Сентябрьская луна - О'Бэньон Констанс - Страница 89

– У меня нет мужа. Ты прекрасно знаешь, что наш брак – это дурацкая комедия!

Камилла не понимала, что с ней творится. Ей хотелось уйти, хотелось остаться… Хантер приподнял ее лицо, чтобы заглянуть в глаза, и его прикосновение прожгло Камиллу насквозь.

– Нравится тебе это или нет, но мы муж и жена перед Богом и людьми, – серьезно сказал он. – Этот факт невозможно игнорировать.

– Я уверена, что смогла бы, если бы только ты мне не мешал!

Камилла уперлась руками ему в грудь, пытаясь оттолкнуть, но оказалось, что это еще одна ошибка. Ее рука случайно скользнула ему под рубашку, пальцы ощутили жесткие курчавые завитки волос у него на груди. Несколько мгновений, показавшихся обоим вечностью, они молча смотрели друг другу в глаза. Потом Хантер неожиданно ослабил свою хватку, и Камилла, освободившись, вскочила на ноги. Она бросилась бежать и взлетела вверх по лестнице, словно сам дьявол гнался за ней. Оказавшись в спальне, она прислонилась спиной к двери и прислушалась, не идет ли Хантер за ней. Но вокруг было тихо. Очевидно, ему и в голову не пришло ее преследовать…

Долго Камилла сидела на краю постели, не зная, плакать ей или радоваться. Единственное, в чем можно было не сомневаться, так это в том, что надо выбираться из этого дома как можно скорее. Иначе она снова окажется в объятиях Хантера! Наконец она встала, подошла к двери, ведущей в его спальню, и задвинула засов. Не стоит рисковать: он может запросто явиться к ней в комнату прямо среди ночи. А Камилла на горьком опыте убедилась, что у нее нет защиты против его чар…

И все-таки что у него на уме?

Хантер никогда не поступает опрометчиво, он всегда хладнокровно и тщательно обдумывает свои действия наперед. И если по какой-то непостижимой для нее причине Хантер хочет, чтобы она осталась в его доме, нужно как можно скорее уехать!

Не успела Камилла лечь, как в дверь спальни постучали, и она услышала голос Нелли:

– Камилла, пришел Хуан. Он говорит, что вы просили предупредить, когда у кобылы вашего отца начнутся роды.

– Спасибо, Нелли. Скажите ему, что я сейчас приеду.

Камилла сбросила халат; не прошло и минуты, как она уже была в своем мужском костюме и поношенных черных сапожках. Сбегая вниз по лестнице, она торопливо проговорила через плечо:

– Я сегодня, наверное, не вернусь, Нелли. Присмотрите за Антонией.

Все мысли о Хантере на время можно было выбросить из головы. Как хорошо все-таки вырваться хоть ненадолго из его дома! Напрасно она согласилась переехать к Хантеру, это была ошибка. Надо будет найти для себя, Антонии и Нелли какое-нибудь другое пристанище.

Подъезжая к конюшне, она старалась не смотреть на пепелище, напоминавшее о той страшной ночи, когда погибла ее тетя. Сегодня не время скорби. Этой ночью на конюшне Валье дель Корасон возникнет новая жизнь. И пусть она станет символом возрождения!

33

Душистый запах свежего сена напомнил Камилле о детстве, когда она целые дни проводила в конюшне. Было уже за полночь, фонарь отбрасывал теплый свет на Камиллу, Сантоса и Хуана, собравшихся в просторном стойле, чтобы помочь жеребенку появиться на свет. Кобыла Сэди была любимой лошадью Сегина Монтеса. Он собирался скрестить ее с племенным жеребцом-чистокровкой, но не успел, и Сантос сделал это за него. Теперь все обитатели ранчо с волнением ожидали появления на свет потомства.

Камилла взяла чистое сухое полотенце и принялась энергично обтирать новорожденного жеребенка, пока Сантос хлопотал возле его матери. Жеребенок поднялся и попытался пройтись на тонких подгибающихся ножках, но тут же снова растянулся на соломе. Камилла радостно засмеялась.

– Он чудный, Сантос! Ты только посмотри на белую звездочку у него на лбу! Точь-в-точь как у Сэди.

Сантос улыбнулся ей. Было видно, что он тоже очень доволен.

– Ну, здесь нам больше нечего делать. Хуан проводит тебя обратно до ранчо Кингстона.

Камилла потянулась, разминая затекшие мышцы, и поправила выбившийся на лоб непокорный локон.

– Нет, я сегодня переночую здесь. Хочу присмотреть за Сэди и ее малышом.

Сантос нахмурился и взял ее за руку, уже предчувствуя, что сейчас она начнет упрямиться. Судя по темным кругам под глазами, спала Камилла в последнее время мало. К тому же она заметно похудела после смерти тети. Сантос знал, что она пока не смогла смириться со своим горем.

– Я сам подежурю сегодня в конюшне, Камилла, а тебе надо выспаться.

Она упрямо вскинула голову.

– Нет, я останусь! В доме Хантера от меня все равно слишком мало толку. Хоть здесь принесу какую-то пользу.

– Ты могла бы, по крайней мере, поспать в нашем доме.

– Нет, я хочу остаться здесь. Вдруг с жеребенком что-нибудь случится? Не беспокойся, я предупредила Нелли, что скорее всего сегодня не вернусь.

Сантос понял, что дальше настаивать бесполезно: приняв решение, Камилла от своего не отступала.

– Ну что ж, тогда я принесу одеяла, – вздохнул он. – По крайней мере, так тебе будет удобнее.

Камилла села рядом с Сэди и принялась тихонько нашептывать что-то, успокаивая кобылу. Она даже не заметила, как Хуан и Сантос ушли. Вернувшись немного погодя, Сантос набросал на земляной пол сена, а сверху постелил несколько одеял.

– Честное слово, тебе надо бы хоть немного поспать, Камилла. Ты в последнее время неважно выглядишь.

Увидев тревогу на лице своего старшего вакеро, Камилла улыбнулась.

– Со мной все будет в порядке, Сантос. Как только я покину Техас, мне сразу станет легче.

Сантос удрученно покачал головой.

– Для меня это будет черный день, Камилла. Это будет конец Валье дель Корасон!

– Валье дель Корасон всегда останется родным домом для тебя и твоей семьи, Сантос. Никто и никогда не прогонит тебя с этой земли. Я об этом позаботилась.

Он снова грустно вздохнул.

– Все уже будет не так, как раньше…

Камилла опустилась на импровизированный тюфяк, и Сантос укрыл ее одеялом.

– Постарайся выспаться хорошенько. Ведь ты в последний раз спишь на земле своих предков!

Камилла внезапно ощутила глубокую усталость. В уголках ее глаз стали скапливаться слезы.

– Сантос, ты же знаешь лучше, чем кто-нибудь, как я не хотела продавать ранчо! Это был вынужденный шаг.

– Да, я знаю. В тот самый день, когда дом сгорел и твоя тетя погибла, я понял, что у тебя больше не осталось сил для борьбы. Но ты – Монтес, эта земля вошла в твою плоть и кровь! И, боюсь, ты не будешь знать покоя из-за того, что не сумела сохранить землю, в которой лежат твои родители.

Камилла долго молчала, и Сантос пожалел о своих жестоких словах.

– А как дела у тебя с Хантером?

– У нас с ним нет никаких дел. Кингстон и Монтес никогда не уживутся друг с другом.

И опять Сантос покачал головой.

– Ты повторяешь слова своего отца, Камилла. Не надо этого делать. Ты ведь не хочешь, чтобы тебя тоже сгубила злоба!

– Я думаю, нам с Хантером уже ничто не поможет, у нас с Хантером нет ни единого шанса. Слишком много лет прошло, слишком много накопилось обид… Я даже не знаю, как он на самом деле ко мне относится!

С минуту Сантос стоял, не говоря ни слова, потом тяжело вздохнул и отвернулся.

– Тебе надо поспать, Камилла.

Ее глаза закрылись сами собой. Она уснула прежде, чем он договорил эту фразу. Выйдя из конюшни, Сантос остановился и некоторое время мрачно смотрел на то, что осталось от дома Монтесов. Его сигара красным огоньком светилась в ночной темноте. Луна скрылась за облаком, стало совсем темно. Он думал о том, что все меняется, старая жизнь умирает на глазах. Сантос сомневался, что Камилла когда-либо вернется в Валье дель Корасон, и в то же время ни минуты не верил, что Хантер Кингстон позволит ей уехать…

Приближение всадника его ничуть не удивило. Хантер спешился и, подойдя к конюшне, хмуро взглянул на Сантоса.

– Полагаю, она здесь? – тихо спросил он.