Так произошло (СИ) - "Russain Reversal" - Страница 231

Но проблема состояла в том, что даже у Озпина не было средств, способностей, а самое главное — мотивации для его защиты.

В согласии с всеобщим мнением, Джеймс Айронвуд действительно представлял главу своей «фракции», но в противоречие тому — эта фракция состояла исключительно из него одного. Озпин и Лайонхарт в данном случае прибыли не для того, чтобы поддержать Джеймса — а для того, чтобы преследовать вслед за разрушением Атласа свои цели.

Джеймс упорен, но у него нет никаких карт на руках — все, что он может, это пытаться воззвать к личностным качествам противников и до последнего упираться — но у него нет сил, в конце концов он просто подпишет решение саммита. Следующим — свой последний указ о принудительной отставке самого себя, вместе с лишением себя всех званий и наград. А после — предсмертное завещание, отмеченное последней его подписью в этой жизни — прежде чем поставить последнюю точку в своей жизни с резким звуком выстрела своего любимого револьвера.

Мне жаль, Джеймс.

Аифал был, впрочем, неизвестной переменной — Озпин знал о размахе и ресурсах того, но его мотивация была загадочна даже для Озпина — Аифал был игроком, более заинтересованным в попытках угадать, какой стороной упадет брошенный игральный кубик, чем в том, проиграет он или выиграет на своей ставке — и главной опасностью таких была их непредсказуемость — в случае Аифала же эта непредсказуемость подкреплялась его невероятно обширными ресурсами и, кажется, всепронизывающими связями — если у Джеймса и мог быть союзник, то им являлся Аифал… А возможно Аифал прибыл сюда с целью представлять фракцию из самого себя — переменная, серьезно мешающая построению любых достойных теорий и гипотез.

Если бы Озпин мог дотянуться до Аифала в его личном дворце и прокончить того раньше…

Кварц — ничего особенного, умный и влиятельный игрок, преследующий собственную выгоду и соблазненный видениями собственного величия и создания прекрасного общества будущего — он вполне способен вписать свое имя в исторические учебники этой эпохи, но Озпин видел подобных его в прошлом — он будет внимательно играть свою сильную руку, придерживая лучшие карты до ключевого момента, стараясь сохранять видимую нейтральность и лишь «случайно» примет по итогу сторону восставших, скрываясь маской «заботы о наших общих гражданах». Если позиция Джонатана начнет слабеть — он будет потихоньку помогать им, но все еще стараясь выдать себя за «радетеля всеобщего блага Атласа и Мантла». Проиграть Джонатан эти переговоры не может, так что Кварц будет держать правду о своей поддержке до самого конца, в идеале — раскрыв ту уже пост-фактум саммита.

Такая фигура пригодится Мантлу в первые годы их правления — он поможет удержать новую власть и эффективно разберется с угрозами извне и изнутри… После чего его стоит убрать — до того, как его полезность перерастет в его опасность

Лайонхарт — массовка для поддержки Озпина — он всегда был слишком слаб для собственной игры, следуя за своим лидером, повторяя позицию того слово в слово.

Если его лидер — Озпин, то он поддержит то, что скажет Озпин.

Робин Хилл — пылающая юношеским максимализмом и идеализмом фанатичка, искренне стремящаяся к лучшему будущему, не считая с потерями со стороны иных хороших людей. Она сразу же выложит свои самые сильные карты на стол, будь она одна или с иными — стратегию переговоров стоит строить вокруг нее, поскольку остановить ее, заставить ее аккуратно проверять своего оппонента, придерживать свою конкретную позицию фактически невозможно — всему ее естеству противны разговоры и дипломатические интриги. Она выскажется первой, сразу же обозначит свою позицию, обозначит красные линии и те стороны, где она будет готова пойти на уступки, после чего просто сядет на свое место, позволив своим более привычным к переговорам союзникам играть вместо нее — пока не будут нарушены ее главные условия — она будет готова согласиться на все, проявляя столь редкую в политику доверчивость и честность, после чего просто пожмет руки, заключая договор — на каком-то уровне осознавая его эфемерность, но вместе с тем полностью ожидая, что договор будет исполнен и как минимум ее главные требования будут соблюдены.

Вокруг нее легко играть, поскольку высказавшись один раз она не изменит своей позиции и не будет реагировать на интриги — но вместе с тем ее невозможно сбить со своего пути и отступить — главный вопрос всего саммита в том, что именно станет «однозначным условием» для нее.

Мелисса Браун — она просто поставит свою подпись на итоговом документе, вряд ли даже высказав свою позицию — у Вакуо нет подобное. Вакуо не имеет возможности на подобную.

Просто мусор.

Гира Белладонна — опытный переговорщик, но неопытный политик — единственный, кто может считаться «переговорщиком» в текущих условиях, он попытается найти разумный компромисс между всеми сторонами, не забыв и о своих целях — но до тех пор, пока он принесет с собой что-то для Белого Клыка — он согласится поступиться своими требованиями, искренне считая, что этот саммит был изначально создан не для него — обратная сторона Кварца, он будет изначально придерживаться политики нейтралитета, действительно пытаясь соблюдать ту, больше ориентируясь на личностей, нежели на стоящие за ними государствами. Однако стоит ситуации достигнуть момента определения лояльностей — он однозначно примет позицию Робин, искренне веря в то, что Мантл заслуживает компенсации, храня в себе презрение фавнов к Атласу и соблазненный речами Хилл.

До тех пор, пока ситуация не снизится до момента предвоенного противостояния — он не опасен, играет за противника не больше, чем он играет против него. Действительно, подходящий для третьей стороны и наблюдателя.

И — Джонатан Гудман…

Главный фактор нашей встречи.

Джонатан открыл взгляд, после чего осмотрел каждого из присутствующих — все официальные делегации покинули пределы комфортабельной комнаты с большим круглым столом, кроме высокопоставленных агентов, оставленных для охраны делегатов — каждый из тех, что был специально отобран как «самые молчаливые» из всех… И те, что при этом смогут быть легко заменены, стоит только возникнуть единому сомнению в их верности.

Возможно даже без сомнений — профилактически.

Джонатан покачал головой еще раз, после чего оглядел всех присутствующих, не поднимаясь со своего места, чтобы не центрировать на себе внимание всех присутствующих еще больше и не тянуть на себя одеяло, как однозначный лидер этой встречи, взявший на себя мантию распорядителя — но в текущих условиях подать сигнал к началу обсуждения мог только всеобще признанный ключевой игрок… И только Джонатан подходил на эту роль — его медлительность означала бы в данном случае его неуверенность, а неуверенность — это трещина в общем фасаде, за которую столь удобно может ухватиться враг, ломая кажущийся единым монолит союза Джонатан-Гира-Робин — Робин нужен сильный и уверенный союзник… Если в ее голову заронят семя сомнения — кто знает, к чему это приведет?

— Итак, — Джонатан понимал, что первое предложение будет за Робин, но первое слово должно было остаться за ним,- Позвольте мне поприветствовать вас еще раз, официально и без камер и взгляда публики — и отказаться от долгих словесных игр.

— Мантл объявляет о сецессии и выходе из состава Атласа,- Робин произнесла первое и главное свое условие, как наиболее пробивной и главный элемент союза Джонатана. Как формальная причина текущего сбора — она не могла уступить своей позиции и позволить кому-либо высказываться вместо нее, а значит вместо пустой попытки остановить ее — Джонатан мог только воспользоваться резким и однозначным заявлением Робин, до того, как Джеймс произнес бы резкий отказ,- Гленн официально поддерживает решение Мантла о сецессии и готов предоставить свою помощь в организации всеобщего референдума.

— Менажери готово предоставить сторонних наблюдателей и помощь в организации референдумов,- Гира высказался мгновенно.