Гром Раскатного. Том 6 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич - Страница 47

— Что это? — спросил я.

— Приглашение на свадьбу, — ответила она ровным голосом, без улыбки, без всякой эмоции. Словно её заставляли выходить замуж. Я сугубо на автомате тут же выпалил:

— А, понял, спасибо. Да, конечно, приду, — натянув самую невинную улыбку, я еще раз кивнул Глебу и повернулся в сторону выхода. — Спасибо тебе еще раз, Глеб.

Тот что-то сказал в ответ, а напоследок я услышал Настю.

— Буду ждать, господин Раскатный.

Глава 16

И все же я решил вернуться в зону Котлов, ибо напрочь забыл о главной цели. За это винил себя всю дорогу, слушая бормотания Коли и новую песню, которую тот напевал вместе с певицей из динамиков аудиосистемы:

— Пока молодая, пока молодая, — голос Коли был грубоватым, в отличие от певицы, которая растягивала слова просто филигранно. — Трогай, трогай небеса, трудно чувства описать!

— Слушай, — я повернулся к водителю. — А ты не думал, что тебе нужно было идти в певцы, а не становиться гвардейцем, а?

— Да как, — усмехнулся Коля, убавляя громкость. — Сам же знаешь, шеф. В шоу-бизнес только через постель. А я всё же — мужчина.

Я не стал ему ничего говорить на это. Хотя колкостей было просто море.

Оборачиваясь к заднему ряду сидений, я смотрел на ту вещь, про которую напрочь забыл, когда уже заезжал к зоне Котлов. Там, в большой коробке, лежала новая рука Шурупыча. Свеженькая, которая пригодится его величеству завтра, во время грозы.

К Котлам я вернулся через полчаса после встречи и обсуждения всех деталей с Ежировым. Подхватил тяжёлый «предмет» и быстрым шагом направился к загону големов. Там в это время происходило нечто забавное, что несказанно удивило меня.

Двое Титанов были в роли вратарей, когда два Карателя пинали голову таргрума против Шурупыча и третьего Карателя. Эти железноголовые футболисты на скоростях и при своих массах сталкивались так, что искры в разные стороны летели.

И плюс ко всему — они матерились! Ей-богу, как сапожники! Тут чувствовалась школа Ильи и нового учителя — Шурупыча, который отныне и говорил качественно, и здраво мыслил.

— Да твою мать! — рявкнул Шурупыч, сбивая «противника» Карателя. — Что у нас здесь происходит?

— Пасуй, баклажан!

Хех. Забавно. Они даже не понимают, что несут!

Когда Шурупыч с силой… ну, пожалуй, несущегося на всей скорости локомотива пнул ногой по голове таргрума, от того… ничего не осталось. Во все стороны разлетелись мозги и осколки черепа. На что Титан заявил:

— Ну, господин начальник, сколько можно-то? Голов уже и не осталось.

— Перерыв, тайм-аут, — я пришел на «поле» с коробкой в руках. — Эй, братцы, а вы чего тут учудили?

В действительности, вся поляна была в мозгах. Охренеть! И где это они столько голов нашли, да и более того, почему мимо кассы? Их же и продать можно было. Шурупыч, вышедший ко мне, сел на одно колено сразу, как я приблизился и склонил голову.

— Господин Раскатный, не ругайтесь. Фартук в масле, оливье.

— Ты бы это, Шурупыч, — я протянул коробку, которая весила, к слову, дофига. — Подучился бы языку, а то рандомные фразы вставляешь не в самые нужные моменты.

— Почему? — тот поднял голову, и если бы в его «красных» лампочках, которые были глазами, и были зрачки, то… ой, да кому я и что объясняю? Удивился он. Не понимает, что не так. — Разве я неправильно говорю? У меня что-то с дикцией или слова иностранные?

— Иностранные, — передразнил его я. — Пойдем, сейчас ремонтировать тебя будем.

На сей раз руку нес уже сам голем. И направлялись к дальней части загона, где меня дожидался Рубцов с двумя мешками эфирных камней на раскладном столике. Как еще этот столик такой вес выдерживал?

Для наращивания новой руки, по идее, хватило бы и пятидесяти килограммов эфирных камней, но я решил всё же запастись, ибо всегда была воля случая. Великая Электрожаба, знаете ли, иногда злилась, знать бы ещё почему.

В общем, когда голем лег на землю, ибо мне так было удобно, а остальные его «шестерки», как он их сам называл, загородили мне свет прожектора, я на них рыкнул.

— Так, железные дровосеки, а ну — пять шагов назад и не загораживать мне свет!

Те сразу повиновались. Хотя, может, и были этим недовольны. Рубцов в это время рассматривал руку, которую он же и достал из коробки. Она и вправду была произведением искусства. И если бы голем посмотрел на неё, он бы обоссался от счастья. Но Шурупыч чётко выполнял мои команды, не отвлекаясь на посторонние вещи.

Хотя… голем и обоссаться? Чем? Маслом?

Первым делом, нужно было отсоединить громопушку. С этим, к счастью, мы справились быстро. Касаясь эфирным камнем к месту «сварки», я посылал магический ток в камень, настраивая его не на наращивание, а на расщепление. И на удивление, я обошелся лишь тройкой крупных камней.

Не знаю почему, но на установку громопушки я потратил лишь два, а чтобы её отсоединить, хех, пришлось взять камней побольше. Но вот чтобы прирастить руку… о-о-о-й. Я думал, камней и не хватит вовсе!

Первый мешок я убил лишь на то, чтобы отпустить окончания железных нервов, то есть проводов. Затем, выставив руку в пяти сантиметрах от тела, шесть камней ушло на приращивание нужных элементов между двумя «кусками металла». Один из которых — был сам голем. И ещё шесть, чтобы она присоединилась и зафункционировала. Остаток я потратил на то, чтобы зарастить пробои как на Шурупыче, так и на остальных големах.

Ну, как на пробои? Все царапины да вмятины убрал, а то как из помойки вылезли.

Шурупыч после команды «вольно» аж расцвёл. Резко поднимаясь с земли, он обхватил новую ручонку старой, сжал и начал шевелить пальцами. На его металлическом лице появилось подобие улыбки, а рука, тем временем, полностью функционировала, словно была родной.

— Спасибо, господин Раскатный! — он снова встал на одно колено, склонив голову. — Этот подарок я не забуду никогда!

— Ну, учитывая, что вы можете только морально устареть, — усмехнулся я. — Ты до скончания веков это помнить будешь, когда я в гробу раз триста перевернусь после каждой войны. А так, на здоровье.

— Королевская гвардия, я снова в силе! — объявил он своим големам, вставая с колена и выходя перед строем. — Слава нашему господину! Георгию Игоревичу Раскатному!

— СЛАВА!

— Петя, ё-моё, — усмехнулся Рубцов. — И сколько, шеф, вышло за эту, хм, деталь?

— Не так много, как могло бы быть, — улыбнулся я. — Так, а где Илья, кстати? Он же должен был быть тут.

В общем, рыжий учудил… когда я сказал Ивану, что приду делать руку голему, и попросил вызвать Илюшку, тот решил устроить целый праздник в эту честь. Пригнал машину прямо на загон для големов, и во время того, как я ставил руку на место, открыл ворота, чтобы влететь с громкой музыкой и воздушными шарами.

Големы, к слову, не оценили этого. Но это только пока. Когда Илья выпустил шары и сказал:

— ПЛИ! РОБОТИЗИРОВАННАЯ БРИГАДА!

Големы, с какого-то фига, послушались его. И в общем, стало очень шумно. Шурупыч, по привычке, вскидывал руку и пытался что-то нажать, но не понимал, что громопушки больше нет. Тут не обошлось без моей подсказки. Мысленной.

«Раскрой ладонь и направь её на цель. Дуло громоорудия именно там».

И, послушавшись, он выпустил заряд в десятку. По шарам, наполненным гелием.

— А теперь ты, — я повернулся к Илье. — Музыку выключи, нефиг ей так орать, и слушай команду.

Илья послушно кивнул, ринулся к машине, а затем, не сводя восторженных глаз с Шурупыча, вернулся. Спотыкаясь.

«Черт возьми, — я смотрел на этого человека и понимал, насколько же он забавный. — Привязался ты к големам, несмотря на свои кошмары с восстанием машин. Ох, как привязался. Может, тебя определить на их обслуживание? Ну там, учить их новым словам, только нормальным, да протирать „кузов“ от грязи и крови?»

— Чего там, шеф? — Илья перебил ход моих мыслей. — Чем могу служить, а? — он подмигнул, усмехаясь. — Это, — он быстро перешел с темы на тему, как и всегда, впрочем. — Я ведь так и не поблагодарил тебя, — он отвернулся…