Так произошло (СИ) - "Russain Reversal" - Страница 92

Робин сплюнула под ноги еще раз, после чего вернулась внутрь здания.

Мгновение спустя перед ее взглядом предстал небольшой коридор, тут же переходящий в подвальную комнату, освещаемую лишь тусклой лампочкой; экран, мерцающий беспомощно помехами на стене; шестеро ее друзей и товарищей, последовавших за ней с ее завода; и ее гордость.

На свободной стене висел плакат, что ей удалось достать с трудом — но глядя на него Робин считала, что она поступила так не зря.

На большой плакате во всю стену стоял юноша, протягивающий руку смотрящему. Мальчишка лет двадцати, с живыми глазами и доброй улыбкой, пытающийся помочь простому работнику Мантла. Пытающийся помочь ему сбросить оковы богачей Атласа.

« Королевство Гленн стало свободным!» — гласила подпись под фигурой короля Осмонда — « Мантл будет свободен!»

Робин выдохнула и взглянула на плакат, после чего проговорила эти слова про себя вновь — « Мантл будет свободен.»

После этого Робин коснулась пистолета за пазухой и кивнула мрачно — « Чего бы это не стоило.»

Роман медленно налил себе еще одну рюмку водки, после чего бессловесно выпил ее, глядя перед собой.

Оливия рядом положила руку на плечо Роману в поддерживающем жесте, но тот только медленно перевел взгляд на свою жену, после чего уставился вдаль вновь.

Найт, Гретчен, Роман, Оливия — все они молчали. Им нечего было рассказывать друг другу из раза в раз.

Годовщина. Третий год с того самого события.

Как много в их жизни изменилось в ту самую ночь.

Чего они ждали от жизни охотника?

Все они хотели разного. Приключений, спасений, денег, славы — у каждого был свой ответ на этот вопрос. Всем им казалось, что они знают, чего им стоит ждать от работы охотника. Им казалось, что они знают обо всем. Что они закалены, готовы к любому ужасу.

Они видели смерть и до этого. Гримм. Трупы. Ужасы…

Как мелочно и наивно казалось им сейчас все то, что они видели.

Никто из них не вернулся к жизни охотника после той ночи. После восстановления авиасообщения с Вейлом все они вернулись в Бикон в последний раз, подав прошение об отчислении.

Директор Озпин понимал их, и поэтому помог настолько, насколько мог. Выплатил компенсацию, назначил психологическую помощь, провел курс реабилитации. Все они были благодарны ему, так или иначе. Возможно, им было даже жалко так расстраивать понимающего директора, но после той ночи никто из них не смог больше стать охотником.

Сейчас, спустя годы, забылось многое.

Забылись крики детей, горящих в заваленном приюте. Забылись разорванные тела гражданских, сваленные словно в качестве алтаря жестокому божеству гримм. Забылась паника, забылся ужас…

Но некоторые вещи не забывались и не будут забыты никогда.

Роман не помнил часы работы банка, который он посещал каждую неделю — но он помнил, сколько солдат разорвал тот дефсталкер.

Восемь.

Роман убил его позже, чем других. Этот дефсталкер убивал только солдат, он был отвлечен. Роману нужно было убить того, что попытался пробиться к гражданским.

Роман налил себе еще рюмку и выпил ту молчаливо, после чего его поддержала его команда. Никто не произносил ни слова в этот момент.

Три года… Такой большой срок, так сильно может поменяться жизнь…

Команда, прошедшая через подобное, не могла исчезнуть. Они остались вместе.

Роман женился на Оливии… Хах, в его глазах она была все также прекрасна, как и в день знакомства. Даже если ей пришлось надеть ей кольцо на другую руку — на одной из ее рук теперь было только три пальца.

Гретчен переросла потерю глаза и теперь любила шутить, что она была настоящей пираткой с повязкой. А роль ее попугая теперь исполнял Найт.

Жаль, что Роман не посетил их свадьбу. После того, как Оливия получила… Шрам на своем лице — ему пришлось долго работать над этим.

Три года, хах…

Они перебрались в Вакуо. Хейзел, брат Гретчен, пригласил их сперва в свой дом, после чего дал денег на открытие своего бизнеса. Роман всегда знал, что его настоящее призвание — быть бизнесменом, а не охотником. Как показывали продажи — он был прав…

Хах, Хейзел… В первую годовщину он порывался быть с ними. Поддержать Гретчен и выпить вместе с ними…

Но некоторые вещи нельзя понять тому, кто не пережил их.

Поэтому бывшая… Нет, все еще существующая команда ORNG пили молча. Никому не надо было ничего говорить.

Возможно, через пять лет, или через десять, они будут вести себя в этот день также, как и всегда. Отпускать шутки и подкалывать друг друга, препираться, играть в игры и обсуждать последние новости…

Но сейчас, сегодня, в третью годовщину «Трагедии Гленн», они пили молча…

После минуты молчания в память всех погибших солдаты на площади дали тройной залп, после чего еще несколько солдат стащили с постамента покрывало, являя на свет памятник всем погибшим в той трагедии.

Гира знал, что после произошедшего до сих пор, спустя три года, регулярно обнаруживались останки погибших жителей, многих из которых нельзя было даже опознать — не было возможности даже похоронить их достойно… В первые же сутки после произошедшего многие тела были похоронены без проведения опознания в братских могилах, во избежание эпидемий или осквернения — и потому до сих пор многие семьи не могли даже найти своих родных и близких, чтобы проститься с ними в последний раз… Поэтому, возможно, финальный мемориал был необходим им, как место, где они могли бы хотя бы символично найти погибших.

Сам мемориал представлял из себя не больше, чем простую мраморную стелу, на которой были выбиты слова, отдающиеся эхом в душе каждого жителя свободного Королевства.

« Вы не будете забыты.»

Гира опустил взгляд, после чего медленно вдохнул.

Он… Он не был в тот день здесь и не знал погибших, ни семей, ни людей — среди же жителей Гленн в те дни было крайне мало фавнов, но… Ему тяжело было представить, через что прошли люди Гленн в те дни. Ему было страшно представить, что случилось бы с Менажери, если бы орда гримм оказалась рядом с их столицей… У них не было бы шансов — но Гленн выстояли.

Благодаря силе и самопожертвованию короля Осмонда, управлению и героизму армии, и несгибаемой воле народа Гленн, они выстояли даже через эту трагедию.

Гире было, наверное, даже неловко стоять здесь, среди всех этих людей. Он сопереживал им, сочувствовал — но он понимал, что никогда не сможет полностью понять тот ад, что пережили стоящие здесь люди. То, что он находился здесь и сейчас, было официальным визитом, он отдавал честь погибшим жителям Гленн, но ощущение, словно бы он находился там, где он не должен был, не отпускало Гиру.

В конце, закончив свою речь, Джоннатан медленно спустился с подиума, после чего солдаты вновь дали троекратный салют и толпа людей, молчавшая до того, медленно начала расходиться. Не было никаких праздничных шествий и радостных брожений толпы — второе октября для Гленн было днем памяти и скорби.

Спустя неделю — да, их ожидает небольшой праздник — хотя официально Синдер Фолл так и не была признана наследницей короля Осмонда, ее день рождения все равно считался своеобразным праздником по городу. А чуть позже, семнадцатого числа Гору Гленн ждал и главный национальный праздник — день коронации…

Гира глядел за тем, как медленно расходятся вокруг толпы людей, собравшиеся ради почтения памяти всех погибших, прежде чем его отвлекло тянущее чувство.

Впрочем, для конкретики стоит сказать, что это тянущее чувство в прямом смысле было маленькой ручкой, тянущей самого Гиру за штанину.

Сместив взгляд, Гира наткнулся на вопрошающий взгляд девчонки,- Пап, пойдем! Дядя Джо обещал нам банк!

— Банкет, милая,- Гира немного улыбнулся, после чего присел на одно колено — даже так возвышаясь над головой Блейк на целую голову,- Банкет, это значит «ужин».