Красный олигарх (СИ) - Тыналин Алим - Страница 32

У кого другого уже мозги съехали бы с катушек, а мне нравится такой ритм. Это то, для чего я создан.

Но не все шло гладко. К концу дня поступил звонок от Баумана.

— Леонид Иванович, жду вас завтра, в десять двадцать утра, — не попросил, а приказал он. — Надо обсудить ваш проект модификации завода.

Глава 15

Заказ и политика

На этот раз Бауман пригласил меня в «Метрополь». Надо же, вроде такой аскетичный. Но оказывается, и в такие места заглядывает.

Отдельный кабинет ресторана, с тяжелыми бархатными портьерами и витражными окнами в стиле модерн, создавал атмосферу уединенности. У камина, облицованного зеленым мрамором, негромко шипел радиоприемник «Красная Заря».

Карл Янович расположился в глубоком кожаном кресле, как всегда подтянутый, в строгом костюме и с неизменным пенсне в золотой оправе. Перед ним на столике лежала свежая «Торгово-промышленная газета».

— Присаживайтесь, Леонид Иванович, — он отложил газету. — Здесь нам будет удобнее обсудить некоторые технические вопросы.

Официант в накрахмаленной манишке бесшумно сервировал стол: икра в хрустальной вазочке, семга на тонком фарфоре, графинчик с запотевшими боками. Неплохо обедают партийные лидеры. Причем Баумана нисколько не смущала роскошь стола.

— Итак, что там у вас с модернизацией? — Бауман снял пенсне и пристально посмотрел на меня. — Вы же пообедаете со мной, верно?

Я кивнул, хотя успел плотно позавтракать сегодня. И перекусить в заводской столовой. А сейчас разложил на свободной части стола папку с техническими отчетами.

— Первая печь превзошла все ожидания, — я развернул графики испытаний. — Экономия топлива целых тридцать два процента. Производительность выросла на сорок процентов. Качество металла на уровне лучших немецких образцов.

— Я внимательно изучил отчеты по вашему заводу, — Бауман придвинул к себе документы. — Особенно заинтересовала новая система регенерации тепла в мартеновских печах. Это ваша разработка?

— Наших инженеров, — я положил на стол дополнительные схемы. — Профессор Величковский внес существенные улучшения. Экономия топлива тридцать два процента.

Бауман внимательно изучал цифры. Опять нацепил очки. Во взгляде за стеклами пенсне читался неподдельный интерес инженера.

Чтобы лучше изучить документы, я склонился над чертежами. Его длинные пальцы с чернильными пятнами быстро перебирали листы. Инженер в нем явно брал верх над партийным функционером.

— А что с обучением рабочих? Новое оборудование требует квалификации. Как там наш клуб?

— Уже организовали технически, — я разложил план помещения. — Библиотека, чертежная мастерская, действующие модели оборудования для обучения. Рабочие уже учатся под руководством опытных наставников. У нас преподает профессор Величковский, он первоклассный специалист.

За окном крупными хлопьями падал снег. Термометр на окне показывал минус пятнадцать.

— Комиссия будет через неделю, — Бауман не поднимал головы от бумаг. Официант принес первое блюдо. — Особое внимание надо уделить социальным программам и партийной работе.

Я кивнул, отметив легкую нотку предупреждения в его голосе.

— А это что за показатели? — он указал на таблицу механических испытаний.

— Результаты тестов специальных сталей. — Я сделал паузу. — Они подойдут в том числе для оборонной промышленности.

Бауман остро глянул на меня.

— Даже для оборонки? Вы проводили испытания?

Я кивнул.

— Эти тесты соответствуют требованиям Наркомвоенмора к артиллерии и бронемашинам.

Бауман задумчиво поглядел на меня и откинулся в кресле, переведя взгляд на витражное окно, где играли закатные лучи:

— Знаете, а ведь Владимиров из ВСНХ вчера докладывал на президиуме о размещении нового военного заказа. Я не совсем в курсе, но если вы уверены в качестве своих изделий, то можно попробовать.

Я достал образцы новой стали.

— Вот демонстрация изделий, о которых я говорил. Специально для оборонной промышленности.

Бауман внимательно посмотрел на меня поверх пенсне:

— Вы действительно хотите принять участие в заказе. Это очень специфическая сфера, вы знаете?

— Да, почему бы и нет, — я помедлил. — Там традиционно участвуют одни и те же компании. Нэпманы, связанные с правыми, и всегда участвуют в выполнении стратегического оборонного заказа. Как такое можно терпеть?

Бауман насторожился. В ресторане как будто повисла тишина, нарушаемая только шипением радиоприемника и тиканьем часов. Как будто все затихли и слушали, что он скажет.

— Что вы имеете в виду? — спросил он.

— Видите ли, Карл Янович, — я говорил медленно, тщательно подбирая слова, — есть разница между государственным подходом и частным интересом. Когда речь идет об укреплении обороноспособности, нельзя отдавать важный заказ нэпманам, связанным с уклонистами.

Конечно же, я намекал на Крестовского.

— Продолжайте, — Бауман постукивал карандашом по столу.

— Мы создаем образцовое производство. С новейшими технологиями, с обучением рабочих, с научной базой. А не просто частную лавочку для получения прибыли. Кому, как не нам забрать этот заказ?

Бауман встал и подошел к окну. Его фигура четко вырисовывалась на фоне заснеженной Москвы.

— Говорят, Владимиров поддерживает Крестовского, — произнес он, словно размышляя вслух.

— А Владимирова — Рыков, — тут же добавил я. — Целая цепочка получается.

Бауман резко повернулся:

— Вы понимаете, что означает это противостояние? Сейчас решается вопрос о темпах индустриализации. И такой заказ является одним из самых важных показателей. Если провалите, вам не сносить головы. В буквальном смысле.

Почему все стараются запугать меня? Не получится, не старайтесь.

— Сейчас еще отрубают головы, — усмехнулся я. — Я думал, только расстреливают. А на кол не садят?

Бауман пропустил мою колкость мимо ушей.

— Либо мы покажем, как должно работать современное советское предприятие, — продолжил он. — С передовой технологией, с научной базой, с подготовкой кадров. Либо нас просто сметут с дороги.

Наш куратор помедлил, разглядывая игру света в хрустальном графине:

— Знаете, Леонид Иванович, меня беспокоит эта ситуация. Группа Рыкова пытается создать свою опору в промышленности. Подбирает лояльных директоров, распределяет заказы… — он сделал выразительную паузу. — А московская парторганизация почему-то должна это терпеть.

В его голосе прозвучали жесткие нотки.

— Но ведь вопрос в первую очередь технический, — заметил я. — Качество стали для оборонного заказа должно быть на высоте.

— Вот именно! — Бауман слегка стукнул ладонью по столу. — Качество, эффективность, экономия ресурсов — это принципиальная позиция московской организации. А не кумовство и личные связи.

Он вернулся к столу и взял образец стали:

— Говорите, на тридцать процентов прочнее?

— И дешевле в производстве, — подтвердил я. — Можем значительно снизить затраты государства на оборонный заказ.

Бауман задумчиво кивнул:

— Хорошо. Я посмотрю документы по заказу. Возможно, там есть технические нюансы, требующие особого внимания. Только после этого дам окончательный ответ.

Он аккуратно собрал бумаги в папку и отложил на соседний стул. Приступил к трапезе. Я перекусил вместе с ним. Бутерброды с икрой отменные.

Когда я уходил, он добавил как бы между прочим:

— Кстати, о комиссии. Не забудьте подчеркнуть роль партийной организации в техническом перевооружении завода.

Я довольный спускался по лестнице. Вроде бы Бауман все понял правильно.

Можно ли считать, что у нас появился серьезный союзник в борьбе за оборонный заказ? Хотя, с политиками ни в чем нельзя быть уверенным.

На улице мело. Степан уже ждал у «Бьюика». Надо спешить на завод. Там должны начать монтаж нового оборудования.

Пока Степан уверенно вел машину сквозь метель по Мясницкой, я обдумывал, как быть дальше. Мы ввязались в азартную игру, надо прикинуть, какой удар нанести первым.