, — плавно говорил главнокомандующий всей маньчжурской армии. — Подумали, и рука потянулась вперед — скорость реакции мгновенная. На войне генерал отдает приказ, полк выступает в сторону врага… Скорость реакции зависит от ума командира, сколько времени ему потребуется на принятие решения, но гораздо больше — от того, сколько его приказ будет идти до этого полка. Раньше это была скорость лошади вестового, потом добавилась музыка, световые сигналы, телеграф. Чем дальше, тем быстрее, но и… Тем сложнее было организовать эту связь в нужном месте в нужное время. Используя же радио, мы можем вынести всю подготовку аппаратуры на время до войны, при этом получив возможность почти мгновенной реакции, когда она начнется.

— То есть вы предлагаете тратить больше денег на армию, — усмехнулся Витте, который сразу вычленил главное.

— Не думаю, что больше, — Плеве не согласился.

Возможно, не искренне, но потому что всегда предпочитал поспорить с министром финансов. Даже если для этого ему пришлось вступиться за Куропаткина, которого он тоже не очень любил.

— Тут не надо думать, — сразу начал горячиться Витте. — Я все-таки знаю, во сколько обходится флоту каждая такая станция. И на суше вряд ли выйдет дешевле. Скорее дороже — потому что своя вышка и свой генератор у вас вряд ли в каждом полку есть. А значит, снова покупать. И топливо туда же.

— А кабель и проводные станции, которые мы используем сейчас, разве дешевле стоят? — Плеве не сдавался.

— В теории, может, и дороже, но вот счета по факту всегда довольно скромные.

— Так разве не про это нам Алексей Николаевич говорил? Что проводные просто не успевают развернуть. То есть связь в том или ином виде стоит примерно одинаково, просто в одном случае мы не тратим деньги, потому что ее нет. А в другом будем тратить, но и связь появится. И тут бы посчитать, сможет ли твердая рука командования в итоге снизить потери и те же затраты по другим направлениям.

— Посчитаете, Алексей Николаевич? — Витте тут же сменил тон. Одной из его способностей, которую Куропаткин всегда выделял, было умение подстроиться под ход беседы и аргументы оппонента. Поэтому, хоть многие и не любили министра финансов, в России не было того человека, который отказался бы иметь с ним дело. И да, это было вовсе не из-за должности.

— Конечно, посчитаю, — кивнул Куропаткин, отметив, что и сейчас Сергей Юльевич, вроде бы проиграв в споре, в итоге оказался среди победителей.

— Или у вас есть какие-то сомнения? — Витте что-то уловил на лице Куропаткина.

— Нет, просто задумался, — Алексей Николаевич смутился и не решился сразу поделиться своими мыслями, но тут сработала еще одна черта министра финансов.

Большинство людей, когда собеседник стесняется говорить, просто разрешают ему молчать. А вот Витте никогда не видел ничего зазорного в том, чтобы попросить еще раз. Вроде бы мелочь, но сколько молчунов так разговорились только при Куропаткине. А вот он и сам оказался на этом месте.

— Прошу вас, мне на самом деле интересно, — чуть склоненная голова, внимательный взгляд, и вот промолчать уже просто нельзя.

— Я хотел сказать, что у нас сейчас фактически эксперимент. Южный отряд Зарубаева действует по старой схеме, оставляя больше инициативы нижним чинам, Восточный — будет стараться держать всех в жесткой хватке. И пока, если честно, я даже сам не могу сказать, что опаснее будет потерять. Управление войсками или же офицеров, которые умеют принимать решения и действовать самостоятельно.

— Насколько я слышал, новая схема связи появилась благодаря полковнику Макарову… — великий князь Сергей Александрович долго слушал, но в итоге и сам включился в беседу. Он говорил медленно, негромко, но каждое его слово привлекало к себе внимание, словно удар в челюсть.

— Это так… — начал было Куропаткин, и в отличие от министров великий князь не стал давать ему договорить.

— И в то же время, — продолжил он чеканить, — в его же отряде довольно много офицеров, которые уже месяц ждут утверждения новых званий. То есть он видит тех, кто готов действовать. Так настолько ли велика проблема, которой вы боитесь?

Куропаткин побледнел, прочитав между строк еще один вопрос. Почему 2-й Сибирский не получает свои повышения, что за голодный паек для единственного командира, который успел победить японцев на этой войне? И Алексею Николаевичу очень не хотелось на него отвечать — точно не когда рядом собрались такие люди.

Неожиданно, словно небеса ответили на его молитвы, впереди раздались крики, выстрел… Потом крики стали громче, и Куропаткин даже смог разобрать что-то про корпус Макарова. Повозка остановилась, и главнокомандующий выскочил на улицу. С возрастом он надеялся, что больше ему не придется бегать под пулями, но, видно, судьба. Не прятаться же… Куропаткин заметил, что Плеве с Витте тоже не стали долго засиживаться, а Сергей Александрович и вовсе успел выйти раньше него. Великий князь шел вперед, расправив плечи, словно вспомнив, как всегда вел себя под ударами террористов его старший брат, царь Александр III.

— Выставить охранение, — принялся раздавать приказы Куропаткин.

— И возьмите живым хотя бы одного стрелка, — добавил Плеве.

Поручик Измайлов, старший прикрывающего их отряда, принялся командовать своими людьми, выдвинув половину на помощь тому странному азиату в русской форме, что поднял тревогу.

— Ваше высокопревосходительство, вам, наверно, лучше уехать подальше, — Измайлов вскарабкался на крышу ближайшего дома, чтобы оценить обстановку, и тут же спрыгнул вниз.

— Что там?

— К террористам идет подкрепление, не меньше двадцати местных. Все с оружием, и они умеют им пользоваться. Чуть с нескольких сотен метров меня не подстрелили.

Куропаткин мгновенно представил всю картину. Если бы не тот человек, заметивший засаду, они бы проехали бомбистов. Взрыв позади, спереди набегает отряд, чтобы добить выживших — после такого уцелеть можно было только чудом. И даже сейчас не факт, что до них никто не доберется по тем же крышам.

— Уходим! — принял решение Куропаткин. — Оставьте пару человек, чтобы задержать их, и уходим из города.

Там, за чертой Ляояна, были его солдаты, и Алексею Николаевичу нужно было только до них добраться. А жандармы и разведка… Они еще за все ответят!