Грация королевы небес. Лимитированное издание дилогии - Шерри Ана - Страница 8

Она коснулась рукой того места, где был дискомфорт, и всхлипнула, тронув что-то наподобие марли или бинта, а может, лейкопластыря. Ее руку тут же кто-то убрал:

– У тебя там небольшая рана. Когда ты упала, стукнулась о бетонный пол. Сейчас ты в больнице. Тебе сделали снимок.

Адель широко распахнула глаза, встречаясь со взглядом Марко. Он сидел на стуле рядом с ее кроватью и говорил все это. Он говорил так четко и по факту, что даже тупой бы понял.

– Кровоизлияния нет, небольшое сотрясение есть. Ты пробудешь здесь какое-то время. – Он слегка прищурился, всматриваясь в ее глаза, отмечая для себя то, что они серо-голубые. И очень красивая форма глаз, даже сложно сказать, что она европейка. Скорее, арабская кровь все же в ней есть. Наверно, предки из Африки, где-то очень отдаленно в ее внешности что-то проскакивает… Марко опустил голову, смеясь про себя, – она мальтийка, это микс разных народностей.

– И я не знал, как тебя зовут, поэтому ты пациентка номер семь.

– Адель, – девушка пыталась все еще сложить пазл, но соображала плохо, – Адель Леруа.

– Француженка? – Марко тут же удивленно взглянул на нее. Он не мог в это поверить, очень интересная смесь.

– Я мальтийка, родилась в Ла Валетте, – нахмурилась она, вспоминая свою семью, и тут же нарисовалось лицо сестры. – Мне надо домой! Меня ждет Элис! Где мой телефон?

Марко перевел взгляд на тумбочку, где лежал ее айфон, не рискуя по нему звонить. Он мог бы зайти в список абонентов по отпечатку ее пальца, пока она была без сознания, но не стал наводить панику раньше времени. Сначала надо точно узнать диагноз, а потом действовать согласно уставу.

Какому уставу? Он выдохнул, понимая, что работа откладывает свой отпечаток, устав правда есть! Его личный. Пока он вез девушку в больницу, то придумал несколько исходов события. Это нормально, он должен быть готовым ко всему.

Взяв с тумбочки ее телефон, Марко вложил его ей в руки и встал со стула. Здесь ему больше нечего делать, свою миссию он выполнил, теперь пора домой. Застегнул пуговицу на летном кителе и прошел к выходу. Он не знал ее и жил спокойно. Придется точно так же жить, уже зная.

– У тебя маниакальное желание спасать всех? – раздался ее голос, и Марко этот вопрос не удивил. Она журналист, они восстанут из мертвых, чтобы задать свои гнусные вопросы. Пришлось обернуться: девушка сидела на кровати, поджав под себя ноги, и смотрела на него снизу вверх. Она выглядела такой юной, что в голове Марко тут же созрел вопрос: а сколько ей лет? Но к черту свои собственные вопросы, кажется, она задала вопрос ему.

– Да, – он на секунду натянул улыбку, – всегда мечтал стать героем, чтобы за мной по пятам бегали журналисты и не давали жить нормальной жизнью.

Его улыбка тут же превратилась просто в полоску, он нахмурился. Она задала неверный вопрос, такой же ответ получила.

Адель опустила взгляд на свои руки, сейчас не время для вопросов, хотя такой шанс выпадает раз в жизни. Сейчас он уйдет, и больше не будет такого момента, где можно спросить все, что угодно.

– О ком ты думал в тот момент, когда понял, что твой самолет горит и, возможно, ты умрешь? – Зачем она это спросила? Ей не важно знать, о ком он думал, когда смерть стояла к нему лицом. Или важно? Такой видный мужчина, как Марко, должен жить ради кого-то. И кто-то должен жить для него.

Марко отвернулся от нее, схватился за дверную ручку и вышел. Он был возмущен! Уже лезет в личную жизнь, но, слава богу, он ее больше не увидит. Он очень надеялся, что она не станет искать с ним личных встреч.

Он смерчем выбежал из больницы, желая забыть все, что случилось за последние два часа. Верил, что никогда больше ее не встретит. Хотя таких, как она, возле него вечные толпы.

И все же она выделялась из общей толпы!

Адель.

На черта ему ее имя? Его надо забыть, а не повторять. Но имя красивое. В общем, что скрывать, оно под стать своей хозяйке.

По дороге домой, стоя в пробке, Марко с телефона зашел на электронную почту, чтобы посмотреть расписание на дальнейшие полеты. Сейчас в Центре планирования полетов был бардак – сменилось руководство и сменило весь штат. Не все новые сотрудники работали четко, а Марко любил четкость. Во всем должна быть ясность. На электронной почте письма еще не было.

Он подъехал к дому, замечая включенный свет в гостиной. Уже вечер, он должен был приехать три часа назад, но форс-мажорный случай помешал.

Снимая на ходу фуражку и китель, Марко зашел в дом и оказался там, где нет журналистов, но вопросы все равно будут…

– Я оборвала твой телефон. – В дверном проеме стояла женщина, ее лицо сначала выражало волнение, а потом гнев. Она смотрела на него широко распахнутыми темными глазами, ожидая ответа.

– Не было времени перезвонить, – Марко прошел мимо и на ходу поцеловал жену в щеку, – я расскажу тебе за ужином. Глупый случай, но я должен был находиться в том месте и не мог ответить на твой звонок.

– Не было времени? Не мог ответить? – удивилась Патриция и откинула прядь черных волос. – Если это опять работа, то можешь даже не рассказывать, это мне неинтересно.

Она гордо держала плечи, ее осанке позавидует любой человек. И всегда, когда злилась, слегка поднимала подбородок. Марко это не нравилось, потому что при этом она пыталась дать ему понять, что она выше всего этого. А выглядела в его глазах слишком низкой.

– Это не совсем работа. – Он сел за стол в надежде, что сегодня будет подано одно из его любимых блюд: ризотто со сливками и красным перцем. Стол был накрыт, но некоторые блюда Патриция уже отнесла обратно на кухню. Она устала его ждать, и Марко это понимал. – Скоро годовщина катастрофы, ко мне опять цепляются журналисты. – Он взял бутылку вина и наполнил фужеры. Патриция села напротив, поставив на стол спагетти карбонара, и Марко понял, что съест даже это. Сейчас, когда ощутил запах пищи, то осознал, насколько голоден. В последний раз он ел в полете из Рима, но это был лишь перекус.

А кто-то сегодня будет ужинать больничной пищей… В больнице кормят сносно, но девушка не успеет соскучиться по хорошей еде, потому что ее быстро выпишут. Интересно, какое блюдо любит она?

Марко поставил фужер на стол, наблюдая, как Патриция накладывает ему спагетти. Какое ему дело до той девушки?

Адель.

Теперь это имя крутилось в голове и пока не хотело уходить.

– Тебя три часа преследовали журналисты? – удивилась Патриция, накладывая теперь в свою тарелку порцию спагетти.

– Можно сказать и так, – усмехнулся Марко. – Они, когда держат в руках камеру, теряют сознание, увидев меня. Одна такая свалилась в мои ноги, пришлось везти в больницу.

Он утрировал, все было немного не так, но смысла рассказывать правду нет, потому что Патриции все равно, что случилось.

– Я предлагала тебе нанять телохранителей, но ты не хочешь слушать, – вспылила она, пристально смотря на мужа. – Тебе гораздо проще отмахиваться руками или подбирать упавших журналистов. Да еще тратить время на их здоровье! Ты забыл, что они устроили в том году, когда не давали спокойно дышать?

Он прекрасно все помнил. Это был ад из толпы людей после каждого рейса. Но через месяц их стало меньше, а потом они исчезли вовсе. Сейчас, перед годовщиной, они вновь о нем вспомнили. Это пройдет, как только объявят результаты расследования. Будет пик, потом спад. Но телохранители ему точно не нужны, это выглядело бы смешно.

– Это смешно, Патриция. – Марко посмотрел на жену. Она сидела напротив него с задумчивым взглядом, но потом резко взбодрилась и перевела тему разговора:

– Переведем тему с твоей работы на нашу семью. Я была у врача Гонсалеса, он сказал, что все идет по плану. – Патриция мечтательно улыбнулась, ожидая реакцию мужа.

Марко пришлось натянуть улыбку и сделать счастливый вид. Она все еще думала, что ребенок спасет семью, соединит двоих людей, которые со временем стали друг для друга соседями. Вернее, так они сами решили год назад. Но Марко уже не надеялся ни на что.