Обет любви - Спенсер Мэри - Страница 83

– Что… что ты хочешь?

Схватив ее за руки, Эрик попробовал снова привлечь ее к себе, но девушка увернулась, словно испуганный зверек.

– Любовную клятву верности. Я хочу дать тебе клятву в вечной любви и верности… чтобы ты никогда не сомневалась в том, что я буду любить тебя до последнего вздоха.

Совершенно сбитая с толку, Марго не знала, что и сказать.

– Но, Эрик, в этом н-нет нужды! Т-ты и т-так дашь мне к-клятву верности в т-тот день, когда мы обвенчаемся! Мы обменяемся к-клятвами у алтаря!

– Любовь моя, – нежно сказал он, привлекая ее к себе, – ты должна наконец понять, что мы никогда не будем мужем и женой. И то, что мы любим друг друга, ничего не меняет.

С возгласом отчаяния Марго вырвала у Эрика руки, которые он так ласково сжимал. Горькое разочарование захлестнуло ее, и она бросила на него взгляд, полный упрека. Эрик, ничего не понимая, изумленно смотрел на нее.

– Мы должны обвенчаться! Ты говоришь, ч-что любишь меня, и в то же время п-продолжаешь утверждать, ч-что я д-должна стать женой другого мужчины! И хочешь нанести мне еще одно оскорбление – эту твою п-пресловутую к-клятву верности! К-как ты можешь быть таким жестоким, мой Эрик?

К его ужасу, Марго была готова вот-вот расплакаться. Сердце Эрика разрывалось от жалости и горя. Он шагнул к ней и уже протянул было руки, чтобы прижать девушку к груди, но она отшатнулась, глядя на него полными боли и неверия глазами.

– Я люблю тебя! – крикнул он. – Марго, прошу тебя, выбрось из головы эти фантазии и прими то, чего нельзя изменить! Я бы отдал все самое дорогое, чтобы ты навеки стала моей, но я недостоин тебя! Я ублюдок, незаконнорожденный и даже не знаю, кто мои настоящие родители. И как ты, леди из знатного рода, можешь воображать, что отец отдаст тебя в жены такому, как я! Нет, это невозможно, и ты должна смириться с этим!

Не в силах вымолвить ни слова, Марго покачала головой и, зарыдав, отвернулась. Это было жестоко, так жестоко с его стороны… дать ей то, о чем она мечтала всем сердцем, чего ждала долгие-долгие годы… и тут же одним словом разрушить все мечты о счастье. Она все еще безуспешно старалась справиться с горем, как вдруг руки Эрика нежно сжали ее талию.

– Милая моя девочка, – шепнул он, обнимая ее и запечатлевая еще один поцелуй у нее на щеке, – только не плачь. Я так люблю тебя! Твои слезы разрывают мне сердце. Ты не представляешь, какая это мука – видеть, как ты страдаешь… в моих объятиях.

– Тогда п-пообещай, что женишься на мне!

Руки его еще сильнее сжали ее плечи. Эрик зарылся лицом в ее благоуханные волосы.

– Любовь моя, ты же понимаешь сама: я не могу этого сделать. Если бы я только мог! Марго, послушай, – он заставил ее повернуться и взглянуть ему в глаза, – этот миг – все, что у нас есть. Наша любовь… она останется с нами. Я буду жить ею до конца моих дней. Это все, что будет удерживать меня в этом мире, когда ты станешь женой одного из моих братьев, все, что не даст мне сойти с ума, когда ты подаришь ему ребенка, который станет мне племянником или племянницей, хотя, Бог свидетель, чего бы я не отдал, чтобы дитя было моим! И ты… ты тоже будешь помнить меня. Прошу тебя, Марго! Не лишай нас обоих этого счастья! Ведь это все, что у нас есть, – наша любовь! Умоляю тебя!

Марго почувствовала, что силы оставляют ее. Она уже не могла бороться. Что за дурацкое упрямство! И почему он только отказывается понять, что они обязательно будут вместе?! Навсегда. Вздохнув, она смахнула слезы с ресниц и посмотрела на него, подумав, что когда-нибудь они вместе посмеются над этим.

– Любовная к-клятва верности – очень древний обычай, – упрямо покачала она головой. – В наши дни так н-никто не делает. В этом нет никакого смысла.

– Но только не для нас, – возразил Эрик. – Мы сохраним эту клятву в наших сердцах. И будем верны ей, пока живы.

– Но у нас нет свидетелей, – не сдавалась Марго.

– К чему они нам? – сказал Эрик, медленно опускаясь перед ней на колени. – Пусть Господь Бог будет нашим свидетелем. И мы сами. А больше никому не нужно знать об этом. Это касается только нас с тобой.

Он стоял на коленях, сложив ладони, словно собираясь прочитать молитву.

– Прошу тебя, Марго!

Словно испугавшись, девушка затрясла головой и отшатнулась.

– Эрик, – в отчаянии взмолилась она, – рыцарская любовь… это совсем не то, что мне нужно!

– Но это все, что я могу дать тебе. Пожалуйста, Марго, не отвергай меня. Если я сделаю это, в сердце моем воцарится мир… и у нас не так много времени. Не спорь, Марго, прошу тебя!

Она послушно шагнула к нему, чувствуя, как ноги ее наливаются свинцовой тяжестью. Остановившись перед Эриком, Марго взглянула на него.

– Ты должна вложить свои руки в мои, – напомнил он.

– Я знаю, – запальчиво буркнула она, в подтверждение своих слов протягивая ему руки. – К-когда-то мне д-довелось читать к-книгу графини Шампань! И я знаю, к-как это положено д-делать!

Ее детское раздражение было так забавно, что Эрик чуть было не расхохотался, едва удержавшись.

Он поднял к ней просиявшее улыбкой лицо и произнес:

– Я люблю тебя, Марго ле Брюн, и буду любить до последнего своего вздоха! И клянусь никогда не знать другой женщины, кроме тебя.

Вспыхнув, Марго опустила глаза. Когда она снова осмелилась взглянуть на него, то увидела, что улыбка сползла с его лица и взгляд стал суровым. Даже мрачным.

Глаза их встретились. Взгляд Эрика был полон такой пронзительной нежности, как будто вся его душа отразилась в его глазах. Все барьеры, которыми он с детства привык окружать себя, были сметены, и сейчас, трогательно-беззащитный, он впервые открыл для нее свое сердце.

Лес темной стеной безмолвно сомкнулся вокруг влюбленных. Стояла тишина. Слышно было только, как неподалеку весело журчит ручей да беспечно чирикает какая-то пичужка. Марго почувствовала, как в груди бешено заколотилось сердце. Она судорожно провела языком по губам и попыталась вздохнуть полной грудью.

Наконец Эрик заговорил:

– Я, Эрик Стэйвлот, даю клятву и обещаю, что с этой самой минуты буду предан и верен Марго ле Брюн и буду свято держать принесенную ей клятву верности. Клянусь ей в этом по доброй воле и без принуждения. Клянусь преданно служить ей всю свою жизнь до самой смерти и защищать от любого насилия или бесчестия. Клянусь любить ее всем сердцем. До последнего дыхания обещаю верно служить ей и любить ее, и порукой в этом пусть будет моя честь. Клянусь никогда не требовать и не просить ее любви, сам же даю слово чести быть верным своей клятве до конца моих дней.