Сентябрьская луна - О'Бэньон Констанс - Страница 59

– Где Эль-Тигре? – спросил он у женщины. Долорес откинула с лица гриву черных волос и в ярости уставилась на спрашивающего.

– Он пошел к этой белой потаскушке! – выпалила она.

Мужчина рассмеялся.

– Значит, техасской красавице все-таки удалось отбить у тебя Эль-Тигре?

– Дай мне только добраться до нее! Я ей глаза выцарапаю! – воскликнула Долорес.

– Это было бы ошибкой. Эль-Тигре тебя убьет, если ты хоть пальцем тронешь белую женщину.

Хантер торопливо опустил голову, чтобы скрыть обуревавшие его чувства. Камилла была в двух шагах от него! Одна мысль об этом заставляла его сердце отчаянно биться, а намеки, которыми обменялись мексиканцы, вызвали у него приступ жгучей ревности.

А Долорес между тем уставилась на незнакомца и поправила блузку, чтобы видна была дорожка между грудей.

– Да вы настоящий красавец, сеньор. Может, я вам понравлюсь, а? Меня зовут Долорес.

Хантер снисходительно улыбнулся ей.

– Я не могу претендовать на женщину, которая принадлежит Эль-Тигре.

Но она вызывающе качнула бедрами, подходя к нему поближе.

– Ну вот еще! Я сама выбираю, кто мне по душе. Вы такой сильный… Может, хотите сразиться за меня с Эль-Тигре?

Долорес ничем не отличалась от большинства женщин, встречавшихся на пути Хантера Кингстона. Он обладал чувственностью и притягательной силой, делающими его неотразимым для слабого пола, и давно привык к этому.

– Ну что же вы, сеньор? – мурлыкала Долорес, прижимаясь к нему всем телом. – Вы мне нравитесь!

Человек с ружьем громко расхохотался и, оттащив Долорес от Хантера, подтолкнул ее к двери.

– Оставь его в покое и поди скажи Эль-Тигре, что его хочет видеть один человек.

– Убери руки! И с чего ты решил, что я побегу исполнять твое приказание, Роберто?

– Да я тебя насквозь вижу! Тебе же до смерти хочется знать, чем занимается Эль-Тигре с красивой северянкой! Вот я и даю тебе шанс это выяснить.

Долорес бросила на него убийственный взгляд и вышла из комнаты, покачивая бедрами. Роберто подмигнул Хантеру.

– Эль-Тигре охладел к ней, и она это знает. В последнее время он смотрит только на красивую белую северяночку.

Два чувства обуревали Хантера: страх за Камиллу и ревность. Но он понимал, что не может дать себе волю, для него это было бы непозволительной роскошью. Если он собирается провести Эль-Тигре, надо держать себя в руках!

– Не понимаю, как мог Эль-Тигре предпочесть белую женщину этой красивой сеньорите.

– Это потому, что вы не видели ту красавицу, сеньор. Эль-Тигре держит ее под охраной и никому не позволяет даже взглянуть на нее. Он всегда ходит к ней один.

Хантер с трудом сдержал вспышку гнева. Сама мысль о том, что кто-то может прикоснуться к Камилле, казалась ему непереносимой. Черт побери, ведь она стала его женой! И пусть это произошло против ее воли, пусть она его не любит, все это не имеет значения. Она принадлежит ему!

Камилла сидела на койке, подобрав под себя ноги, а Эль-Тигре устроился на деревянной скамеечке. Он не сводил с нее глаз, пытаясь определить, понравились ли ей изменения, произведенные в комнате по его приказу. Земляной пол был теперь покрыт коврами, на окне висели пестрые занавески. Питьевой кувшин был всегда полон свежей воды, Камилле подавали самую лучшую пищу. Он был готов на все, лишь бы ей угодить!

– Эль-Тигре, почему вам приходится воевать за права бедных? Разве правительство вашей страны не заботится об их нуждах? – спросила Камилла.

Он задумчиво посмотрел в окно. Нелегко было объяснить ей, чего он хочет добиться, подняв народ на восстание.

– Голоса бедных не слышны за смехом богатых. Вы можете вообразить, что чувствует мать, когда ребенок умирает от голода у нее на руках? А я видел это собственными глазами и теперь не остановлюсь, пока страна не услышит плач голодных!

Камилла почувствовала, как ее глаза наполняются слезами.

– Мне трудно представить себе такую бедность…

– Ну, разумеется! Ведь вы из богатой семьи и наверняка привыкли жить за чужой счет.

Синие глаза Камиллы вспыхнули гневом.

– Смею вас заверить, никто на моем ранчо не ложится спать голодным! И я вовсе не богата.

Он озадаченно нахмурил брови.

– Но вы же сами говорили, что ваш муж – очень состоятельный человек!

– Да, но я… пока не живу вместе с мужем. Мы поженились совсем недавно. Хантеру пришлось уехать по делам сразу после свадьбы, поэтому я до сих пор живу на своем ранчо Валье дель Корасон.

– Я этого не понимаю. Как может человек позволить своей жене жить отдельно от него?! Ведь вы говорили, что любите Хантера Кингстона.

– Это трудно объяснить… И вообще, мне не хотелось бы говорить об этом с вами.

Эль-Тигре был озадачен, но решил не настаивать. Глядя на ее прелестное лицо, он чувствовал, что может навсегда потерять покой, если не будет осторожен. Нежная красота Камиллы кружила ему голову. Но как она холодна, как далека от него! В эту самую минуту Эль-Тигре понял, что ему не суждено преодолеть разделявшую их пропасть.

– Возможно, в вашей стране все по-другому, Камилла, – вздохнул он, меняя тему разговора. – Но у нас тут многие люди голодают. Я хотел бы дожить до тех времен, когда ни одному ребенку не придется идти на улицу и просить милостыню или воровать, чтобы накормить свою голодающую семью.

– Но люди, которых вы здесь собрали, грабят и убивают! Если положение так ужасно, как вы говорите, разве можно усугублять его?

Горькая улыбка показалась на губах Эль-Тигре.

– Мы никогда не нападаем на бедных, Камилла, и никогда не убиваем невинных. Но иногда в борьбе против зла приходится использовать не самые лучшие способы.

– Очевидно, вам виднее. Я понимаю, чего вы пытаетесь добиться, и желаю вам успеха. Будь я мужчиной, возможно, я даже присоединилась бы к вам…

– Ах, Камилла, если бы вы были мужчиной, об этом можно было бы только пожалеть. Вы мне больше нравитесь в женском обличье!

Камилла улыбнулась. За последние несколько дней, получше узнав Эль-Тигре, она начала его уважать и восхищалась тем, что он пытался сделать для своего народа. И все же она не чувствовала себя с ним в безопасности. Правда, он больше не заговаривал о близости и не пытался к ней прикоснуться, но в любом разговоре проскальзывали красноречивые и недвусмысленные намеки.

– Послушайте, ведь вам, очевидно, нужны деньги, чтобы накормить бедняков. Если бы вы позволили мне уехать домой, мой муж…

Эль-Тигре не дал ей договорить и отрицательно покачал головой.

– Любая подачка только продлит агонию моего народа. Сколько бы ни было еды, она скоро кончится, и люди снова начнут голодать. Мне нужна не пища, а оружие для борьбы! Пусть весь народ восстанет, и тогда правительству придется прислушаться к нашим требованиям!

– Но разве вы не можете послать своих представителей в столицу и объяснить, в каких условиях живет народ?

– Вы очень наивны, сеньора. Впрочем, может быть, в вашей стране это бы и сработало… Но наше правительство прислушивается только к горстке богатых и влиятельных людей. Оно никогда не услышит голоса бедных!

– Хотела бы я вам помочь, – с грустью заметила Камилла.

– Вы ничем не можете помочь моему голодающему народу, Камилла, но вы могли бы помочь мне!

– Каким образом? – спросила она с воодушевлением.

Белые зубы Эль-Тигре блеснули в улыбке, но глаза его не улыбались.

– Вы прекрасно знаете, что я имею в виду…

Камилла нахмурилась.

– Ах, вы опять об этом… Но я же тысячу раз говорила, что люблю своего мужа и никогда не полюблю вас! Кстати, у вас есть Долорес, хотя вы и обращаетесь с ней жестоко.

– Но я не люблю Долорес! Она пустоголовая вертихвостка и думает только о себе. Вот вы совсем другая. Вы умны и образованны, с вами я могу говорить на равных. Признаться, до знакомства с вами я никогда не встречал женщины, с которой было бы о чем поговорить. Которую можно было бы уважать!

Камилла почувствовала себя польщенной, но поспешила увести разговор от этой опасной темы.