Так произошло (СИ) - "Russain Reversal" - Страница 286

Это не сработало.

Или точнее, это почти сработало.

Сперва Салем решила о том, что информация Леонардо Лайонхарта не была сочтена правдивой, или тот решил не раскрывать эту информацию сразу и полностью, возможно, опасаясь гнева Салем — в конце концов он был трусом и это было абсолютно ожидаемо и оправданно — поэтому Салем использовала Аифала — и новую замену умирающему старому лису, своего нового подручного, Ваттса для того, чтобы повлиять на разум Лайонхарта и узнать о прогрессе его «предательства»… Лишь для того, чтобы узнать, что он не только сообщил всю необходимую информацию о Салем — но и то, что его информация была принята к сведению но и принята в качестве «реалистичной.»

Следующим возможным предположением Салем стало то, что Джонатан по каким-то собственным причинам не мог действовать согласно предоставленной Салем информации — Салем так и не знала тайных деталей о способностях и принципе действия магии Джонатана и была вовсе не уверена, что древняя магия возродилась в этом мире в том же самом виде, в котором она существовала тысячелетия назад — использовав Лайонхарта вновь, играющего роль «агента» Салем та начала скармливать ему все больше и больше информации, внимательно следя за тем, чтобы тот передавал всю эту информацию Джонатану — и чтобы скормленная ему для правдоподобия ложь раскрывалась как ложь как можно быстрее… Но обнаружила только то, что, не важно, сколько фактов о себе и своем прошлом раскроет Салем — это все никак не приводило ее к желанному результату.

В отчаянной попытке Салем предположило то, что у Джонатана просто не хватало ресурсов — денег, времени, сил — чего-угодно — и через все доступные ей каналы, через Аифала и Ваттса — направила все силы на поддержку Джонатана, перебивая влияние Озпина насколько она только могла… Но и это не заставило Джонатана действовать.

Салем погрузилась в долгие раздумья, пытаясь понять, что именно она упускала из своего вида — что не позволяло Джонатану убить Салем… Прежде чем понимание, дикое и чуждое, вернулось к Салем.

Джонатан и убивал Салем прямо сейчас… Просто медленно.

Салем была…

В очереди списка дел Джонатана.

Так просто. Джонатан знал о Салем. Знал о способе ее убийства. Планировал ее убить…

Позднее. Когда у него освободится время от более важных дел.

Салем была… Салем просто была. Была всегда.

Неизменная как небо или Солнце, Салем существовала тысячелетия, сражаясь с Озпином, со всем Ремнантом, уничтожая человечество раз за разом — вечная ведьма гримм и вестник Апокалипсиса. Ее влияние на всю историю Ремнанта было столь велико, что неоднократно она становилась причиной конца этой истории.

Салем была, без преувеличения, великой. Когда-то ей поклонялись как богине, когда-то она правила миром, когда-то она сражалась через весь мир в великой войне с человечеством…

Никогда до этого момента Салем не была поставлена на полку в череде «дел, которые мне необходимо выполнить.» И даже не на первом месте!

Любой человек, что узнал бы о ней, направил бы уничтожение Салем все доступные ему силы — но Джонатан — нет. Вместо этого он просто… Принял информацию о Салем к сведению — и отложил ту на время.

До востребования.

Салем всегда считала себя — объективно говоря, она и была — великой личностью, врагом всего мира, той, по чьему велению воздвигались и гибли империи и цивилизации…

И вот, тот, кого она считала врагом, Джонатан Гудман, на гибель от рук которого рассчитывала Салем, единственный, кто мог уничтожить ее…

Просто проигнорировал ее. Отложил в сторону. Занялся другими, более важными делами на его пути.

И Салем… Даже не знала, как именно она была должна реагировать на это.

За долгие тысячелетия своей жизни — пожалуй, это было первым подобным случаем для Салем.

Конечно же в прошлом проходили годы и века, когда Салем оставалась в тени, незримая для взглядов всего мира, кроме Озпина, вынашивая планы кровавой вакханалии, готовой разверзнуться по ее приказу…

Но в те моменты Салем была неизвестной переменной!

И точно также существовали времена, когда Салем, даже будучи открытой всему миру, не сталкивалась с героями и воинами, пытающимися изничтожить ее…

Потому, что они собирали силы, искали союзников, разрабатывали планы.

Никогда до этого момента враг Салем не решал просто «подождать» в отношении Салем.

Более того, Салем сама неоднократно использовало время в качестве своего самого могущественного оружия — пережидая врагов, армии, цивилизации — время служило в качестве ее союзника. Узнать, что Джонатан использовал время против нее самой?

Безумие. Однозначное, чистое, незамутненное безумие…

И как у всякого безумия — в этом безумии существовало рациональное зерно.

Салем прожила тысячи лет, ожидая лишь своей смерти — методично она уничтожала города и отступала в тень на века, никогда не пытаясь бежать вперед, но вместе с тем…

Как я могу оставаться спокойной сейчас, когда моя заветная мечта перед моими глазами, всего в считанных сантиметрах от меня — и вместе с тем так непреодолимо далека от моих рук…

Но, как и было сказано — арсенал Салем был весьма ограничен. Дабы заставить Джонатана убить Салем та была готова поступиться любыми принципами — если вообще кто-либо мог сказать о том, что у нее они были — и совершить любое действие, однако… Что она могла совершить вовсе?

У Салем было удивительно мало «пряников», которые могли бы соблазнить Джонатана — если точнее, то фактически их не было вовсе — и столь же мало кнутов, что могли заставить его броситься на возникшую перед ним преграду в виде Салем.

И потому Салем продолжала создавать супер-орду. Самую могущественную из когда-либо существовавших орд гримм… В текущей истории Ремнанта — но даже среди всех великих орд по крайней мере ее назвали бы «достойной упоминания» — не за размер или силу, сколько за время ее создания. Всего шесть лет — вполне вероятно, Салем создала самую быстрорастущую орду гримм в истории Ремнанта — всего Ремнанта, не только его текущей итерации.

Изначально это не было планом Салем — можно было даже сказать, что это было своеобразной случайностью. У Салем просто не было столь многих карт в рукаве, как не было и многочисленных хобби. Все, что делала Салем в свободное время — и свободного времени у Салем, проводящей столетия в этом мире в молчаливом одиночестве было много — это создавала гримм. К тому же, гримм были полезны — она всегда могла использовать орду или две для одного или другого действия.

И, как и следовало ожидать, Салем не ошиблась в этом восприятии.

Величайшая орда гримм современности лишь ожидала ее приказа… И Салем желала отдать этот приказ, чтобы заставить Джонатана отложить его старые планы — и приступить к ее убийству изо всех его сил.

Однако — куда нанести удар? Где удар Салем был бы наиболее ощутим?

Вопросы, вопросы, вопросы…

Как и все предыдущие тысячелетия незримой войны титанов — Салем тщательно выбирала лучшее место, время и условия для ее сокрушительного удара. Впервые за долгие тысячелетия вечной борьбы Салем едва вспоминала о существовании Озпина, пытаясь подобрать лучшую стратегию для войны с ее врагом, на которого она возлагала столь много надежд.

Цена дружбы

С точки зрения простого обывателя отношения между Гленн и Менажери нельзя было назвать иначе, чем союзническими.

Размещенный военный контингент, тотальный экономический союз, многочисленные программы культурного, научного, технического обмена — Гленн и Менажери существовали в союзе настолько плотном, что проще было считать их единым государственным образованием в двух формах, чем двумя отдельными Королевствами.

Фавны Менажери поступали в технические институты Гленн, а работники Гленн регулярно отправлялись на отдых в Менажери. Менажери бурно развивали сферу услуг, что не полагалась на естественные природные запасы чего либо, а Гленн с радостью пользовались возможностями практически бездонных запасов разочарованных фавнов, готовых работать за несколько меньшие суммы, восстанавливая свою просевшую рабочую силу для экономики. Чт ои говорить — даже армия Гленн не так давно позволила набирать в свои ряды граждан Менажери — с условием их релокации в Гленн и смены гражданства, конечно же — но сам факт возможности подобного уже говорил о глубоких союзнических связях двух государств. А релокация и смена гражданства… Какая разница — ведь это ничего не значило, если путь из одного государства в другое занимал менее часа, средняя зарплата в Гленн превышала зарплату в Менажери — да и социальные условия в той были лучше. Разве смена одного документа на другой что-то значила для простого жителя Менажери вовсе?