Так произошло (СИ) - "Russain Reversal" - Страница 327

Важное уточнение от самой принцессы, с каждым днем все более и более настаивающей на важности этого уточнения — не связанной с Его Величеством кровным родством.

Кажется, там был кто-то еще? Если бы Нора призадумалась и попыталась вспомнить, то, кажется, когда ее оскорбляли мальчишки, она видела еще одного ребенка…

Но, какая в том была разница? Она не знала лично того ребенка, совершенно не помнила его лицо, и потому могла спокойно принять то, что тот наверняка давно погиб при гибели Куроюри…

Принять этот факт — и заняться действительно важными вещами.

Например, подготовке к своему поступлению в академию.

Ведь Синдер Фолл ни за что не могла допустить того, чтобы ее протеже окончила академию под покровительством Его Величества меньше, чем с полным отличием.

Синдер и Нио

Когда-то у Синдер Фолл не было ничего.

Заместитель директора КРСА по вопросам внутренней безопасности — титул, что подспудно пугал любого человека, что встречался на ее жизненном пути, вне зависимости от того, понимал ли он содержание этого титула или реагировал только на внушительное имя, состоящие из целой вереницы слов и одного акронима. Было что-то пугающее в одном упоминании директора, безопасности и секретного агентства.

И, люди опасаются — иногда даже откровенно боящиеся Синдер — были, в общем-то, правы в своем отношении к той. Не то, чтобы она искренне желала использовать свою власть против случайных людей, что действительно были невиновны ни в чем страшнее кухонного возмущения и недовольного шепота — но Синдер обладала возможностью, а если она обладала возможностью — то в головах людей она всегда находилась лишь в одном шаге от того, чтобы воспользоваться той.

Но кому пришло бы в голову задуматься о прошлом Синдер Фолл?

Принцесса — важное уточнение, не связанная родственными связями с Его Величеством — Гленн, высокопоставленное лицо в секретных службах, одно из наиболее влиятельных лиц Гленн и, без зазрения совести, одна из мировых игроков Ремнанта — она просто была, как будто бы и не имея большей глубины, чем ее фотография в форме, мелькающая в редких новостях, касающихся ее работы и достижений. Кому бы вовсе пришло в голову думать о ее прошлом, о ее достижениях, истории? Может быть через тридцать лет, после смены нескольких поколений, кто-нибудь и задастся вопросом о ее жизни — после того, как она станет самой влиятельной женщиной Ремнанта — но сейчас средний человек вероятнее всего знал о ее положении, но вряд ли даже задумывался о том, кем она была когда-то.

Но она была. Годы назад, много лет назад Синдер Фолл была — существовала в этом мире.

В небольшом отеле на границе Атласа — тот, о существовании которого забыли даже прошлые его соседи — Синдер Фолл спала в чулане, подвергалась пыткам, мыла посуду и лазила по вентиляции, спасаясь от гнева кажущейся ей тогда непобедимым левиафаном Мисс Санни… Интересно, расскажет ли она когда-нибудь об этом?

Синдер не особенно хотел вспоминать те прошедшие годы — но вместе с тем ей не хотелось и забывать о прошедшем. Ей не хотелось раскрывать эту информацию людям — и вместе с тем она не стыдилась своего прошлого…

Но кому бы пришло в голову думать подобным образом о Синдер?

Для большей части населения Синдер Фолл была фигурой из высших политических кругов — пятнадцать лет она была известна как приемная дочь короля Гленн, а последние несколько лет — как высокопоставленный чиновник КРСА. Охотница, гений, политик, с влиянием, достигающим вершин, о которых простые люди не задумывались в своей простой ежедневной жизни, тратящая на каждый свой обед больше, чем люди зарабатывали за год свое работы…

Кому бы пришло в голову теоретизировать о прошлом той самой Синдер Фолл?

Люди не знали Синдер Фолл. Конечно же, было бы глупо говорите о знании и незнании Синдер Фолл — она не встречалась лично с этими людьми, не общалась с ними лично, те вряд ли даже видели ее вживую в прошлом — естественно, что они знали о Синдер Фолл только то, что сами могли вообразить о ней на основании своего знания — но, что Синдер считала забавным — люди не знали о Синдер фактически ничего. Совершенно ничего.

Но еще меньше они знали о Джонатане.

Конечно же, стоит Синдер сказать о том, что она в прошлом являлась фактически рабом в Атласе — число тех, кто поверит ей будет невелико — даже предоставление тех доказательств, что она еще сможет найти после длительных поисков и работы с источниками Гленн и Атласа не станет абсолютным доказательством в ее пользу. В конце концов, находясь наверху политической касты Ремнанта — кто знал, как далеко простиралась ее рука? Подложные свидетельства не были новейшим изобретением в истории Ремнанта.

Но, по крайней мере, найдутся те, кто поверит ей. Быть может, немного — но кто-то согласится с ее доводами, кивнет головой и примет ее факты, сочтет правдой ее слова.

Но что же о Джонатане?

Если предположить, что кто-то поверит в трагичную историю о Синдер — сколько на свете найдется людей, что смогут поверить в историю Джонатана? Магия, путешествие из другого мира, совпадение условий, что привело вчерашнего ученика к королевскому трону, путь от грабителя банка до самого влиятельного, по мнению многих, политика Ремнанта?

Люди оказывались в больницах для душевнопострадавших и за более правдоподобные рассказы — во всем Ремнанте, даже в Гленн, практически монолитно поддерживавшим Его Величество, найдется, быть может, десять человек из всех, что поверят в его историю.

Но, что, вероятно, было даже важнее… Сможет ли сам Джонатан рассказать о своей истории — когда-либо, кому-либо?

История Синдер могла значительно изменить ее восприятие в обществе — быть может кто-то задумался бы о ней как о несчастной жертве издевательств в детстве, а кто-то — как об отвратительной манипуляторше, опустившейся до игры на столь низменных чувствах и темах ради получения общественной поддержки — но, кроме этого, это не принесло бы ничего более. Синдер Фолл официально была удочерена Джонатаном Гудманом, ее позиция в КРСА полагалась лишь на ее личные качества и даже ее обучение в академии охотников было очевидным и реальным — история ее жизни могла породить волну обсуждения и вызвать колебание в отношении людей к ней, но не более того.

История Джонатана Гудмана могла разорвать мир — магия, иные миры, рассказы о духах и существах вне пределов Ремнанта… История о существовании Салем и разумной силе, стоящей за бесчинствами гримм была менее удивительна, менее взрывной и опасной, чем эта информация. Даже информация о реальных существующих Братьях-богах Ремнанта была бы менее удивительной для самого Ремнанта…

И это не говоря о легальных вопросах, возникающих, стоит только задуматься о легитимности правления Джонатана — в конце концов, он стал королем Гленн официально объявив о линии наследования, проведенной от последнего Короля Вейла к нему. Даже если, в теории, он мог заявить о том, что в данный момент он все равно являлся королем, как минимум по праву привычки и из-за сложившегося в данный момент положения дел — это все равно бросило бы камень в отточенный механизм работы Гленн… И камень весьма большой, заронив весьма неприятную мысль в головы множества людей по всему миру.

Если кто-то может стать Королем и быть признанным тем просто по факту захвата власти и удержания той… Почему этим «кем-то» не могу быть я?

Потому если Синдер и могла задумываться о том, чтобы однажды раскрыть информацию о своей реальной личности и истории, пусть и в качестве праздного размышления — Джонатан не мог позволить себе и этого. До конца своей жизни, столько, сколько лет, сколько потребуется сотне поколений для полной натурализации мысли о правлении Джонатана Гудмана и его наследников, Джонатан должен был молчать об этом. Не допускать даже мысли о том, чтобы раскрыться людям. Всегда быть в глазах наблюдателей кем-то иным…

Для перечисления тех, кто знал о настоящей природе Джонатана Гудмана хватило бы пальцев одной руки — Озпин, Аифал, Нио, Синдер и Салем… И лишь двое из них были достаточно близки к Джонатану для того, чтобы, обладая этим знанием, не использовать то в качестве оружия. Пятеро людей знали об этом во всем мире — и лишь двоим из них мог доверять Джонатан гудман — две его приемных дочери…