Сентябрьская луна - О'Бэньон Констанс - Страница 63

– Один только Бог знает, за что мне такое наказание, – прошептал Хантер на ухо Камилле.

– Считай, что я – твой тяжкий крест, – парировала она, не понимая, что его так развеселило. Весь его гнев куда-то испарился, словно по волшебству.

Эль-Тигре выразил желание побеседовать с Хантером, и тот понял, что не может ему отказать. Но Хантер не мог также ни на секунду расстаться с Камиллой и поэтому принял компромиссное решение: подхватил ее на руки и опустился на один из стульев.

Прижавшись щекой к груди мужа и услышав, как сильно и ровно бьется его сердце, Камилла впервые за много дней почувствовала себя в безопасности. Пока Хантер и Эль-Тигре беседовали, у нее стали слипаться глаза. Измученная всем пережитым, она крепко уснула.

Хантер и Эль-Тигре долго разговаривали в ту ночь. Время от времени Хантер бросал взгляд на свою спящую жену и тихонько прикасался к ее щеке, просто чтобы удостовериться, что она действительно здесь, в его объятиях. Заметив это, Эль-Тигре грустно улыбнулся.

– Надеюсь, вы не обидитесь, если я скажу, что после встречи с вашей женой мои сны станут слаще, а дни, наоборот, тоскливее. Она удивительная женщина!

Хантер еще крепче прижал Камиллу к себе. Ему не нравилась сама мысль о том, что другой мужчина желает его жену. Эль-Тигре догадался о его чувствах.

– Не беспокойтесь, сеньор, я ничего у вас не отнял. Хотя… если бы она позволила… Полагаю, вы человек незаурядный, если сумели внушить Камилле такую любовь.

Хантер не счел нужным сообщать этому человеку о том, что Камилла его вовсе не любит, но глубоко вздохнул, понимая, что не один Эль-Тигре оказался в плену у Камиллы…

Было уже далеко за полночь, когда Хантер перенес Камиллу на руках в ее домик и уложил на постель. Она так и не проснулась, когда он лег с нею рядом и крепко обнял, но сам он долго не мог уснуть, опьяненный ощущением ее близости. Камилла не услышала, как он прошептал, едва касаясь ее губ: «Я люблю тебя, Камилла! Слава Богу, я тебя нашел».

Что-то разбудило Хантера еще до рассвета. Ощутив на груди какую-то мягкую и теплую тяжесть, он сначала не мог ничего понять, а потом счастливо улыбнулся, увидев рассыпавшиеся черные волосы Камиллы. Хантер осторожно погладил ее по щеке, и она открыла глаза. На миг в их глубокой синеве отразилось недоумение, но потом Камилла тоже улыбнулась.

– Я слыхала, сеньор, – заговорила она, шаловливо изгибая бровь, – что вы любите худых женщин. Однако жену свою вы, кажется, считаете слишком тощей. В таком случае не хочу навязывать вам свое общество.

– Думаю, это дело поправимое. Мне следует забрать тебя домой и как следует откормить.

Камилла надула губки в притворной обиде.

– Если бы я знала заранее, что вы любите толстух, я стала бы каждый день объедаться на ночь!

Хантер пристально всмотрелся в ее лицо.

– Да ты, кажется, расстроена тем, что я поцеловал Долорес! – предположил он.

Камилла пожала плечами с деланным равнодушием.

– Признаться, мне было не слишком приятно смотреть, как мой муж целует другую женщину.

– Неужели?

– А тебе приятно было ее целовать, Хантер?

– У тебя на глазах? Да ты шутишь! – усмехнулся он.

– Ах, вот как?! Стало быть, если бы меня там не было, тебе бы понравилось целовать Долорес?

Уголки его губ неудержимо дергались.

– Может быть…

Камилла вырвалась из его объятий и встала.

– Ну, так пойди и разыщи ее! Я тебе мешать не собираюсь! К тому же могу ли я тебя осуждать, если сама позволила Эль-Тигре себя поцеловать?

Глаза Хантера мгновенно превратились в узкие щелочки.

– И тебе понравилось с ним целоваться?! – грозно спросил он.

– Не больше, чем тебе – целоваться с Долорес.

– Черт бы тебя побрал, Камилла! Тебе нравится меня мучить?

– Не понимаю, о чем ты говоришь.

Но он ее больше не слушал. Волосы Камиллы растрепались, блузка съехала с одного плеча, полуобнажив грудь, и Хантер понял, что больше не может сдерживаться. Ему казалось, что его тело вот-вот взорвется.

Протянув руку, он привлек к себе Камиллу, и она упала на постель поверх него.

– Не понимаю, как может человек смотреть на других женщин, когда у него есть ты! – прошептал Хантер.

Обнимая его, Камилла вынуждена была признать, что в их отношениях что-то неуловимо изменилось. Может быть, это оттого, что она уже не чаяла снова его увидеть? Или оттого, что он рисковал своей жизнью ради ее спасения? И хотя в глубине души Камилла не сомневалась, что Хантер ее не любит и считает просто вещью, принадлежавшей ему, сердце ее переполняла благодарность.

– Я так рада, что ты меня нашел! – шепнула она.

– Правда?

Хантеру казалось, что все это происходит во сне. Он медленно стянул блузку с плеча Камиллы, и она тихонько застонала, когда его губы коснулись ее груди. Горячее дыхание обожгло ей кожу. Он обвел кончиком языка отвердевший розовый сосок, а потом прижался лицом к ее груди.

– Ты нужна мне, Камилла! – простонал Хантер, и она почувствовала, как дрожь пробежала по всему ее телу – до самых пальцев ног.

Да не все ли равно, в конце концов, любит ее Хантер или нет?! Он хочет ее! В эту минуту ей этого было достаточно. Она обняла его за плечи и прошептала ему на ухо:

– Раз я тебе нужна, бери меня! Я ведь твоя жена…

Хантер поднял голову и пристально посмотрел ей в глаза.

– Да, ты моя жена. Может быть, тебе это не нравится, но тебе придется к этому привыкнуть.

Он стащил с Камиллы блузку и точным, плавным движением перевернул ее на спину. Во всех его действиях ощущалось с трудом сдерживаемое нетерпение, словно ему хотелось как можно скорее утвердить свои права на то, что принадлежало ему. Он быстро освободился от одежды, и их тела слились.

– Какой странный медовый месяц, – пробормотал Хантер, не отрываясь от ее рта.

Губы Камиллы раскрылись ему навстречу. Она ответила на поцелуй, не сдерживаясь и ничего не тая. Стон вырвался из ее груди, когда Хантер заставил ее раскинуть ноги и стремительно овладел ею. За окнами уже начала просыпаться деревня, но они не замечали ничего вокруг. Обоих охватило невыразимое чувство слияния друг с другом.

Тихие стоны неудержимо срывались с губ Камиллы при каждом движении Хантера, все глубже проникавшего в ее плоть. Его дыхание стало прерывистым и неровным: казалось, он утолял много лет мучившую его жажду и никак не мог напиться.

Хантер провел ладонью вверх и вниз по ее спине, упиваясь ощущением гладкой шелковистой кожи. Он владел ее телом, но ему было мало этого. Больше всего на свете он жаждал ее любви!

– Люби меня, Камилла, – жарко шептал он ей на ухо.

Камилла расслышала страстную мольбу в его голосе. Неужели Хантеру нужна ее любовь? Наверное, она просто неправильно его поняла… Мысли у нее путались, сосредоточиться на чем-либо было невозможно. Она чувствовала только, что хочет принадлежать ему отныне и навеки. На мгновение Камиллу охватила паника. Неужели теперь Хантер станет хозяином ее души?! А впрочем, не все ли равно? Сжигавший его жар был знаком и ей. Она тоже хотела утолить жажду!

Первые лучи солнца, проникнув в комнату, упали на прекрасное лицо Камиллы в тот самый миг, когда тело Хантера охватили последние содрогания. Справившись наконец с собой, он заглянул в ее сияющие синие глаза, и ему захотелось сказать, как он любит ее, как тосковал без нее все эти годы… Но как начать такой разговор?

А Камилла, затаив дыхание, ждала от него каких-то важных слов. Ведь он рисковал жизнью, чтобы ее спасти! Может быть, он все-таки хоть немного любит ее?

Воздух вокруг как будто сгустился от напряжения: оба они страшились заговорить о своих чувствах. А потом Хантер, словно со стороны, услышал свой собственный голос:

– После того, как мы покинем лагерь, ты больше не должна произносить имени Эль-Тигре!

Зачем он сказал именно это?! Почему не объяснил, что любовь к ней наполняет всю его душу, всю его жизнь? «Потому что ты трус!» – ответил он сам себе.