Тайны затерянных звезд. Том 1 (СИ) - Кун Антон - Страница 33

За столом раздался взрыв смеха, и даже сам Себастьян криво ухмыльнулся и снова пригубил из стакана.

— Я как вспоминаю всё, что с нами происходило на этой базе, до сих пор удивляюсь — как мы вообще выжили? И с тантальскими жабами боролись, и разгерметизацию словили, и даже один раз как идиоты залезли в шасси одного корабля ради интереса, чуть в открытый космос не улетели вместе с ним! — Боров поболтал напиток в стакане и вздохнул. — Эх, как я мог всё это предать… Вот уж действительно, кто бы мог подумать, что я так сойду с ума по «Матильде». Даже сам сейчас вспоминаю все эти годы в ссоре, и не могу узнать своего поведения. Сейчас, когда всё открылось, всё кажется таким явным и очевидным… Но я был слеп.

Я допил свой стакан, и поднялся с дивана.

— Эй, ты куда⁈ — переполошился Боров. — Налить ещё⁈ Выпивки и здесь полно!

Он был прав — стол действительно ломился от бутылок и закусок, у нас тут практически свой собственный мини-бар был.

Но не объяснять же ему, что сейчас меня интересует не выпивка. Сейчас меня интересует то дело, которое я так и не доделал, от которого меня отвлекли ребята Резака, земля им стекловатой.

— Отливать предлагаешь тоже в бутылки? — усмехнулся я, и Боров тут же потерял интерес:

— А, понял! Не вопрос, только не задерживайся нигде, а то вдруг тебя опять украдут! Ты ж теперь местная звезда, все такого захотят себе!

И он громко заржал над своей же собственной шуткой.

Я смеяться не стал, потому что в каждой шутке, как известно, присутствует только доля шутки. Так-то он прав — внимания я к себе привлёк сегодня действительно много, и, если бы дело происходило на официальной «белой» станции, подконтрольной Администрации, в меня бы уже пырилась каждая камера видеонаблюдения. Не любят в Администрации, когда появляются такие «заметные» люди, от них потом частенько проблемы возникают. Та же «Шестая луна» так и появилась, и Администрация усвоила этот урок.

Я прошёл в туалет, умылся холодной водой, усмиряя снова проклюнувшуюся боль в боку, и вернулся обратно в бар. Подошёл к стойке, взял первую попавшуюся бутылку, плеснул в ближайший чистый стакан, развернулся лицом к залу и облокотился на стойку, осматривая посетителей и думая, с кого начать.

Народу тут было много, выбрать есть из кого. Но мне ведь нужен не кто попало, а тот, кто сможет ответить на мои вопросы.

Я присмотрел парочку ветеранов космоса и уже решил было направиться к ним, как сбоку раздался полупьяный голос:

— Э-э-эй… Я… Я тебя знаю!

Я скосился в сторону и присмотрелся к говорившему. Он действительно был полупьяным — в том состоянии, когда то, что льётся изо рта, ещё возможно разобрать, но уже сложно контролировать. Сам из себя он представлял тщедушного лысого тоненького старичка с седой бородкой и маленькой, давно расплывшейся до состояния кляксы татуировкой над правой бровью. На вид я бы дал ему лет шестьдесят, из которых тридцать он просидел на этой самой табуретке и в этом же состоянии. Поэтому знать меня он не мог, даже в теории. Но, раз уж зверь сам бежит на ловца…

— И кто же я такой? — полюбопытствовал я.

— Ты… тот самый, из-за которого это… всё! — старик неловко обвёл рукой зал. — Кар… Картер, во! Знамени-и-итость местная! Слушай, угости старика, чтоб я мог тоже за тебя выпить! А я тебе… Историю расскажу!.. Свою историю!.. Ты никогда такой истории не слышал!

По ходу отпитые мозги деда стали дырявыми, как дешёвый радиационный фильтр, и он забыл о том, что вся выпивка сегодня бесплатна. А, может, и не знал вовсе. Я не удивлюсь, если он спал лицом на стойке, пока мы все кувыркались в невесомости внешнего модуля.

Я налил ещё один стакан из той же бутылки, из которой наливал себе, и поставил перед стариком. Он просиял, словно не готов был поверить в собственное счастье, двумя руками схватил стакан и разом ополовинил его.

— Так что за история, старый? — спросил я, не спеша отходить. — Про небывалых космических китов? Или, может, про легендарный хардспейс байку задвинешь?

— Не-е-ет! — старик скривился. — Это всё байки, ты правильно сказал! Я же хочу рассказать тебе, как я докатился до жизни такой.

Как ни странно, после глотка алкоголя его язык не завязался узлом, а очень даже наоборот — речь стала ещё более разборчивой и внятной. Это, конечно, ненадолго, но свою историю, думаю, он рассказать успеет.

— Видишь это? — старик указал на свою татуировку, на которой ничего невозможно было рассмотреть. — Это меня так пометили. Администрация пометила. Мне потом пришлось перебивать эту татуировку, чтобы они меня по ней не вычислили.

— А зачем ты им был нужен?

— А вот затем и нужен! — старик гордо вскинул подбородок. — Ты когда-нибудь слышал что-нибудь об отряде «Мёртвое эхо»?

Я сдержался. Едва успел подавить рефлекторное желание схватить этого сморчка за горло и утащить в туалет, где с пристрастием допросить на тему всего, что он знает про «Мёртвое эхо».

Очевидно же, что ничего не знает. Банально он слишком стар для того, чтобы иметь отношение к нашему отряду. Самым старшим у нас был Рел, но и он был всего-то на пять лет старше меня. А если бы этот старикан действительно состоял в отряде, то ему уже тогда было бы под пятьдесят, не меньше.

Так что это просто очередной пройдоха из тех, что буквально живут в барах и продают свои великолепные, красочные и совершенно нереалистичные истории за стакан-другой выпивки.

Из тех, да не из тех… Обычно-то ведь рассказывают про величественных космических китов, или легендарный хардспейс. Реже в историях фигурирует работа на Администрацию над особо секретными и очень важными проектами, и ещё реже темой становится то, как забулдыга стоял у истоков «Шестой луны» и теперь за ним охотятся.

Но «Мёртвое эхо»…

Нет, о таком я раньше не слышал. Эта тема была не то чтобы табу, но на неё предпочитали не говорить. Как минимум первые два года Администрация, даже не скрываясь, анализировала все голоса, до которых только могла дотянуться, и вычленяла из разговоров всё, что касалось отряда. И, говорят, кто-то после этого даже пропадал, причём с концами.

Неужели за то время, что я прозябал во врекерском буе всё изменилось?

— А кто ж не слышал про «Мёртвое эхо»? — я пожал плечами. — Из каждого фена о них говорили несколько лет назад! Насильники, убийцы, пираты, сколько жизней они загубили! Просто монстры какие-то, а не люди! Как вообще Администрация могла допустить, чтобы на её ресурсах выросли такие чудовища!

— Э, брат… — старик погрозил мне пальцем. — Вот отстал ты от жизни, сразу видно!

— Да? — я делано удивился. — И почему же?

— Потому что давно уже всё не так однозначно, — старик покачал головой. — Администрация действительно старалась смешать отряд с грязью, и делала это изо всех сил, и у них почти получилось. «Эхо» ненавидели, везде, где они появлялись, после них оставались только смерть и запустение, они стали изгоями, до такой степени, что даже самые отъявленные пираты не отреагировали бы на их сигнал о помощи, если бы они его подали… Но потом, со временем, Администрация успокоилась. Их пропаганда постепенно затихла, градус ненависти к «Мёртвому эхо» снизился, и начали всплывать интересные подробности. Тут и там, на разных планетах, на разных станциях стали появляться люди, которые рассказывали удивительные вещи. По большей части они были случайно спасшимися беженцами с тех структур, которые якобы уничтожило «Мёртвое эхо», вот только они говорили, что «Мёртвое эхо» тут как раз ни при чём. Структуры уничтожали корабли Администрации, где-то в попытках накрыть отряд на стыковке, а где-то и просто потому, что эта стыковка когда-то происходила. И поначалу этих людей не воспринимали всерьёз, но их становилось всё больше и больше, и все они рассказывали одну и ту же историю, меняя только название своей родной структуры!

— И им верили? — подбодрил я рассказ старичка, отпивая из стакана.

— А как им не поверить? — тот развёл руками и тоже отхлебнул. — Их история была — не подкопаешься! Все они действительно были спасены или из капсул гибернации в открытом космосе, или из сожжённых и разбитых поселений на планетах. Даже сомнений не возникало, что они пережили уничтожение своего дома, и, если они в один голос говорят, что это сделала Администрация, то нет оснований им не верить.