Так произошло (СИ) - "Russain Reversal" - Страница 272

Хех, характер Янг точно унаследовала от меня.

Янг не знала, кем была эта женщина, впервые оказавшаяся на пороге ее дома, а Рейвен не знала, кем была эта девчонка. Неясные воспоминания обеих оказались ничего не имеющими общего с реальностью.

Рейвен… Отчего именно она тогда хотела сбежать — от Янг, от прошлого или от стыда, когда она планировала выпрыгнуть из окна до того, как Янг выберется из своей комнаты и встретится с ней взглядом?

Что она вообще могла сказать Янг?

Я бросила тебя потому, что меня испугали слова Озпина, и потом старалась забыть всеми силами о твоем существовании, пока мой босс не заставил меня пообщаться с моей старой брошенной командой и я была вынуждена познакомиться с тобой? Кстати говоря, как оценки в школе?

У Рейвен не было никакого опыта общения с детьми. После того, как их племя было практически уничтожено в прошлом, когда Рейвен приняла бразды правления на себя — у нее было куда больше проблем перед глазами, чем столь ненужный ей навык налаживания общения с детьми? Или что потом, когда ее клан впервые восстановился — она оказалась на поводу у Джонатана, вынужденная теперь управлять небольшой частной армией — тоже не то место, в котором наблюдается большое количество детей, с которыми Рейвен бы могла пообщаться.

Проделав путь до дверей своего дома — открытых, поскольку Янг не стала утруждать себя закрытием тех, ожидая Рейвен и желая воспользоваться отведенными ей минутами душа — Рейвен сделала шаг внутрь дома, прикрывая дверь за собой.

Можно ли наверстать упущенное время?

Некоторое да. Можно встретиться со старым другом из давным-давно закончившейся школы, обсудить все, произошедшее в вашей жизни, покивать друг другу в ответ на всевозможные ничего не значащие новости и разойтись вновь, забыв о дружеской встрече через пару недель совершенно.

Какие-то упущенные моменты нельзя вернуть никогда.

Для Янг Саммер была ее матерью. Конечно, по возрасту Янг уже прекрасно понимала все — о биологическом родстве, о том, что иногда родители расходятся — Рейвен даже не надо было рассказывать ей о «пестиках и тычинках» — но в конце концов Рейвен была для Янг просто незнакомой женщиной, однажды появившейся в ее доме, утверждающей о том, что она является ее матерью.

И хотя Янг хотела пообщаться с той — действительно хотела… В конце концов они просто были незнакомыми друг другу людьми — родство по крови не обеспечивало Рейвен ничего больше, кроме причины для начала общения с Янг.

Поэтому первый день общения с Янг был хуже всего. Все, что могла делать тогда Рейвен — это открывать и закрывать рот, как выброшенная на берег рыба, осознавая, что это была ее дочь и вместе с тем — совершенно чужой ребенок, о котором она не знала ничего.

Наверное, если бы Таянг, Саммер, даже Кроу просто сказал бы ей о том, что она не должна была встречаться с Янг — она бы только обрадовалась этому. В этом случае у нее была бы причина не делать этого, возможность сбросить с себя груз ответственности, неловкости и стыда за прошедшие годы, продолжив делать вид, что Янг не существовало — ни в ее жизни, ни в ее мире.

Но Саммер, эта гримм ее задери Саммер… Когда ей нужно было — эта женщина демонстрировала эффект своего проявления даже вне боя. Эта проклятая вечно-улыбающаяся коротышка с вечной улыбкой на ее лице буквально за руку привела Рейвен к Янг и заставила их начать общаться — обращаясь с ними так, что сама Рейвен уже не была уверена, кто вообще все это время должен был быть ребенком.

И когда, ожидаемо, первая встреча превратилась в катастрофу, когда Рейвен не смогла найти ни одной точки пересечения с Янг, а Янг в конце неловко попрощалась и убежала прочь… Саммер заставила Рейвен вернуться через неделю! Со сладостями и подарком!

А потом еще раз! И еще раз! И еще раз!

И так продолжалось неделя в неделю, каждую субботу, когда Рейвен не отправлялась на боевое задание, Саммер утягивала Рейвен вновь и вновь на общение с Янг…

Пока это не стало просто… Нормой. Нормой того, что каждую неделю она приходила в гости к семье Саммер и Таянга, к их дочерям — пока в какой-то момент Рейвен не нашла впервые точку пересечения с Янг.

Как оказалось, Янг унаследовала от Рейвен ее пробивной характер и крутой нрав… И любовь к дракам. От Таянга же она унаследовала его навыки рукопашного боя — так что в какой-то момент, в какую-то очередную встречу Рейвен предложила Янг тренировочный спарринг… И Янг согласилась.

Первый бой продлился ровно столько, сколько Рейвен потребовалось для того, чтобы махнуть рукой — запечатанный в ножнах клинок сбил Янг с ног мгновенно, отправив ее на землю, глотать пыль.

Мгновение, когда Янг свалилась на землю подобно сбитому с ног ребенку — коим она, в общем-то, и являлась, это даже заставило Рейвен впервые замереть на мгновение, глядя на Янг. Конечно же ее аура была уже открыта к этому времени, но это все еще было ударом, который Рейвен не сдерживала ради Янг, а Янг все еще была ребенком, едва нашедшим первые основы своего боевого стиля. Тогда, глядя на свалившуюся Янг Рейвен впервые задумалась о том, что ей… Стоило сдержаться.

Но Янг, грозно пыхнув несколько раз, валясь на земле, вместо возмущений поднялась на ноги, ухмыльнулась и потребовала новую попытку. Рейвен, сбросив с себя наваждение, ответила на стремление Янг — и разобралась с ней еще быстрее, если даже не сказать — жестче. Удар по ногам сбил Янг с ног, а когда та смогла сообразить, где она оказалась — Рейвен уже нависла над ней, клинок над горлом, символизируя ее гибель в бою.

Это повторилось в следующий спарринг. И еще один. И еще пять. И в какой-то момент…

Рейвен начало это нравиться.

Не валять в грязи противника, это Рейвен нравилось всегда — а… Тренировать Янг?

Тренировка новичков для Рейвен всегда казалась занудной черновой и неблагодарной работой — день за днем, раз за разом, одни и те же приемы для идиотов, которые не способны увидеть признаки приближающейся орды гримм даже если их повозить лицом по костяной маске, и которые никогда в жизни не смогут отличить караван торговцев от военной процессии, маскирующейся под тот — но в данном случае это было…

Практически весело.

Янг быстро адаптировалась в бою и была прилежной ученицей — запоминала движения Рейвен и не боялась пробовать новое в бою — потому, что Рейвен точно не убила бы ее во время тренировочного спарринга.

Не то, чтобы подобный опыт был применим в реальном сражении — каждая ошибка в подобном могла привести к гибели — однако вместе с тем Рейвен не могла не уважать Янг за ее нахальную готовность идти на риск. Подобные убеждения… Рейвен вполне уважала.

А потом…

А потом Таянг объявил о том, что Янг станет девой и Рейвен неожиданно поняла, что она не просто помогает Янг стать охотницей лучше или более выдающимся спарринг-партнерам. Нет, клеймо девы означало клеймо на всю жизнь, Янг теперь не просто хотела изучить способности охотников — она нуждалась в них. Просто потому, что теперь ее жизнь была в вечной опасности, Янг были нужны эти уроки, а значит Рейвен…

Теперь обеспечивала выживание Янг в этом мире.

В этом не было ничего особенного, наверное, с позиции матери. Когда-то Янг нуждалась во всем от Рейвен — и Рейвен тоже проводила бессонные ночи с Янг, и кормила, и приглядывала за той — но… Только в этот момент Рейвен вдруг поняла, что она действительно участвует в жизни Янг. Что она действительно делает что-то важное, что-то необходимое для Янг — даже если она делала это путем валяния Янг в грязи…

Пока та меня не победила в спарринге.

Что Рейвен ощутила в момент победы Янг — пусть и произошедшей из-за случайного совпадения условий?

Гнев. Неприязнь. Раздражение. Все те вещи, что Рейвен испытывала всегда, когда она проигрывала в любом столкновение. И вместе с тем…

Гордость, может быть?

Рейвен тренировала Янг долгое время. Однако она не была персональным тренером для Янг — иногда Рейвен хотелось остановить очередной спарринг, иногда она просто была не в настроении — и в какой-то момент…