Сентябрьская луна - О'Бэньон Констанс - Страница 74

У Камиллы сердце замерло в груди: Пруденс О'Нил была не из тех, кого легко запугать.

– Что за зло, тетя? – спросила она.

– Я не знаю. Просто обещай мне, что не будешь рисковать понапрасну. Посиди дома хотя бы какое-то время!

– Я вам обещаю, что не буду рисковать без крайней необходимости. Мне вовсе не хочется, чтобы вы волновались, тетя Пруди.

Пруденс закрыла глаза, стараясь успокоиться.

– Камилла, дорогая, я понимаю, что все эти разговоры тебе изрядно надоели, но и ты меня пойми: я не за себя боюсь. Я беспокоюсь только о тебе и об Антонии.

– Не бойтесь, если мы будем друг друга поддерживать, нам никакие беды не страшны.

Пруденс прошла по дорожке и подхватила Антонию на руки.

– По-моему, уже пора обедать, Камилла. Я помогу девочке умыться. Встретимся в столовой.

Камилла проводила их тревожным взглядом. Солнце скрылось за облаком, и она поежилась: ей тоже померещилось зло, витающее в воздухе, – словно чей-то недобрый взгляд следил за нею с другого конца сада.

Мысленно она обругала себя. Еще немного, и ей начнут мерещиться привидения! И все же опасность была рядом – Камилла ощущала ее всей кожей…

26

Октябрь не принес облегчения Западному Техасу. Дождь, которого все ждали, так и не начался. Казалось, сама земля молит о влаге, стада косил мор, но длань судьбы, простертая над несчастным краем, была беспощадна. Стали сказываться новые последствия засухи, которых не помнили в здешних местах: северные ветры срывали целые пласты иссушенной солнцем почвы, превращая их в смертоносные смерчи. Среди бела дня наступала темнота; песок просачивался даже сквозь стены домов. Людям оставалось уповать лишь на чудо – чудо дождя.

Надев свой обычный наряд – брюки и ковбойскую рубашку в бело-голубую полоску, – Камилла спустилась вниз по лестнице. В прихожей она обнаружила Нелли, которая мыла пол, встав на колени.

– Смерчи объявили нам настоящую войну, Камилла, – пожаловалась она хозяйке. – Каждый день я борюсь с этой проклятой пылищей, а она все равно лезет в дом!

– Не надо вкладывать в борьбу столько сил, Нелли. Не хочу, чтобы вы надорвались. Как жаль, что я пока не могу нанять кого-нибудь вам в помощь.

Нелли поправила выбившуюся из-под косынки прядь волос, оставив при этом на щеке след мыльной пены.

– Чепуха! Помощь мне не нужна. Вы и ваша тетушка и так делаете для меня слишком много.

Камилла открыла входную дверь и выглянула наружу. Стояло раннее утро, но жара уже была невыносимой. Она только что вылезла из ванны, но уже через минуту рубашка на ней взмокла от пота и прилипла к телу.

– Я собираюсь съездить посмотреть на реку, Нелли. Она местами совсем обмелела.

Нелли выпрямилась и вытерла руки фартуком.

– Возьмите с собой Неваду. Ваша тетушка будет беспокоиться, если вы поедете одна, да и я тревожусь за вас.

– Я тоже за вас тревожусь, Нелли, потому-то и говорю, что вам надо себя поберечь и не надрываться на домашней работе.

– Но я люблю эту работу. Ведь до сих пор у меня не было настоящего дома. Мне нравится, когда здесь все сияет чистотой.

Камилла покачала головой.

– Смотрите не перестарайтесь, Нелли. Не пытайтесь сделать все в один день.

Выйдя во двор, она привычно посмотрела на небо, но солнце по-прежнему висело над головой подобно гигантскому огненному шару, и на всем небосклоне не было видно ни облачка.

Невады в конюшне не оказалось. Камилла надела седло на Каладана, а старый конюх так и не появился. Пожав плечами, она решила отправиться к реке одна. Порыв раскаленного ветра ударил ей в лицо. Надвинув шляпу пониже на глаза, она заставила коня идти тише: гнать его вскачь в такую жару было бы неразумно.

Добравшись до Рио-Эскондида, Камилла спешилась и с тяжелым сердцем подошла к самому берегу. Река, дававшая жизнь Валье дель Корасон, больше не была быстрой и чистой: уровень воды понижался с каждым днем.

Камилла опустилась на землю под мескитовым деревом, сняла шляпу и оглядела свои владения. Это было ее достояние, священное наследие, переданное ей отцом! Более ста лет Монтесы жили в Валье дель Корасон, и никакие опасности, никакая засуха не заставят ее покинуть родные места.

Закрыв глаза, она прислонилась к стволу дерева и невольно перенеслась мыслями в прошлое. Здесь, на берегу, было место ее заветных свиданий с Хантером. В те далекие дни они занимались любовью на свежей зеленой траве, их кожу обдувал легкий ветерок, а в ушах отдавалось тихое журчанье реки… Холод сжал сердце Камиллы. Она так истосковалась по любви, которую когда-то делила с Хантером!

– Нет! – воскликнула она, поднимаясь на ноги. – Я не стану о тебе думать, Хантер Кингстон!

Решительно прогнав прочь непрошеные мысли, Камилла стала вглядываться в воды Рио-Эскондида. Внезапно ее внимание привлек какой-то непонятный предмет. Когда река поднесла его поближе, Камилла разглядела, что по мутной коричневой воде плывет мертвый бычок. Судя по раздувшемуся животу и закостеневшим, нелепо торчащим ногам, несчастное животное умерло уже довольно давно.

Камилла бросилась назад к своему коню, вскочила в седло и схватила лассо. Если не выловить тушу немедленно, она может, разлагаясь, отравить воду! Сделав на веревке петлю, Камилла взмахнула ею над головой и бросила широким взмахом, как учил ее Сантос. Как она и ожидала, петля зацепилась за ноги мертвого быка. Увы, Каладан не имел навыков маленьких и послушных ковбойских лошадок: он взбрыкнул и бросился в сторону. Даже не успев осознать, что происходит, Камилла оказалась на земле, покатилась по отлогому бережку и упала в воду.

Падение оглушило ее, и она не услышала приближения всадника – лишь заметила, как чье-то чужое лассо взметнулось над ее головой и обмоталось вокруг ног бычка. Тяжело дыша, Камилла обернулась и увидела, как Хантер вытягивает из воды тушу. Она вылезла на берег, всеми силами стараясь скрыть смущение. Волосы у нее были в тине, одежда прилипла к телу. Но тяжелее всего была мысль о том, что свидетелем унизительного происшествия стал не кто иной, как Хантер Кингстон!

Впрочем, судя по выражению его лица, было непохоже, что он собирается потешаться над ней. Хантер слез с лошади, подошел поближе и наклонился, чтобы осмотреть бычка. Камилла проследила за его взглядом и ахнула, заметив клеймо Монтесов.

– Это из моего стада! – огорченно воскликнула она.

– Совершенно верно, – подтвердил Хантер. – Причем его застрелили, – добавил он, указывая на отверстие от пули в голове животного.

– Кто посмел сделать такое?! – возмутилась Камилла. – Это же бесчеловечно!

– Тоже верно, – проворчал Хантер. – Отойди назад. Я хочу оттащить его подальше от реки.

Он сел на лошадь и направился к ближайшему холму, волоча за собой убитого бычка, а Камилла поспешила смыть грязь с волос и одежды. Хантер вскоре вернулся. Склонившись над лукой своего седла, он окинул Камиллу неторопливым взглядом и усмехнулся.

– Ну как понравилось купанье, Кам? Повезло тебе, что я подъехал как раз в нужный момент.

– Не смей надо мной смеяться, Хантер! Я бы и без тебя прекрасно справилась.

Он снова усмехнулся и спрыгнул на землю.

– И это называется благодарностью! Я мчусь сломя голову, чтобы спасти прекрасную даму, попавшую в беду, а она мне заявляет, что моя помощь не требуется!

Камилле стало неловко под его пристальным взглядом: она понимала, что выглядит сейчас не лучшим образом. Мокрые волосы облепили ей все лицо, одежда прилипла к телу. Вздернув подбородок, она яростно уставилась на Хантера.

– Как это у тебя получается – всегда появляться не вовремя?!

– По-твоему, и у Эль-Тигре я появился напрасно? А я-то надеялся услышать, что тебе меня не хватало. Я отлучался по делам и вот заехал поздороваться, но вижу, что ты мне совсем не рада.

Камилле действительно его не хватало, пока он был в отъезде, но она не желала признаваться в этом даже себе.