Обет любви - Спенсер Мэри - Страница 86

Когда они добрались до Уикема, тьма уже опустилась на город, а из-за свинцово-темных облаков, что с самого заката стали скапливаться у горизонта, стала совсем непроглядной. Холодный, пронизывающий ветер, пригнавший облака, предвещал дождь. Эрик в душе надеялся, что им повезет и они успеют отыскать место для ночлега. Он не сомневался, что рано или поздно дождя не миновать, а судя по повозкам и фургонам, запрудившим тесные улочки города, приезжих здесь хватало. К сожалению, он не подумал об этом раньше, заботясь лишь о том, чтобы в целости и сохранности доставить сюда Марго. А теперь, сокрушенно покачивая головой, гадал, уже не утратил ли он вообще способность соображать. Любой идиот мог бы догадаться, что раз уж в городе будет ярмарка, то народ сюда повалит валом и от приезжих не будет отбоя. Да, это было бы понятно любому, кроме него, разумеется. Оставалось надеяться лишь на то, что никому, даже мудрому Аллину Сорентхиллу, по этой самой причине не придет в голову, что они могут искать убежище именно в Уикеме. А если случится худшее, придется забраться под один из фургонов, укрыться там от дождя и уповать на то, что ему удастся согреть Марго и она не замерзнет до смерти.

У них ушло не менее получаса, чтобы отыскать трактир «Голова ягненка», впрочем, при одном взгляде на него оба совсем упали духом. Как и любой другой трактир, мимо которых они проезжали, он ломился от посетителей, шумных, изрядно выпивших и желающих веселиться всю ночь. Двор был усеян валявшимися тут и там телами – вдребезги пьяными или бесчувственными жертвами ночных побоищ. Оглушительный шум и вопли, доносившиеся изнутри, позволяли предположить, что очень скоро их прибавится. Да, жители и гости Уикема, без сомнения, знали, как повеселиться во время ярмарки!

Эрик испытующе оглядел трактир, потом внимательно посмотрел на Марго, которая держалась подле него, выпрямившись в седле. Скорее всего ей в жизни не доводилось бывать в подобных местах, с сожалением подумал Эрик, да она и вообразить себе не может, что ей предстоит увидеть. При мысли о том, что ждет Марго, у него все сжалось внутри, но, похоже, выхода не было. Не мог же он позволить себе оставить ее одну! Придется взять ее с собой, а там будь что будет.

Наклонившись, он взял ее лошадь под уздцы.

– Пойдем, любовь моя, поставим лошадей в конюшню, а потом поищем Старого Мака.

Марго молча кивнула, и Эрик, потянув за поводья, повел лошадей в конюшню на задворках трактира. Несмотря на то что трактир был битком набит людьми, конюшня оказалось пустой. В царившем тут полумраке Эрику удалось разглядеть всего лишь нескольких лошадей да парочку коров, лениво жующих сено. Сняв Марго с седла, он устроил коней на ночь. Покончив с этим, Эрик повернулся к Марго и поплотнее запахнул на ней плащ. Все это время, пока он занимался лошадьми, девушка показалась ему странно тихой, и только теперь он сообразил, что она, должно быть, перепугана насмерть. Поэтому, когда он заговорил, голос его был намеренно беспечным.

– Все будет хорошо, любовь моя, не беспокойся. Если бы ты знала, сколько раз мне доводилось ночевать в таких вот трактирах, даже еще хуже, и ничего со мной не случалось! – Он наклонился и бережно поцеловал девушку, потом ободряюще улыбнулся ей. – Я не позволю никому причинить тебе зло, радость моя. Ты мне веришь?

Марго испуганно кивнула. Эрик хмыкнул и снова поцеловал ее, поправив капюшон у нее на голове так, что он полностью прикрыл ей лицо.

– Нельзя, чтобы кто-нибудь увидел тебя, любимая, иначе опасности не миновать. Один только взгляд на твое лицо, и нам придется обороняться от всех мужчин. Надвинь капюшон пониже.

Марго и без его слов догадалась об этом. Эрик повлек ее за собой к дверям трактира. Он по-прежнему так крепко прижимал ее к себе, что Марго пришлось слегка разжать его руки, иначе она не смогла бы идти. Эрик осторожно провел ее между валявшимися повсюду бесчувственными телами, при виде которых у Марго от испуга захватило дух, и распахнул перед ней дверь. Шедшая изнутри удушающая вонь ударила ей в лицо. Марго зашаталась, чувствуя, что ее вот-вот стошнит. Никогда в жизни ей не приходилось сталкиваться с таким ужасающим сочетанием зловония и звуков… такое невозможно было вообразить даже в страшном сне.

Клубы дыма наполняли комнату до такой степени, что было почти невозможно увидеть что-либо, не то что дышать, но по доносившемуся до нее оглушительному гвалту и неясному мельканию фигур Марго догадалась, что внутри полным-полно людей. Слышался громкий хохот и гомон голосов, то и дело пронзительно звякали бокалы и кружки. Откуда-то, прорезав назойливый шум и клубившийся под потолком дым, донесся голос менестреля, распевавшего застольную песню; ему вторил нестройный хор подвыпивших слушателей. Но ужаснее всего показалась ей мерзкая вонь: какое-то варварское смешение запахов крепкого эля, дыма, стряпни, пота и вони давно не мытых человеческих тел. Кислый запах мочи был так силен, что ее снова замутило. Марго не понимала, как это кто-то по доброй воле может хоть на мгновение задержаться в подобной клоаке. Она зашаталась и вдруг почувствовала, как сильная рука Эрика железным кольцом стиснула ее талию.

– Обычно здесь не так ужасно, – прошептал он ей на ухо. – Это все из-за приближающейся ярмарки. Они все словно с ума посходили.

От этого Марго легче не стало. Она даже почувствовала что-то вроде разочарования при мысли о том, что ее возлюбленный, должно быть, в прошлом не раз посещал подобные места. Толпа привела ее в ужас. Мужчины орали хриплыми грубыми голосами, готовые вот-вот вцепиться друг другу в глотку. Слышался визгливый смех женщин, от одного вида которых Марго замутило. Многие были полуодеты; когда они бродили между столиками, чудовищно огромные груди чуть не вываливались из готовых лопнуть корсажей.

Никто не обратил на них ни малейшего внимания, пока Эрик не сделал нескольких шагов. Послышалось шушуканье, кто-то присвистнул. Гомон и смех стали утихать как по волшебству, будто молчание огромной волной растекалось по залу. Марго заволновалась. Она не понимала, что происходит, но Эрик, казалось, и ухом не повел.