Сентябрьская луна - О'Бэньон Констанс - Страница 70

Пытаясь выбросить из головы Хантера, она подобрала с земли комок засохшей грязи. Он раскрошился и рассыпался прямо у нее в руке. Кругом стояла такая сушь… Когда же кончится эта проклятая засуха?! В последнее время Камилла все чаще с тоской вспоминала буйную тропическую зелень Нового Орлеана.

Наконец Камилла села на лошадь и спустилась по крутому бережку, безнадежно поглядывая на раскаленное добела небо. «Если дождь не пойдет в самом скором времени, – подумала она, – мне придется продать часть своего стада».

Кожаное седло заскрипело, когда она вновь спешилась и подошла к воде. Казалось, со вчерашнего дня река обмелела еще больше… Камилла опустилась на колени, зачерпнула мутноватой воды и поднесла к лицу. В нос ударил гнилостный запах, и ей стало страшно. Если в ближайшие дни не начнется дождь, ее скот погибнет!

Заслышав приближение всадника, она выпрямилась и повернулась на звук. Вот он подъехал ближе, еще ближе… Сердце у нее подпрыгнуло: это был Хантер! Камилла не видала его с тех пор, как они переправились в Техас три недели назад. Не желая сознаваться в этом даже себе самой, она была жестоко обижена на него за то, что он ни разу не приехал повидаться с ней после возвращения из Мексики.

Когда Хантер поравнялся с нею, Камилла не удержалась и бросила на него сердитый взгляд.

– Река обмелела, – сухо заметил он вместо приветствия.

– Да, – Камилла пожала плечами и отвернулась.

– На прошлой неделе у меня пало сорок голов, – сказал Хантер, слезая с лошади.

– Не ты один пострадал от засухи, Хантер. Тебе-то как раз удалось неплохо устроиться!

– Многие пострадали куда больше, – спокойно согласился он. – Я слыхал, что Гарнеры все продали и переехали в Калифорнию.

– Верно. И Франки тоже.

Хантер остановился в нескольких шагах от Камиллы и окинул ее с головы до ног недовольным взглядом. Камилла поняла, что он сердится из-за штанов для верховой езды, которые обтягивали ее, как вторая кожа, и вызывающе посмотрела ему прямо в глаза, словно приглашая высказаться по поводу ее туалета. Но Хантер только крепче стиснул зубы; в его карих глазах засверкали гневные искры.

– Кстати, чему я обязана, что ты все-таки решил посетить меня?

Камилла не смогла скрыть невольно прорвавшиеся в голосе раздражение и обиду, хотя ей очень не хотелось, чтобы Хантер догадался, как больно она задета его равнодушием.

– Я приехал бы раньше, но мне пришлось в тот же день отправиться в Эль-Пасо. Я вернулся только сегодня утром.

– Вот как?

Камилла пожала плечами с напускной холодностью, которой на самом деле вовсе не ощущала.

– Да. Я пытался узнать, что собой представляют похитители твоей тети. И кое-что мне выяснить удалось.

Говоря это, Хантер не сводил глаз с лица Камиллы. Черные волосы, подхваченные ветром, щекотали ей щеки и лезли в глаза; она машинально заложила их за уши, чтобы не мешали. Каждое ее движение было удивительно женственным и грациозным, Хантер почувствовал, как его кровь воспламеняется. Он был на все готов, лишь бы заставить ее улыбнуться – по-настоящему улыбнуться счастливой улыбкой, предназначенной ему одному! Пять лет назад он сумел завоевать ее любовь, однако их роман оборвался, едва успев начаться. И все же этого времени оказалось достаточно, чтобы Хантер понял, что никто и никогда не заменит ему Камиллу…

Увы, в этот день он явился с известием, которое должно было еще больше огорчить ее и настроить против него. Хорошо зная Камиллу, он не сомневался, что она с негодованием отвергнет его предположения и будет яростно сопротивляться до самого конца.

– Что же ты узнал? – спросила она.

– Достаточно, чтобы с уверенностью утверждать: твое ранчо вовсе не случайно было выбрано кем-то для грабежа и похищения людей. Узнать какие-либо подробности было очень трудно, но я все же выяснил, что банда, которая похитила твою тетю, состояла из дюжины мексиканцев, а заправлял ими белый американец. В Мексике они понесли серьезные потери, но быстро пополнили свои ряды.

– Значит, Эль-Тигре был прав? На ранчо напали вовсе не команчерос?

– Похоже на то.

– Но я все равно ничего не понимаю! Почему кто-то выбрал именно мое ранчо?

– Я догадываюсь о причине, но не хочу высказываться, пока не получу веских доказательств.

Хантеру трудно было сосредоточиться на своих собственных словах: он пожирал взглядом прекрасное лицо Камиллы, ее хрупкую, волнующе женственную фигуру. Только рядом с нею Хантер чувствовал себя живым и мечтал об одном: обнять ее покрепче! Но он прекрасно знал, что если бы рассказал ей о своих чувствах, она бы ему не поверила…

– Мне кажется, я имею право знать, кто пытается меня уничтожить, Хантер!

Он глубоко вздохнул, понимая, что борьба началась.

– Ладно, я скажу, но предупреждаю: тебе это не понравится.

– Так кто же это?

– Уэйд Робертс.

Камилла уставилась на него, широко открыв глаза.

– Уэйд?! Да ты с ума сошел! Ты нарочно так говоришь, потому что… потому что…

– Потому что он в тебя влюблен? – закончил за нее Хантер.

– Ну, может быть, «влюблен» – это слишком сильно сказано…

– Вовсе нет. Уэйд, конечно, негодяй, но я убежден, что он тебя по-своему любит.

– Если любит, почему же он хочет мне навредить? Бессмыслица какая-то!

– Этого я пока еще не выяснил.

– Не выяснил, потому что все это чепуха и вздор! Даже слушать не хочу. Уэйд всегда был моим другом!

– Думаю, что ему этого было мало. Знаешь, как отчаянно он пытался тебя найти пять лет назад, когда ты уехала? А потом стал проводить много времени с твоим отцом.

– Хантер, ты никогда не заставишь меня поверить, что Уэйд каким-то образом в этом замешан!

– Ну, если тебе так легче, не стану тебя переубеждать, – усмехнулся Хантер, но тут же его взгляд стал серьезным и даже настороженным. – Я должен еще кое-что сказать, хотя знаю, что это приведет тебя в бешенство. Я думаю, будет лучше, если вы с Антонией и миссис О'Нил переедете на мое ранчо.

Камилла посмотрела на него так, словно он только что прочел ей смертный приговор.

– Нет, никогда!

– Если ты перестанешь упрямиться и подумаешь хорошенько, то поймешь, что в данной ситуации выбора у тебя нет.

– Ты не сможешь заставить меня переехать! Твоим выдумкам об Уэйде я все равно не поверю, – Камилла покосилась на него с опаской, мысленно спрашивая себя, как далеко он готов зайти, принуждая ее подчиниться. – Ты же говорил, что не станешь требовать, чтобы я оставила Валье дель Корасон, если я выйду за тебя замуж!

– Я не отказываюсь от своих слов, но это было до того, как я узнал, что тебе угрожает большая опасность. Пойми, если ты будешь жить на моем ранчо, мне не придется о тебе беспокоиться. У меня хватит людей, чтобы тебя защитить!

– Большое тебе спасибо, но… нет. Я и сама справлюсь со всеми своими трудностями. В случае чего меня защитят Сантос и его сыновья.

Не успела Камилла сообразить, что Хантер намерен делать, как он рывком привлек ее к себе. Она с размаху ударилась о его широкую, твердую, как каменная стена, грудь, и у нее перехватило дыхание.

– Ты самая невыносимая женщина из всех, с кем мне когда-либо приходилось иметь дело!

Его горячее дыхание обожгло ей губы, и Камилла замерла, понимая, что Хантер ее сейчас поцелует, а она не сумеет ему помешать. И действительно, через миг его губы жадно овладели ее губами, и Камилла с ужасом почувствовала, что у нее нет никакого желания сопротивляться. Он все теснее прижимал ее к своему телу – мускулистому, твердому, такому знакомому… Поцелуй, проникавший прямо в душу, лишил Камиллу последней воли. Ее губы задрожали и раскрылись, а язык Хантера погрузился в теплую глубину ее рта, отчего все тело сладко заныло.

«Что это? Какая-то новая пытка?» – лихорадочно думала Камилла. Ее разум словно оцепенел, зато тело никогда еще не было таким живым, как в эту минуту! Поцелуй длился бесконечно, и чем дальше, тем больше слабела Камилла.

Едва слышный голос нашептывал ей, что, если она сейчас же не высвободится, Хантер окончательно сломит ее волю.