"Фантастика 2024-22. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Белянин Андрей Олегович - Страница 267

— Что случилось, миледи?

Руки девушки дрогнули, роняя бокал, но я успела подхватить его на лету.

— Простите, — Луана опустила глаза.

Луана в тот вечер была ничуть не похожа на ту жизнерадостную красавицу, которую я встретила пару дней назад, но я не задавала вопросов — просто ждала. Наконец Луана осмелела и снова взглянула на меня.

— Принцесса, помните, пару дней назад… я оказала вам услугу?

Я кивнула. Мне нравилась сейчас её прямота.

— Что вы хотите?

Она закусила губу. Сапфировые глаза её блестели, кажется, она готова была разрыдаться.

— Мой жених и мой брат. Сегодня у них день выпуска.

— Поздравляю, — сказала я вежливо, — но разве это так печально?

— Нет… и всё-таки да. Простите. Понимаете, их назначение… — она замялась. — Их назначение было оговорено. Обоих должны были назначить в гвардию… Мы надеялись успеть пожениться…

Я кивнула. Ничего удивительного. Мело подкупили чиновников из отдела распределения. Но, видимо, не очень удачно.

— Что-то сорвалось? — спросила я.

Луана кивнула и побледнела.

— Их… призвали в Орден.

Я, наверное, побледнела. Что бы мы ни делали с тобой, Аврора, Орден добрался до них. Наследники теперь принадлежат ему. Что это значит — понимаем мы обе. Жизни герцогов теперь следует беречь пуще зеницы ока, только… Вряд ли можно уберечь кого-то от Ордена. Надеюсь, ты знаешь, что делать теперь, потому что я — нет.

На секунду моё состояние приблизилось к панике, потому что сама я… Знаешь, сама я не хотела, чтобы Дезмонд служил Ордену. Считай это моей слабостью, но ведь всё, что делает Орден, имеет смысл только до тех пор, пока мы делаем это для защиты наших близких. Мне кажется, у меня в этот миг стало меньше одним человеком, которого я хотела бы защищать. Иногда мне кажется, что Орден отнял у меня всё. Я тут же прогоняю эту мысль, потому что каждый из нас, пришедших в Орден, знает, что приносит в жертву. Мы отдаём себя целиком. У нас нет и не может быть жизни кроме Ордена. То, что я служу тебе — уже слабость для моих наставников там. Но они спокойны, пока думают, что в первую очередь я служу им. Я не хочу такой жизни Дезмонду. Такую жизнь нельзя навязывать — её каждый может выбрать лишь сам. И то, что наследников призвали — вот так легко, будто снова идёт война с Хель. Будто человеческая жизнь и свобода перестали стоить хоть что-то… Это… На мгновение это поразило меня. Добровольность — один из первых принципов нашего служения, но магистры посмели его нарушить. Что ещё они нарушат так же легко — и ради чего? Это второй вопрос. Как бы я ни хотела верить в то, что делает Орден, чем больше я узнавала о них, тем сильнее становились мои сомнения. Не знаю. Мне не следует этого говорить. Тем более не следует предавать бумаге. Я расклеилась из-за одной только новости, что эти чёртовы наследники теперь там. Так нельзя.

— Вы можете мне помочь? — услышала я голос Луаны будто бы сквозь сон.

— Их уже отправили?

— Да.

Я покачала головой.

— Хотя бы одному… — сказала она нерешительно.

— Мне очень жаль.

— Но ведь вы тоже…

Она замолкла.

— Да, я служу в Ордене. Но Орден — не декоративный полк золотых эполет. Если принято решение воспользоваться правом призыва — значит, на то есть причины более серьёзные, чем вы или я можем себе представить.

— Мне придется вступить с его братом…

— Вы преувеличиваете, — мягко сказала я. — И поймите…Я отказываю не потому, что не хочу, Луана. То, что вы просите — невозможно.

Луана вздохнула и отвернулась. Я уже приготовилась уйти, когда она снова подняла глаза, полные слёз.

— Но ведь вы оттуда…

Я кивнула.

— Значит… слухи врут? Оттуда возвращаются?

Я покачала головой и повторила:

— Мне очень жаль.

Не желая больше смотреть в лицо девушки, оказавшейся в плену предрассудков и традиций, столь превозносимых Эриком, я покинула залу и медленно побрела прочь. Что она станет делать? Я не могла представить себя на её месте. Брак наверняка был договорным, и толстой свинье Мело безразлично, кто именно возьмет в супруги Луану. А ведь даже по меркам этих людей, так невинно распоряжающихся чужими судьбами, она — штучный товар: красива, обходительна и, кажется, умна. Она станет настоящей светской львицей когда-нибудь. Если подумать, не самая худшая участь.

Я остановилась у поворота, за которым виднелись летящие линии моста. Оправила волосы и плащ. Последний раз посмотрела на часы. Раньше, чем я опустила руку, забили куранты на центральной башне. Двенадцать. Я медленно двинулась вперёд, не в силах поверить, что этот час наступил. Разглядывая фигуру, облачённую в длинный чёрный плащ, метавшуюся по мосту из конца в конец, я предвкушала встречу, которой не могла дождаться весь вечер.

Я видела волнение в его походке. И он пришёл раньше времени — значит, тоже ждал этой встречи. Ещё только двенадцать, бал в разгаре, но мы уже освободились от дел, и вся ночь в нашем распоряжении. Я видела, как треплет ветер длинные чёрные пряди, выбившиеся из-под капюшона, видела ссутуленную спину и руки, скрещенные на груди. Действительно, уже довольно холодно. Не стоит нам стоять здесь, я, пожалуй, приглашу его к себе.

Наконец, аллея, показавшаяся мне бесконечной, перешла в каменные плиты моста. Каблуки зазвенели по мрамору, и стоявший на мосту обернулся. Я остановилась. Осенний ветер ударил мне в лицо ледяными брызгами речной воды.

— Вы — Инэрис? — спросил он, и я видела, как глаза его лучатся восхищением.

— Да, — сказала я, изо всех сил сдерживая волнение, — а вы?

— О… — он, кажется, растерялся, — меня зовут Двэйн Торил. Но это не важно.

Он замер. Я скрипела зубами, чтобы не торопить его.

— Простите, вы так прекрасны… Я теряю мысль. Вот, — он протянул руку с зажатым в ней конвертом, — это письмо меня просил передать вам молодой человек, на котором был перстень с сапфиром.

Негнущимися пальцами я приняла из его рук конверт и выжидающе посмотрела на него. Двэйн Торил не двигался с места.

— Простите… Никогда не прощу себе, если не спрошу… Что вы делаете завтра вечером?

— Взрываю астероиды в системе Ангара.

Мальчишка улыбнулся и покраснел.

— Я должен был спросить.

Он развернулся и бросился прочь. Впервые в жизни мои руки дрожали, когда я рвала плотный конверт. Его содержимое было очень тонким — всего один листок. Я развернула его и поднесла к свету.

«Дорогая Инэрис.

Хотя мы виделись всего несколько раз, мне кажется, ты стала такой огромной частью моей жизни, что я не смогу забыть тебя никогда. В мыслях я целую твои тонкие запястья. Твои пальцы ласкают мои волосы, принося блаженство. Я тону в твоих глазах цвета рассвета и льну к холодным гордым губам. Я столько хотел бы рассказать тебе, прежде чем ты осудишь меня. Я столько хотел бы спросить. К сожалению образы, которые теснятся в моём сердце, унося покой, останутся только в нём. Сейчас обстоятельства сильнее меня. Я не смогу появиться в Каранасе и в его окрестностях даже при самом благоприятном стечении обстоятельств. Я буду бороться, чтобы изменить свою судьбу, но, если когда-нибудь моя борьба и поможет нам встретиться снова, мы вряд ли будем такими, как сейчас. Тебе следует забыть меня, если ты хочешь сохранить честь и положение в обществе. Я же постараюсь помнить тебя всегда.

Прощай и прости. Ворон дома Тао».

Я отвернулась от письма и подняла глаза к небу. С чего я должна верить, что это его письмо? Ни печати, ни росписи. А почерка его я не знаю. С другой стороны, почему я должна верить словам, что написаны в нём? Всего три короткие встречи — только поэт увидит здесь любовь. Я отпустила письмо и увидела, как оно летит вниз, в ледяную воду. Слёзы не окрасят моих щёк. Кому нужны слёзы принцессы Магдаро?

Ледяной порыв ветра рванул полу плаща, и клочья пены пустились в путешествие вслед за письмом. Бесполезное великолепие, приносящее только горечь. Я опустилась на корточки, чтобы подобрать упавший на землю конверт, но вместо этого замерла и долго сидела неподвижно, глядя на ледяную воду. Слёзы неумолимо текли по щекам, как будто все события прошедшей недели могли значить хоть что-то. Мне было противно от собственной слабости, и чтобы прекратить истерику, я сделала то единственное, что пришло мне в голову — торопливо, обрывая застёжки, сбросила сапоги и прыгнула вниз с горбатого моста.