Новое начало (СИ) - Костан Алекс - Страница 13

Бросив последний взгляд в густые сумерки за пределами света факелов, Родрик, отец Ариадны, поднял девушку на руки и понес домой. Собаки, Тори и Шори, две сестры из одного помета, виляя хвостами в припрыжку шли рядом.

В противовес, Кен, парень, недавно осматривавший Адриану, облаченный в зеленый маскхалат и вооруженный топориком и арбалетом, задумчиво смотрел в спины удаляющимся охотникам. Он и три его верных товарища остались. Происходящее было странным. Вампир спас девчонку? Чепуха. Нет следов укуса? Чепуха! Все знают, что вампиры кусают своих жертв. С другой стороны, упырь, если он реально был, мог воспользоваться гипнозом и просто запудрить мозги девушки. И опять же, тогда он замаскировал бы свое присутствие.

«Непонятно…» — процедил Кен мысленно.

Коротко отпальцевав команду, он извлек из нагрудного кармана пузырек с зельем кошачьего глаза и влил в рот. Скривился. Горькое! Его товарищи опустили факелы в сырую землю, гася пламя, и также извлекли зелья. Еще через секунд тридцать отряд выдвинулся через лес к Вороньей Скале, куда и вели следы.

Каково же было удивление, когда подле скалы Кен обнаружил тушу вервольфа. Трансформация, которая неизменно охватывает тело волколака после его гибели, ещё не успела затронуть этот труп. Это говорило о том, что сущность зверя для этого индивида была ближе человеческой. Он сам был скорее больше зверем, чем человеком.

Пока охотники внимательно изучали окружающее пространство, — оборотней, судя по следам, было минимум двое! — Кен приблизился к трупу. Запекшаяся темная струйка спускалась с края губы зверя до самой травы, что говорило о каких-то внутренних повреждениях. Достав топорик, охотник разжал челюсти твари.

«Внутреннее кровотечение, пробита верхняя пасть…» — сухо отметил мозг. — «Причем пробито чем-то острым, это явно было что-то вроде кинжала, уж больно короткое, чтобы поместиться в пасть, но в тоже время длинное, чтобы достать до мозга и убить…»

Его взгляд привлекла кровь возле черной руки оборотня. Кожа вервольфа в принципе черная, но суть не в этом. Запястье было разодрано видоизмененной челюстью человека.

«Это точно был вампир. Ариадна не врала!..» — пораженно понял охотник. Он издал короткий свист, подзывая друга.

Когда охотник, пристально изучавший примятую траву, приблизился, Кен указал на лапу зверя и на пасть, в котором всё ещё торчал топорик, служа распором.

— Что думаешь?

— Постарался вампир. Причем из высших, — отозвался охотник, осмотрев вервольфа также, как ранее это сделал Кен. Добавил:

— Нужно предупредить деревню.

Кен кивнул. Поднявшись на ноги, поцокал языком и бросил задумчивый взгляд на вершину. Одинокий ворон сидел там, на самой верхушке скалы, и с интересом разглядывал людей. Мудрый ворон. Птица, которая всё видела.

— О чем задумался? — спросил охотник, выбивая вервольфу клыки зубилом, ударяя по нему пяткой ножа.

— Да вот странно это всё, вот о чем…

— Да что тут странного. Вампир сыт, вот и не убил её. Упыри не славятся расточительством, сам знаешь.

— Дело в другом, — Кен хмыкнул. — Вампир не был сыт. Однако, он намеренно выпил крови вервольфа, чтобы утолить жажду. А потом помог Ариадне добраться до безопасного места, хотя мог бросить. У нее ноги ранены, заметил?

Охотник, сосредоточенно выбивающий вервольфу клыки, согласно кивнул.

— В любом случае. Увидишь — убей его.

— Как знать… — Кен покачал головой и снова бросил взгляд на вершину скалы. Ворон всё ещё сидел там.

— А что знать? Ты знаешь кто такие вампиры не хуже меня.

Кен не ответил. Осмотрев поляну ещё раз, чтобы ничего не пропустить, охотники убедились, что вервольфов было двое, после чего двинулись в обратный путь. Преследовать зверя вчетвером — самоубийство. Днем они соберут отряд.

Обогнав отряд охотников по верхам, я первее них добрался до деревни. Пятнадцать домиков, большой дом какого-то зажиточного человека, вероятно старосты, и трактир. Убедившись, что пришел по адресу, сделал крюк и вышел на дорогу, предварительно убедившись, что меня никто не увидит.

Уже по грунтовому тракту через пять минут добрался до деревни. Ворота были закрыты, как и маленькая дверка, предназначенная для пеших путников. Я постучал в дверь кулаком.

— Кого там на ночь глядя принесло⁈ — маленькое окошко в двери, расположенное на уровне головы, открылось внутрь. На меня посмотрел индивид с худощавым небритым лицом, синяками под глазами, седой головой и крючковатым носом. — Кто таков? Чего надо⁈

Меня смерили недовольным взглядом. К слову, маска, как оказалось, никуда не делась. Я мог призывать её мысленным желанием, также, как и убирать. Очень удобно, надо сказать! В данный момент я её деактивировал.

— Путник. Переночевать хотел бы у вас.

— Мест нет! Приходи утром! — окошко закрылось.

— А если я хорошо попрошу? — уточнил я громко. Окошко снова открылось.

— Сколько? — хмуро поинтересовались у меня.

— Могу выпивки купить и принести, — осторожно ответил я, не зная, сколько денег предлагать мужику. Зато я знаю то, что любят все типы́ вроде него — универсальная валюта!

Раздался грохот отворяемого засова. Наконец дверь открылась.

— Ну входи, путник.

Я прошел внутрь периметра деревни.

— Медовый эль, горяченький! Я буду тут! — сварливо отозвался тип и скрылся в будке возле ворот.

Хмыкнув, я бросил:

— Хорошо!

Направился прямо по широкой грунтовке меж домами, вроде как на главную «площадь», на которой и стоял трактир — двухэтажное здание с вывеской, на которой изображена деревянная кружка с пеной — как будто пиво, ага.

Из-за закрытой двери раздавался шум. Народ гулял и пил. Интересненько. Я думал мне удалось обогнать охотников. Иначе чего это люд тут празднует, как не возвращение девчушки? Толкнул дверь таверны. В лицо ударил жар разгоряченных тел, солоноватый запах пота, крики и грубая брань. Охотников, кстати, не было, а хмурая трактирщица — дородная женщина лет тридцати в плотном коричневом фартурке — раздраженно натирала деревянную кружку полотенцем.

— Здравы будьте, — я подошел к стойке слева от входа, тянущейся через весь зал.

— И тебе не хворать, путник. Чегой пришел? — грубо бросила она, закончив натирать кружку и закинув полотенце на плечо.

— Да вот, эля горяченького бы мне, медового, — начал перечислять я. Добавил: — Это из того, что сейчас хочу. Ну и каши простой со стаканом морса за стол…

Я огляделся. Свободных столов не было.

— Вон, под лестницей есть свободный, его никто не берет, — поняв мои сомнения выдала трактирщица.

Прямо напротив входа, аккурат вдоль зала, то есть перпендикулярно входу, тянулась лестница на второй этаж. И вот в правом-дальнем от входа углу, под этой самой лестницей, и расположился указанный мне столик. В тени! То, что нужно!

— Ну вот туда значит, да. Спасибо.

— Четыре медяка. Комнату на ночь брать будете?

— Да, ещё комнату пожалуйста.

— Шесть медяков. Третья слева, как подниметесь.

«Дороговато так-то, если четыре за эль с кашей и морсом и аж два за сон. Вот жаба!»

— Хорошо. Секундочку.

Я дважды коснулся запястья и активировал инвентарь. Извлек оттуда мешочек и положил на стол. Развязал тесемки. Мы с трактирщицей синхронно крякнули. Она от удивления, я от озадаченности. У меня не было меди. Только золото.

— Сдача будет?..

— Будет, ваш-бродие! Будет! — закивала трактирщица часто, не отводя взгляда от монет.

Я извлек одну золотую монетку и аккуратно положил на стол, убрав остатки в пространственный карман. Монетка живо исчезла в лапище трактирщицы. Женщина тут же скрылась в подсобном помещении.

Через минуту мне притащили огненный (!) эль и мешочек со сдачей. Пересчитывать не стал. Потом узнаю, сколько там в золотой монете. Благодарно кивнув, убрал мешочек в инвентарь. Подхватив эль направился к выходу, предупредив, что сейчас вернусь.

Отнеся напиток мужику, охранявшему ворота, я услышал сердечную благодарность в свой адрес и напутствие всех благ. То-то же! Ещё пускать не хотел, прохиндей! Вернулся в трактир. Ужин для меня уже был готов и стоял на столе.