Я один вижу подсказки 5 (СИ) - Красавин Никита - Страница 46

Он выглядел как типичный дед из славянской сказки. Наверное, сейчас он хочет поручить мне какую-то «миссию». Эта мысль немного меня позабавила.

В дневнике матери я читал о нём: староста Борогор. Все почему-то называли его «Старейшиной». Наверное, потому, что он был очень стар, мудр и сумел собрать вокруг себя множество сильных людей.

И этот человек стоял сейчас в моём дворе? Что ему нужно?

Старик не стал ходить вокруг да около и заговорил. Его речь была непривычной – древнеславянский язык с особым диалектом. Только благодаря моему таланту к языкам я смог уловить смысл.

– Здравствуй.

– Здравствуйте.

– Как ты? Твоей матери нет уже неделю.

Я замер, так как думал, что её нет всего день-два. А тут – целая неделя.

Вообще, я не был «деревянным». Соображал быстро. Но на языке вертелось только одно:

– Она…

Старик перебил меня:

– Мы ещё не знаем. Однако это ненормально.

Сердце болезненно сжалось. Такая реакция была для меня нетипичной. Ведь какая разница, что «умерла или пропала» какая-то там женщина? И всё же мысль об этом вызывала такую боль, что хотелось умереть самому.

Похоже, что тег этого испытания – трагедия. Честно говоря, я такие не люблю. Они сложные, эмоционально выматывающие, играют на самых больных струнах души. Они словно выворачивают мир наизнанку, обнажая его самые тёмные стороны.

Мне больше нравится лёгкий юмор. Что-нибудь, чтобы почитать, успокоить мысли и посмеяться. А тут?

Тут мне приходится глубоко дышать, чтобы не свалиться от одних чьих-то слов. И почему сразу умерла?

Просто задержалась. С кем не бывает. Идёшь в горы, находишь что-то интересное и задерживаешься. Думать так было проще всего.

Старейшина внимательно смотрел на меня. Видимо, ждал, что я что-то скажу. Но я так и не нашёл нужных слов. Он только кивнул, словно принял мой молчаливый ответ, и негромко попросил:

– Идём со мной.

– Куда?

– Сам всё увидишь.

Мы пошли. Он шёл впереди, а я плёлся сзади.

Отказаться? Я даже не подумал об этом, так как у испытания есть свои «правила». И я надеялся как-то их выяснить. Тем более любой сюжет может привести меня к какой-то точке. Мне показалось это важным.

Топ. Топ.

Старейшина двигался неспешно, зная о моём недуге. Всё равно я старался держать быстрый темп, но через каждые десять метров приходилось останавливаться и отдыхать.

Чёрт бы побрал это слабое тело…

Зато можно было осмотреть деревню. Некоторые люди, видимо, так редко видели меня, что считали «редкой зверюшкой». Этаким уродцем, которого показывают в цирке.

Такое отношение читалось на их лицах. Помимо любопытства, там были насмешки, сожаление и издёвки. Некоторые дети вообще, не скрывая своих мыслей, кричали вслед:

– Тебе нельзя ходить, болезненный! Иди домой!

Меня передёргивало от гнева. Сами вы болезненные. Сейчас достану ствол из штанов – посмотрим, как ты будешь кричать с простреленной головой.

Всё же издеваться над человеком, у которого горе, – глупо. Даже больше, это отвратительно. Ведь слово «калека» означает искалеченный человек. И здесь важно подчеркнуть слово «человек».

Никто от этого не застрахован. Если ты человек, то в любой момент можешь стать им. Поэтому и говорят, что нужно себя беречь.

Доносить свои мысли до других мне не хотелось. Наверное, я посчитал это глупым – спорить с кем-то. В любом случае, здоровый человек больного не поймёт.

Сама деревня была устроена крайне необычно: словно огромная воронка. Чем ближе к горе, тем лучше дома, тем богаче и влиятельнее семьи.

Большие, ухоженные избы с дворами, в которых стояли телеги, сушились сети, копошились куры.

Мой дом находился совсем в другой стороне, на краю, где-то в самом «начале». Скромная хижина, скрытая почти за деревьями.

Чем дальше мы шли, тем сильнее я ощущал, что движемся к центру. И чем ближе подходили, тем отчётливее становилась видна гора – Дея.

Она величественно возвышалась впереди. Огромная, скалистая, покрытая зеленью. Её вершина была настолько высокой, что терялась в облаках.

Так вот она какая, эта Дея?

Я остановился и на пару минут забыл, как дышать. Всё же зрелище это было не из простых. Это было одно из самых удивительных вещей, которые я видел в жизни.

А было бы неплохо… Если бы я жил возле такого места….

Когда мысли уходили не в ту сторону, пришла подсказка от «Всеведущего»:

[Там находится наследство культиватора.]

На горе? Или где?

Как обычно, никаких объяснений не последовало. Однако это «наследство» зацепило меня. Это ведь может быть что-то важное, что-то нужное.

В принципе, «спидран» никто не отменял. Если дойти до горы и «быстренько» найти наследство, разве моя жизнь тут же не станет лучше?

Поэтому я для себя поставил новую небольшую цель – мне нужно попасть на гору. Сказать об этом прямо мне было бы сложно. Начнут задавать вопросы.

Благо у меня есть повод быть «злым», быть «расстроенным». Мой взгляд стал серьёзным, я сжал зубы и проявил инициативу, чтобы заявить:

– Старейшина, я хочу её найти.

Конечно, я имел в виду не наследство, а мать этого тела. Для Борогора всё должно было выглядеть именно так, поэтому он поднял бровь:

– Ты?

Внезапно он чуть наклонился и погладил меня по голове, будто утешая ребёнка.

– Дея для нас священна. Бесспорно, она – источник жизни для деревни, для людей вокруг. Только она же является причиной многих смертей. Дея словно забирает людей к себе, она далеко не милосердна.

В словах старейшины было много смысла. Он действительно проявлял заботу, что ли. От чего мне было дико произносить следующие слова:

– Всё равно. Мне нужно туда. Мне нужно найти маму.

Он тихо вздохнул.

– Ты знаешь правило. Право идти туда нужно заслужить.

А вот этого мне как раз было неизвестно.

– Как?

– Через соревнование, естественно. Через месяц будет праздник – День Деи. Тогда будущие собиратели соревнуются между собой. Если выиграешь – пойдёшь.

Это звучало как шутка. Мальцу, который через каждые десять метров делает передышку, предлагают соревноваться с другими. За словами старика явно читалось: «Ты по ровной земле ходить-то не можешь. Лучше сиди дома.»

Когда в голове у меня уже начали строиться планы, он сказал:

– Мы пришли, – и кивнул в сторону одной из изб.

– Что?

– Эта семья… они готовы принять тебя…

Из избы вышла бабушка. На вид добрая, в платке, с тёплой улыбкой. Меня это тронуло. Мир не без добрых людей.

Обычно такого слабого человека, как я, просто «выкинули бы». Забыли, не вспоминали бы. Однако в этой деревне, с простым названием Приидея, люди оказались удивительно добры.

Я всегда замечал доброту. Даже если она мне не была нужна, я просто от всего сердца поклонился. Хотелось сделать что-то большее, но я мог лишь это.

Поклониться и сказать:

– Спасибо вам… Но я откажусь. Я буду ждать свою маму.

Старейшина, как и бабушка, посмотрели на меня. Их взгляды были долгими и внимательными. Они думали, но сильно настаивать не стали.

– Как знаешь. Если будет тяжело – приходи.

– Спасибо.

…

Придя домой, я написал план. Назвал его «РЕАБИЛИТАЦИЯ». Обязательно большими буквами.

В нëм было всего четыре недели тренировок до начала соревнования. Я обдумал всё, что нужно, чтобы создать себе хорошую физическую форму.

Удивительно, но для этого не требовались ни волшебные эликсиры, ни секретные техники – ничего сверхъестественного.

Только спорт. Только работа над своими мышцами. Но самая важная мышца, требующая тренировок, – это не ноги и не руки. Это моё сердце.

С этой мыслью я растопил печь, сварил картошку и яйца. Во время тренировок самое главное – правильно питаться.

Если кто-то жалуется: «Я не могу набрать мышечную массу», скажите ему: «Ешь. Ешь! ЕШЬ!». И я ел. Потому что без еды, сколько бы ты ни тренировался, всё будет напрасно.